Низкая техническая оснащённость и крайне изношенный автопарк казахстанского АПК, неэффективное использование природных ресурсов и малый уровень переработки сельхозпродукции – это лишь некоторые проблемы казахстанского сельского хозяйства.
С одной стороны, Минсельхоз сообщает об увеличении субсидий для сельхозпроизводителей, с другой, сами производители утверждают, что этих самых субсидий не видят, выплачивая кредиты по полной ставке за приобретение семян, оборудования или удобрений. По одним позициям Казахстан наращивает экспорт, по другим – утрачивает.
Неутешительные итоги 2023 года и прогнозы на будущее казахстанского АПК корреспондент Informburo.kz обсудила с управляющим директором НПП «Атамекен» Еркеном Наурызбековым.
– Еркен, потребность в какой продукции мы закрываем на внутреннем рынке, по каким продуктам АПК Казахстан, напротив, зависим от внешних поставок?
– Казахстан закрывает потребность практически по всем социально значимым продовольственным товарам за исключением сыров, где доля импорта достигает 50%, мяса птицы с долей импорта 35%, сахара с долей импорта 44%, масло сливочное с долей импорта 27%.
С другой стороны, можно оценить обеспеченность Казахстана собственными продуктами. Обеспеченность мукой у нас достигает 240%. То есть мы почти в два с половиной раза больше производим, чем потребляем. По гречневой крупе, рису у нас обеспеченность достигает 180%. Производство масла растительного достигает 113%. Понятно, что все излишки экспортируются на внешние рынки.
Основными овощами – луком, морковью, капустой – мы обеспечены за счёт местного производства на 90%. Остальное завозим из соседних стран.
– Одна из важнейших статей экспорта Казахстана – это пшеница. С какой ещё продукцией мы выходим или готовы выходить на внешние рынки и как можно нарастить экспорт агропродукции?
– За 10 месяцев 2023 года экспорт сельскохозяйственной и переработанной пищевой продукции составил 4 млрд 481 млн долларов. Это на 80 млн долларов выше, чем за аналогичный период 2022 года. Прежде всего отмечается увеличение экспорта пшеницы. За указанные месяцы мы экспортировали на 150 млн долларов больше, чем за те же 10 месяцев 2022 года. Также ячмень мы экспортировали на 56 млн долларов больше. В целом увеличение экспорта растениеводческой продукции отмечается по 30 товарным позициям.
Также по животноводческой продукции отмечается увеличение экспорта мяса крупного рогатого скота замороженного в 3,5 раза, лошадей – в 3,4 раза, свежей рыбы – на 30%.
С другой стороны, отмечается снижение показателей по экспорту некоторых позиций сельхозпродукции за этот же период. К примеру, экспорт семян льна уменьшился на 85,8 млн долларов, семян подсолнечника – на 22,3 млн, риса – на 16,6 млн, томатов – на 2,2 млн, мяса КРС охлаждённого на 3,4 млн, рыбы мороженой на 3,7 млн долларов.
Причины снижения экспорта продукции АПК были разные, начиная от снижения валового сбора из-за неурожайности и заканчивая ограничениями и запретами на вывоз, введёнными в течение прошлого года или продления ранее введённых запретов и ограничений нашими торговыми партнёрами.
Хотя, надо признать, перспективы по экспорту высокие. Так, государство поставило задачу по увеличению доли экспорта переработанной агропродукции до 70%. Пока эта доля на уровне 30–35%. Есть отличные перспективы по наращиванию экспорта продукции глубокой переработки зерна – крахмала, глютена, этилового спирта. На это есть большой спрос на внешних рынках.
Существуют также хорошие возможности по наращиванию экспорта масла рафинированного (сейчас в основном вывозим нерафинированное). Есть перспективы у мукомольной, крупяной продукции, макаронных, кондитерских изделий, подакцизной продукции. К примеру, в связи с изменившейся геополитической ситуацией освобождаются определённые ниши для наращивания экспорта в соседние страны.
– Чем минувший аграрный год запомнится аграриям? Какие сложности были и не повторятся ли они в будущем году?
– 2023 год был очень сложным для отечественного сельского хозяйства. И его последствия действительно будут отражаться на самочувствии казахстанских фермеров ближайшие два-три года. Поскольку теперь они не могут обслуживать свои кредитные обязательства, обеспечивать себя качественными семенами.
