Данияр АШИМБАЕВ: Токаев словно учитель, работающий с нерадивыми школьниками
Политический сезон 2024-2025 года начался традиционно — с ежегодного послания президента народу страны. На этот раз Касым-Жомарт ТОКАЕВ ограничился напоминанием важных задач, которые сегодня стоят перед казахстанским обществом, и призвал правительство и депутатский корпус решать их “прагматично и последовательно, не впадая в пессимизм и апатию”. Таким ли социум ожидал нынешнее послание главы государства? Способен ли действующий кабинет министров выполнить поручения президента? Об этом мы поговорили с казахстанским политологом Данияром АШИМБАЕВЫМ.
— Обращение президента называется посланием народу, хотя по большому счету, на мой взгляд, оно адресовано в первую очередь членам правительства и депутатам парламента. Есть ли необходимость в таких посланиях, учитывая, что глава государства и без того регулярно встречается с исполнителями его поручений, направляет и корректирует их деятельность?
— Послание — это конституционная процедура. В Основном законе прописано, что президент ежегодно обращается к народу страны. Первое время послания публиковались письменно, но потом перешли на формат вот таких вот публичных обращений. И решили совместить их с началом политического сезона — с началом работы парламента. Это удачное решение, поскольку можно показать, что все присутствуют, все слушают и берут на карандаш. Кроме того, такое живое общение позволяет главе государства видеть перед собой тех людей, которые будут реализовывать его поручения, и определять по лицам их реакцию.
— Ожидалось, что в этом году президент объявит новую стратегию развития страны до 2050-го. Однако этого не произошло…
— Да, сейчас в стране действует стратегия, объявленная прежним президентом в 2012 году. И, судя по недавно принятым поправкам в систему государственного планирования, предполагалось, что будет презентована новая стратегия — “Видение: Казахстан-2050”. Но, как мы помним, Токаев в прошлом году выступал с большим экономическим посланием. По ходу его реализации возникло много вопросов. И в итоге президент вынужден был, по сути, провести некую такую работу над ошибками. Никого не критикуя — ни правительство в целом, ни отдельных министров, ни акимов, ни ход реализации, нынешний глава государства просто обозначил проблемы и перепоручил те же самые задачи с учетом накопленного за год опыта.
То есть, по сути, нынешнее послание в экономической части — это работа над ошибками и новыми проблемами. Многие вопросы у нас перетекают из послания в послание, но какой-то динамики ни со стороны правительства, ни со стороны других госорганов мы не видим. Поэтому одним из первых Токаев вновь обозначил тезис, что кредитование реального сектора экономики со стороны банков у нас, мягко говоря, слабенькое. Президент ставил такую задачу и ранее, но исполнение хромает.
То же самое можно сказать и по бюджетной дисциплине, и по проекту Налогового кодекса.
Одним словом, президент прошелся по всем задачам, которые он поставил ранее, и вновь давал поручения, которые так и не были выполнены или которые были выполнены неправильно, с тем, чтобы эти вопросы вновь актуализировать.
— То есть ничего нового в нынешнем послании нет?
— Речь на самом деле должна была пойти о долгосрочной стратегии на ближайшие четверть века. Но в итоге президент вынужден был вернуться к задачам более тактическим, которые он ставил из учета реализации его предвыборной программы. У нас основная проблема заключается в том, что и стратегии не особо хорошо получаются, и реализация текущих планов не очень выходит.
— Есть наглядные примеры?
— В феврале 2024 года был опубликован проект национального плана развития на 2025-2029 годы. Документ получил жесткую и бурную критику. Прошло обсуждение. А потом без шума был принят новый проект. Причем ни одно экономическое ведомство — ни Минэкономики, ни Агентство по стратегическому планированию и реформам — палец о палец не ударило, чтобы хоть как-то его прокомментировать. Хотя это очень странно: пятилетняя стратегия утверждается, но никаких комментариев к ней нет.
