В Казахстане запускают пилотный национальный проект «Комфортная школа», целью которого обозначена ликвидация аварийных объектов, трёхсменного обучения и дефицита ученических мест в организациях среднего образования. Вице-президент Казахстанской лиги экспертов образования, президент Ассоциации учителей физической культуры Казахстана Наталья Дрейт высказалась о самом проекте, а также об обеспеченности и безопасности школ.
– Наталья Александровна, как вы понимаете термин «Комфортная школа»? Что он должен в себе содержать?
– Для меня комфортная школа – это не только красивое здание и обеспечение. С какой целью внедряется национальный проект «Комфортная школа»: решение вопроса нехватки ученических мест или всё же создание комфортных условий для детей в школе? Можно сказать, что одно другому не мешает. Однако если проект направлен на решение вопроса дефицита ученических мест, то необходим детальный анализ реальной ситуации по школам.
По данным Министерства просвещения, 710 из 7631 школы – наиболее проблемные. В этом списке – саманные, ветхие, аварийные и приспособленные здания, трёхсменные школы.
Считаю, что последние из этого перечня сразу нужно вывести, поскольку они относятся к другой категории проблем. Обеспечивать школы мебелью, лабораторным оборудованием, компьютерной техникой, спортивным инвентарём необходимо независимо от нацпроекта. Не нужно привязывать процесс обеспечения к проектам строительства школ. В новом современном оборудовании нуждаются практически все учебные заведения, новые школы должны быть оснащены по умолчанию, и речь не только о специализированных кабинетах.
– Действительно ли проект поможет разгрузить школы, или к тому времени количество учеников сократится естественным образом? Сейчас в семьях, особенно в больших городах, всё чаще по одному-два ребё нка…
– Вопрос трёхсменных школ вызывает недовольство многих родителей. По отчётам министерства, таких школ в стране 174. Возможно, проблема решится с этим проектом, но возникнет новый: как будут разгружать перегруженные двухсменные школы? В системе образования появилось понятие «подсменка» – это практически та же самая третья смена, однако в отчётах она не учитывается. По данным экспертов, только в Алматы 30% школ работают с «подсменками». Сколько в реальности трёхсменных школ по стране? Почему министерство просвещения не отображает такие данные?
Можно ли считать комфортной загруженную выше нормы двухсменную школу? Очень много школ и в сельской местности, и в городах, в которых количество обучающихся детей превышает норму в два-три раза: допустим, проектная мощность – 750 человек, а учатся в ней почти две тысячи. Безопасность детей в таких условиях не может быть гарантирована. Как собираются разгружать их?
Реальная проблема – дефицит ученических мест, который, по данным экспертов, на 2026 год составит свыше миллиона. Уже сейчас он наблюдается в Туркестанской области – 6616 мест, в Алматы – 33 451, в Алматинской области – 24 221, в Шымкенте – 24 099, в Астане – 20 158 мест.
Таким образом, именно на решение вышеуказанных проблем должен быть нацелен нацпроект. Снизится рождаемость или нет, а решать вопрос необходимо сейчас, и за ближайшие 5-7 лет, думаю, он не решится.
– Какой в идеале должна быть благоприятная среда для обучения детей?
– Школа должна стать центром образовательной экосистемы населённого пункта. Мы в последнее время часто об этом говорим, но на деле не реализуем. Для этого необходима согласованная совместная работа Министерств просвещения, культуры и спорта, информации и общественного развития, цифрового развития. В школах должны быть оборудованы этажи лабораторий по химии, биологии, физике, планетарии, высокотехнологичные мастерские, несколько спортивных залов и площадок разной целевой направленности. Должно быть комфортно не только детям, но и учителям, которые большую часть времени проводят на работе. В некоторых школах нет даже учительской, где педагог может отдохнуть, проверить тетради, подготовиться к урокам, – всё отдали под кабинеты.