Напомню о нашествии на посевы в ряде регионов саранчи и сайгаков летом прошлого года. В ряде районов Костанайской области (Наурзумский, Костанайский, Камыстинский, Амангельдинский, Жангельдинский) на площади 397 тысяч га было зафиксировано превышение экономического порога вредоносности саранчи. То есть саранчёвые образовывали большие стаи с высокой концентрацией особей (более 100–150 особей на м2) и мигрировали на большие расстояния для отложения кубышек.
По данным Минсельхоза, пострадало около 500 га сельскохозяйственных культур. Однако по оперативной информации фермеров, в Амангельдинском районе Костанайской области от саранчи пострадало 7,9 тысячи га, в Жангельдинском районе – 12 тысяч га, в Камыстинском районе – 3 тысячи га. Только по трём районам пострадало около 23 тысяч га, отведённых под выращивание растениеводческой продукции и пастбищ. Напомню, аграрии летом просили введения режима ЧС и выделения бюджетных средств для поддержки фермеров, пострадавших от нашествия стадной саранчи.
Другая беда – нашествие сайгаков. Это животное в Казахстане обитает частично в Западно-Казахстанской, Мангистауской, Актюбинской и Атырауской областях. Самой большой популяцией сайгаков является бетпакдалинская с ареалом обитания в Карагандинской, Улытауской, Акмолинской и Костанайской областях.
Ежегодно казахстанские растениеводы сталкиваются с проблемой нашествия сайги на посевы и потравы сельхозкультур. Прошлый год был показательным. По данным авиаучета 2023 года, численность сайги превысила 1,9 млн особей с ростом на 45,3% к показателю 2022 года.
Применение электроограждений экономически затратно, поскольку велики площади земельных участков, которые требуют защиты от животных.
И прошлым летом фермеры поднимали вопрос о компенсации понесённых затрат не только по пашням, на которых возделывают сельхозкультуры, но и по пастбищным угодьям. Фермеры были обеспокоены тем, что не смогут обеспечить себя сеном на зимние месяцы.
Ещё одна из проблем – затянувшиеся дожди на всей территории зерносеющего клина республики. Неблагоприятные климатические условия коснулись Восточно-Казахстанской, Павлодарской, Северо-Казахстанской, Акмолинской, Костанайской областей. Там дожди шли на протяжении трёх недель. Это сказалось и на темпах уборки, и качестве собранного урожая. По оценкам отдельных экспертов, фуражный фонд урожая-2023 внеклассной пшеницы составил до 5–6 млн. Эта пшеница может использоваться только в качестве корма для животных или для непищевых целей.
– На мой взгляд, аграрии слишком часто жалуются на логистические проблемы в период массового сбора урожая. Насколько эта проблема серьёзная?
– Она действительно не решается из года в год. Прежде всего это касается трудностей перевозок сельхозпродукции по железной дороге в осенний и зимний период из-за дефицита подвижного состава и резкого роста тарифов.
По моему мнению, это вызвано отсутствием паритетов при перевозках грузов. Национальный перевозчик акцент при транспортировке делает на транзит. Потому что это самое высокодоходное направление бизнеса КТЖ, тарифы для транзитных перевозок выше в 2,5 раза, чем остальных. Это и создаёт барьеры для перевозок на внутриреспубликанском, импортном и экспортном направлениях.
В этот же период многие вагоны заняты перевозкой угля для нужд населения и коммунально-бытовых предприятий страны, что также сказывается на загруженности железных дорог.
Все эти факторы приводят к тому, что производители вынуждены месяцами ждать свободных вагонов или брать вагоны намного дороже. При этом нарушаются сроки доставки товаров на внутренние и внешние рынки, что сказывается на издержках производителей и их репутационных рисках.
Мы предлагаем регламентировать процессы взаимодействия между участниками перевозочного процесса при организации международных перевозок (экспорт / импорт / транзит). Должна быть отработана определённая приоритетность по отраслям, особенно с учётом сезонного характера и сроков годности перевозимой продукции.
– В феврале 2023-го был запущен портал ЕГИСС – Единой государственной информационной системы субсидирования АПК. И насколько известно, фермеры массово сталкивались с трудностями при его использовании для получения субсидий…
– На первом этапе запуска ЕГИСС имелся ряд проблем. Очень часто пользователи жаловались на несоответствие формы подачи заявок на портале формам, утверждённым Правилами субсидирования, которые в течение 2023 года дорабатывались.
В течение полугода сельхозтоваропроизводителям не представлялась возможность подать заявку на субсидирование ставки вознаграждения по обязательствам, возникшим как в конце 2022 года, так и за 2023-й.