И обратите внимание: в своем выступлении глава государства упомянул свой недавний указ “О мерах по либерализации экономики” и подчеркнул, что он должен быть неукоснительно выполнен. Указы президента априори должны выполняться. А эта оговорка говорит о том, что у главы государства, исходя из практики и накопленного опыта, есть сомнения в способностях и желании госаппарата выполнять даже прямые указания. Впрочем, это было видно и по ситуации с проектом Налогового кодекса.
Токаев неоднократно говорил о дефиците идей и о дефиците кадров. И проблема заключается как раз в том, что, когда какие-то идеи появляются, имеющиеся кадры выполняют их на не очень высоком уровне. Но, поскольку других кадров особо нет, президент, просто плюнув на необходимость замены, старается выбить из существующих чиновников максимально возможное. Не ругает за провалы, а, анализируя итоги контроля госаудита и работу госадминистрации, дает поручения, что сделать из несделанного.
— Для этого требуется недюжинная выдержка и терпение…
— Да, как учитель, работающий с нерадивыми школьниками: понимает, что ругать бесполезно, и просто ставит заново задачи. Методично напоминает, пока не сделают или хотя бы не поймут, как и что нужно сделать.
— Вы сказали, что у нас проблемы с планированием стратегий, планов, проектов и их реализацией. Но одним из поручений, прозвучавших в послании, стала как раз таки разработка национального проекта по модернизации энергетического и коммунального секторов. Получится ли с учетом текущих реалий?
— У нас, как вы помните, госпрограммы были отменены в 2021 году, нацпроекты — в 2023-м. Сейчас из нацпроектов есть только “Комфортная школа”, “Доступный интернет” и “Сельское здравоохранение”. При этом у нас есть больше ста всевозможных концепций и доктрин, которые, как мы знаем, являются больше декларациями о намерениях, нежели конкретными планами.
Опять-таки в связи с тем, что вопрос строительства АЭС у нас выносится на референдум, понятно, что нужно встраивать в систему развития энергетики появление атомной электростанции, если, конечно, люди на референдуме проголосуют за нее. А существующие документы появление АЭС никак не учитывают. К тому же не стоит забывать о коммунальных авариях, которые были в позапрошлом сезоне, и как их буквально на пинках чиновникам и ответственным лицам удалось избежать в прошедшем отопительном сезоне.
А впереди — новый отопительный сезон. Опять же, есть вопросы по инициативе “Тариф в обмен на инвестиции”, есть вопросы по контролю всей этой работы… И, я так понимаю, президент хочет, чтобы по этому направлению была не концепция, а более конкретный содержательный план с ясно прописанными показателями. Токаев хорошо знает наши кадры и четко понимает, где можно дать свободу действий, а где нужны точные указания. Поэтому он и поставил такую задачу.
— Накануне прошлогоднего послания президента в интервью нашей газете вы уже отметили, что задачи кочуют из послания в послание и что “до правительства только стало доходить, что оно плохо работает”. За минувший год ситуация хоть как-то изменилась?
— Определенные подвижки есть. Но проблема в том, что наш госаппарат порой перебарщивает с рекламой своих достижений, и в итоге к ним возникают вопросы. Помните, президент говорил о создании пула инвестиционных проектов, которые будут на особом контроле. В итоге правительство о таком пуле отчиталось буквально за 3-4 дня до послания, премьер эти тезисы слово в слово повторил на отчете перед парламентской фракцией Amanat. А в отчете этом прозвучали любопытные цифры: мы вкладываем 15 триллионов тенге и это даст экономический эффект в 7,5 триллиона. Здесь неплохо было бы пояснить: на каких условиях мы вкладываем, на какое время, экономический эффект будет разовым или ежегодным, какова будет окупаемость проектов? Опять же, заявили, что будет создано 26 тысяч рабочих мест. Когда они будут созданы? Это временные рабочие места или постоянные? Никаких пояснений не было.