– Для вас как президента Ассоциации учителей физической культуры важно и пространство, в котором дети занимаются спортом. Как сегодня обстоят дела со спортзалами в школах?
– Катастрофическая нехватка. Школы переполнены, в спортзале бывает по два-три, иногда по четыре класса. Как можно развивать двигательные качества, если развернуться негде? Учителя добросовестно ведут уроки, но это не их вина, что качественно провести урок иногда просто невозможно. Всё это нужно было просчитывать раньше, а не тогда, когда ситуация становится аховой.
Самое обидное, что руководство видит решение этого вопроса в сокращении часов физкультуры, а не в строительстве спортивных залов и сокращении учеников в классе. Во всём обвиняют учителей. Убрали деление, что очень сильно отразилось на технике безопасности. В Министерстве просвещения перестали думать о психических и физиологических особенностях детей разного пола. У нас на уроках дети не сидят за партами, они двигаются. И почему-то до сих пор сохраняется стереотип о неподобающем внешнем виде учителя физкультуры, что далеко не так.
– В одном из интервью вами недавно была затронута тема точечной застройки, которая перегружает школы Алматы и столицы. Есть ли какие-то изменения в лучшую сторону?
– Не владею цифрами, но хочу сказать: изменения есть. Школам начали пристраивать спортивные залы. Но парадокс: строят там, где есть место, зачастую занимая действующее спортивное поле.
– В связи с последними событиями в Петропавловске безопасность школы и её территории выходит на первый план. Как можно обезопасить школу и учеников от угроз не только извне, но и внутренних?
– Безопасность участников образовательного процесса приоритетна. В школах установлены камеры, турникеты, специальные двери, тревожные кнопки, но почему мы не чувствуем себя в безопасности? Практически во всех школах нашей страны охранниками за мизерную зарплату работают глубокие пенсионеры.
Я бы хотела ещё обратить внимание на пришкольную территорию. Взять, к примеру, школу-гимназию №68 Бостандыкского района. Рядом уже много лет находится Бостандыкский суд по уголовным делам. Кто додумался разместить рядом с учебным учреждением суд, причём даже не по гражданским, а по уголовным делам?! Раньше в этом здании был детский сад. Мы с содроганием проводим уроки на спортивной площадке, откуда видно, что происходит в здании суда. При рассмотрении громкого уголовного дела, не дай бог, конечно, но всякое может произойти. Несколько раз школу окружала полиция, детям такое видеть – стресс. Это только один из примеров нарушения безопасности.
Что касается событий в Петропавловске, в СМИ пишут, что совершивший преступление ребёнок был психически нездоров. В школах ввели инклюзию, у детей с разными особыми потребностями появилась возможность учиться в обычных условиях. Диагноз можно скрыть. Понятно, что нужна среда, чтобы детям можно было развиваться, но в то же время у нас много специализированных школ.
Нужно задуматься и о другом: учителя должны работать с детьми с особыми образовательными потребностями по спецпрограммам. Тьюторов не хватает, их практически нет. Никто раньше этому не обучал, моё поколение, к примеру. Сейчас дети должны вместе со всеми заниматься той же физкультурой, но учителя не имеют специальной подготовки. Они проходят всевозможные курсы по буллингу, по безопасности, но вопрос, однако, не решается. Я даже не знаю, что можно сделать для того, чтобы наши школы стали безопасными. Для начала, возможно, поднять зарплату охранникам, чтобы туда шли молодые здоровые мужчины и женщины, которые смогут обеспечить безопасность хотя бы визуально. Что может сделать тот же самый пенсионер?
Согласна с высказываниями в Facebook о том, что важна и родительская ответственность: сегодня зачастую классные руководители имеют авторитет и влияние на ребёнка больше, чем родители, которые только обеспечивают едой, одеждой и кровом, упуская воспитание и семейные ценности. Действительно, неплохо было бы создать родительские университеты и обязывать родителей обучаться.