Более того, в ЕГИСС до сих пор остались ошибки, которые мешают фермерам получать полагающуюся им господдержку. Часть данных до сих пор аграриям приходится вносить в ручном режиме. Например, нормы внесения пестицидов, фазы их применения и другое. Это значительно повышает риски некорректного заполнения заявок и непринятия их госорганами, в их числе местными исполнительными органами. Например, при заполнении заявок отображаются как ранее неиспользованные, так и использованные поля. И их отклоняют из-за дублирования.
– И всё-таки госсубсидии аграрии получают в необходимом объёме и вовремя?
– Как раз дефицит субсидий по животноводству, растениеводству, инвестпроектам я бы назвал одной из самых главных проблем прошедшего аграрного года.
По итогам 2023 года дефицит превысил 170 млрд тенге. К нам в Нацпалату поступает огромное количество жалоб от фермеров. Из-за дефицита госсубсидирования процентной ставки им приходится платить по полной – 21% и даже выше по тем обязательствам, что у них есть. В итоге многие фермеры не в состоянии обслуживать кредиты и выходят на просрочку.
Мы считаем, что правительство должно оперативно реагировать на решение накопившихся проблем, учитывая, что 2023-й оказался очень сложным для аграриев. Очень важно, чтобы сельхозпроизводители получили хотя бы полагающиеся меры господдержки, чтобы нивелировать негативные последствия.
– Вы чуть ранее сказали, что по некоторым товарным позициям АПК у Казахстана заметно сократился экспорт. С чем этой связано?
– Прошлый год обнаружил проблему демпинга со стороны соседних стран. Причин тому несколько. Во-первых, укрепление тенге по отношению к рублю. Из-за изменения паритета валют российская продукция стала дешевле. Во-вторых, у аграриев российских и казахстанских – неравные входящие ресурсы для производства. В РФ базовая ставка от Центробанка была намного ниже казахстанской вплоть до октября: 7,5% против 16,75%. Понятно, что кредитные ресурсы в двух странах и условия для ведения бизнеса разительно отличаются. В-третьих, средний объём субсидирования сельского хозяйства в Казахстане находится на уровне 4,7% от ВВП, в РФ – 6,3%.
Наконец, в-пятых, усугубляет ситуацию в республике постоянный рост входящих ресурсов для производства продукции сельского хозяйства. Например, удобрения в нашей стране на 30–40% дороже, чем в России, техника на 15–20% выше. У нас наблюдается рост по отдельным позициям от 20 до 100% за последние три года. Электроэнергия на 20–30%, ГСМ – на 30–35%, семена – на 30–40%, средства защиты растений – на 40–50%, корма – на 30–40%, некоторые виды техники – до 100%.
Понятно, что все эти факторы ведут к увеличению затрат производства и росту цен на готовую продукцию.
Со своей стороны мы предлагаем обратить внимание на необходимость снижения базовой процентной ставки, а также на увеличение доли субсидирования отечественного АПК до 6–6,5% от ВВП.
– Какой продукции отечественного АПК не будет или будет крайне мало в следующем аграрном году и почему?
– Есть большие риски дефицита качественных семян зерновых, зернобобовых из-за ухудшения качественных характеристик зерна урожая 2023 года из-за засухи и последующих затянувшихся дождей.
Хотелось бы обратить внимание, что из-за разных ограничений экспорта есть риски сокращения посевных площадей технических сельхозкультур. Это естественная реакция фермеров, они будут сеять те культуры, которые принесут максимальную прибыль.
– Какого рода господдержка и каким отраслям АПК требуется?
– Господдержка требуется всем отраслям АПК, особенно в условиях очень жёсткой конкуренции внутри ЕАЭС. Основные наши государства – члены ЕАЭС оказывают колоссальную поддержку своему АПК.
К примеру, в РФ с 1 января 2024 года молочным компаниям начали возмещать 100% транспортных затрат при экспорте продукции.
Господдержка в виде «жёлтой корзины» субсидий по правилам ВТО рассчитывается в доле от ВВП сельского хозяйства. Если сравнивать с другими участниками ЕАЭС, то у Казахстана этот показатель последние годы держится на уровне 4,7–4,8% от ВВП, тогда как в РФ это – 6,5%, в Беларуси – больше 8%. Соответственно, их сельскохозяйственная и готовая пищевая продукция более конкурентоспособна, потому что её себестоимость снижается за счёт прямого субсидирования процессов производства.
Более того, у наших партнёров по ЕАЭС основные входящие ресурсы производства дешевле, чем у нас. К примеру, сельскохозяйственная техника, удобрения, пестициды. И даже до недавнего времени – более выгодная базовая процентная ставка.
