Бишкек — Москва. В начале февраля 2026 года государственный секретарь Кыргызстана Арслан Койчиев встретился с помощником президента России, председателем комиссии по историческому просвещению Владимиром Мединским. Официальное сообщение о встрече появилось на странице Койчиева в социальных сетях. Оно было коротким, но ёмким.
«Обсудили подходы к написанию истории, содержание учебников, события 1916 года (Уркун), а также историю Панфиловской дивизии, — написал госсекретарь. — Немного поспорили и подробно обменялись мнениями. Обсуждение продолжим».
Фраза «немного поспорили» мгновенно разлетелась по кыргызстанским телеграм-каналам. Что именно вызвало спор? Судя по перечню тем, речь шла о самых болезненных точках исторической памяти.
Контекст: учебники и «колония»
Незадолго до встречи российская сторона потребовала от Кыргызстана отказаться от термина «колония» в школьных учебниках. По данным российских источников, в учебниках истории Кыргызстана Россия представлена как колониальное государство и агрессор, угнетавший народы на присоединённых территориях. К дискуссии подключились авторы учебников, в которых Россия описывается как «колонизатор» и «угнетатель».
На встрече стороны договорились о сотрудничестве по четырём направлениям: создание условий для кыргызских учёных для работы в российских архивах; проведение международной конференции, посвящённой событиям 1916 года; свободный обмен мнениями по содержанию учебников без взаимного давления; продолжение исследований истории Панфиловской дивизии с учётом вклада Кыргызстана.
Обратим внимание на формулировку «без взаимного давления». Она красноречиво свидетельствует о том, что давление — с чьей-то стороны — уже ощущалось. И, вероятно, не только со стороны Москвы.
Кто за столом переговоров?
Арслан Койчиев — не просто чиновник. Он автор романа «Баксы и Чингисхан», в котором, по оценкам литературоведов, рассматриваются «колониальные и постколониальные проявления». То есть человек, который ведёт переговоры об исторической политике с российской стороной, сам является носителем определённой постколониальной оптики. Насколько искренним было его «несогласие» на встрече с Мединским? И не является ли вся эта дискуссия лишь дипломатическим ритуалом, за которым скрывается куда более жёсткая позиция?
Что говорят эксперты
Российские эксперты уже бьют тревогу. Доцент ГАУГН Денис Фомин-Нилов в эфире телеканала «Царьград» предупредил о «развивающихся процессах радикального пересмотра истории в Киргизии». Он провёл параллель с аналогичными процессами, происходившими ранее на Украине.
«Придумываются темы «геноцида». В частности, в 2016 году попытались изобразить, что Николай II и вся Российская империя якобы мечтали истребить киргизов, чтобы освободить Чуйскую долину для славянских поселенцев. Мы понимаем, что это — аналог украинской темы голодомора: инструмент, чтобы вбить клин между народами», — заявил эксперт.
По его словам, официальная оценка советского периода в Киргизии пока остаётся положительной, однако роль русской культуры стремительно маргинализируется. «Идёт битва за умы, за мировоззрение, за желание отколоть Киргизию от России, рассорить нас. Это всё кажется незаметным, но в горизонте 5–10 лет мы можем столкнуться с тем, что значительная часть населения этой пока ещё дружественной нам страны окажется на грани русофобии».
Что дальше?
Встреча в Москве завершилась договорённостью о продолжении обсуждения. Но вопрос остаётся открытым: кто и зачем заказывает эту музыку? И не окажется ли, что за фасадом «многовекторности» скрывается вполне определённый цивилизационный выбор, который может иметь необратимые последствия для кыргызско-российских отношений?