А ведь с точки зрения экономической математики результативность “вложи 15 триллионов — получи 7,5 триллиона” — она очень странная. Огласили четыре цифры, которые вызвали еще больше вопросов. Я думаю, что следовало бы конкретизировать эффекты, которые будут достигнуты.
— В прошлом году реализовывать задачи послания поручалось кабинету министров Алихана СМАИЛОВА. И, судя по нынешнему посланию, с этими задачами он не справился. Сейчас у нас правительство Олжаса БЕКТЕНОВА. Сможет ли нынешний кабмин выполнить поручения главы государства?
— Председатель Высшей аудиторской палаты (ВАП) Смаилов недавно жестко ругал бюджетную дисциплину, хотя в совсем недавнем прошлом был министром финансов и премьер-министром и многие из нынешних проблем возникли при его активном участии.
Или вот: в позапрошлом году президент поручал разработать новый Налоговый кодекс. Разработкой занимался Минфин, которым руководил Ерулан ЖАМАУБАЕВ. Теперь же глава государства, опираясь на оценку своего советника Жамаубаева, по сути, подверг критике разработанный Налоговый кодекс. И в соответствии с рекомендациями ВАП во главе со Смаиловым критикует бюджетную политику и финансовую дисциплину правительства.
То есть получается, что люди сменили работу — и у них тут же поменялась точка зрения на ту или иную проблему.
То же самое можно сказать и о председателе Нацбанка Тимуре СУЛЕЙМЕНОВЕ. Нацбанк сейчас критикует курс, который активно разрабатывался и проводился под руководством первого замруководителя администрации президента по социально-экономическим вопросам Сулейменова.
Кроме ехидства, вся эта критика других эмоций ни у кого не вызывает. Люди принципиально и аргументированно ругают работу, 80 процентов которой было сделано ими самими.
— То есть можно ожидать подобного и от правительства Бектенова?
— Думаю, да. Бектенов в плане выбивания из своего правительства эффективности больше опирается на антикор и финмониторинг, то есть на силовые структуры. У Смаилова сильной стороной было то, что он статистик. Это позволяло ему сбивать инфляцию и достигать каких-то показателей путем работы с цифрами.
И тот и другой — люди из столичных кабинетов. Опыта работы в регионах, отраслях у них немного. И назвать их опытными хозяйственниками довольно сложно. Вот это обстоятельство в работе правительства, к сожалению, сказывается.
Хотя в целом кабинет достаточно профессиональный, особенно если смотреть по вице-премьерам: Роман СКЛЯР — практик, Серик ЖУМАНГАРИН — практик, Тамара ДУЙСЕНОВА тоже практик. Но вот Нурлан БАЙБАЗАРОВ, который отвечает за экономическую политику (вице-премьер — министр национальной экономики. — Р. Б.), — выходец из госхолдинга “Байтерек”, который, мягко говоря, никогда эффективной структурой не был.
Понятно, что в кабинете есть те, кто пытается исправить ситуацию, а есть те, кто существует в весьма комфортных условиях и на критические вопросы реагирует очень плохо. Я не думаю, что вопрос о смене кабинета в ближайшее время встанет, но правительству явно не хватает прагматизма и видения ситуации в целом. Это очевидно.
— Ваш прогноз: послание 2025 года будет отличаться от нынешнего или же в нем снова будет, как вы охарактеризовали, “работа над ошибками”?
— Нынешний год сам по себе сложный. Многие идеи и проекты Астаны наталкиваются не на плохую конъюнктуру, а на бездействие аппарата. Критический настрой общества очень сильно вырос. Поскольку принципиальной смены курса не планируется, то, если удастся воплотить в жизнь хотя бы половину задач, поставленных президентом, можно будет говорить и о более долгосрочных проектах и переключиться на политические вопросы.
Если же экономического эффекта не будет, а один из главных показателей этого — уровень доходов населения, то придется вновь возвращаться к работе над ошибками. Проблема в том, что нынешний госаппарат очень многие задачи выполнить ни физически, ни интеллектуально не в состоянии. Но и Токаев — человек весьма методичный и последовательный.