Поэтому казахстанских аграриев в таких жёстких условиях конкуренции необходимо поддерживать. И мы надеемся, что господдержка начнёт распространяться и на тех, кто будет выходить на экспорт. Поддержка может включать страхование, гарантирование экспорта, возмещение транспортных затрат. Один из ключевых факторов для увеличения экспорта – снижение барьеров в торговле с теми странами, куда мы планируем наращивать экспорт сельхозпродукции. Например, с КНР необходимо снимать ограничения по экспорту мяса баранины, с Узбекистаном и Таджикистаном – по муке.
– Кредитование агробизнеса – тема, обсуждаемая не один год. За последние годы что-то улучшилось или, напротив, ухудшилось в этой сфере?
– Улучшения, конечно, есть. Созданы новые программы кредитования, такие как «Ауыл аманаты», кредитование инвестиционных проектов АПК, кредитование молодёжи. Институты развития аграрной отрасли («Казагрофинанс», «Аграрная кредитная корпорация») увеличили кредитные портфели, а также фондирование из республиканского бюджета, что позволило увеличить льготное финансирование.
Но не стоит забывать, что экономика не стоит на месте. Из-за сильного удорожания комплектующих, техники, других ресурсов производства (удобрения, пестициды, семена, ГСМ) в несколько раз увеличилась себестоимость производства такой продукции. Соответственно, оборотных средств требуется кратно больше. По нашим расчётам, ежегодная потребность в дешёвых средствах превышает триллион тенге.
Повышение базовой ставки привело к удорожанию кредитов, а нехватка госсредств на субсидирование процентной ставки усугубила ситуацию. Сейчас фермеры вынуждены платить по максимальной ставке, многие из них не в состоянии обслуживать кредиты и выходят на просрочку с соответствующими последствиями для своей кредитной истории.
– Существовало много госпрограмм развития откормочных площадок, крупных молочных товарных ферм МТФ, растениеводства. Какие программы доказали свою состоятельность, на какие впустую потратили деньги?
– Здесь вопрос надо ставить по-другому: были ли они доведены до конца? К примеру, принятая в 2010 году Программа по развитию агропромышленного комплекса на 2010–2014 годы утратила силу за два года до своего завершения – в начале 2013 года. Следующая Программа по развитию агропромышленного комплекса на 2013–2020 годы «Агробизнес-2020» утратила силу в 2017 году, то есть за три года до завершения. Наконец, принятый в 2021 году национальный проект по развитию АПК на 2021–2025 годы утратил силу в сентябре прошлого года, то есть за два года до завершения.
И сегодня казахстанский АПК остался вообще без какой-либо программы развития. Есть только концепция. Но, согласно постановлению правительства за 2017 год «Об утверждении Системы государственного планирования в РК», концепция развития реализуется исключительно через национальные проекты, планы развития государственных органов, области, национальных компаний, законы. А у нас один нацпроект, и тот на утрате.
Более того правила субсидирования меняются очень часто, к примеру, за последние три года в правила субсидирования изменения вносились более 50 раз, зачастую ухудшающего характера. То есть либо сокращается поддержка, либо убираются целые отрасли АПК, либо ужесточаются критерии для получения господдержки.
В таких условиях крайне сложно вести инвестиционную политику, сохранять стабильность, снижать издержки производства, а значит, и цены, добросовестно платить по кредитным обязательствам.
Открытым также остаётся вопрос: были ли оценены результаты реализации отраслевых программ?
– Что год грядущий готовит для АПК?
– В сельском хозяйстве очень сложно прогнозировать, какой будет год – хороший или не очень.
Мы надеемся, что год будет умеренно урожайным и будет соответствовать средним значениям по урожайности и валовому сбору. Это должно повлиять и на ВВП сельского хозяйства, положительно отразиться на кормопроизводстве, численности поголовья скота, уровне переработки и экспорта.
Если государство закроет свои обязательства по госсубсидиям и хоть немного нарастит меры господдержки, то это также повлияет на конкурентоспособность и ценообразование. Другими словами, господдержка напрямую повлияет на уровень цен на продукты на торговых полках.
Очень важно поддержать наш отечественный АПК в эти крайне сложные времена, чтобы завтра наше население получило качественные продовольственные товары по доступной цене, чтобы фермеры развивались, увеличивали валовой сбор, урожайность, качество. Чтобы мы укрепляли свою продовольственную безопасность. Это повлияет и на рост благосостояния сельчан, и в целом даст импульс всему народному хозяйству.
