О лоббизме
Д.Ашимбаев: Есть нефтяное, строительное, банковское, металлургическое, электроэнергетическое, зерновое, торговое, медицинское и фармацевтическое, мясное и молочное, букмекерское, киношное, алкогольное, майнерское, табачное лобби, которые причем зачастую не монополитные, а делятся на разные холдинги (банки), региональные компоненты со своей спецификой и даже страновые группы (нефтянка). Кроме того, в каждой отрасли есть патриархи-агашки и/или профессиональные подрядчики и поставщики
Обсуждали с коллегами существование лоббистских групп в Казахстане.
Получается, что есть нефтяное, строительное, банковское, металлургическое, электроэнергетическое, зерновое, торговое, медицинское и фармацевтическое, мясное и молочное, букмекерское, киношное, алкогольное, майнерское, табачное лобби, которые причем зачастую не монополитные, а делятся на разные холдинги (банки), региональные компоненты со своей спецификой и даже страновые группы (нефтянка).
Кроме того, в каждой отрасли есть патриархи-агашки и/или профессиональные подрядчики и поставщики. Отметим, что многие агашки просто предоставляют "зонтичный бренд" в обмен на маржу. А некоторые даже не всегда в курсе, что под их именем кто-то двигает свои интересы.
Присутствуют аппаратные кланы (прежние "группы влияния" во многом сошли со сцены, но активно формируются новые).
Есть региональные лобби, которые периодически блокируются или конфликтуют с владельцами и менеджментом бюджетообразующих предприятий.
Добавим еще родовую аристократию, пристроенную на должности золотую молодежь, клерикальные и радикальные религиозные группы, прозападные структуры, а также "голубую" прослойку и — местами — организованную преступность. Последняя сильно изменилась за последние десятилетия, местами срослась с государственными органами и кланами и по-прежнему сидит в ряде секторов — как чисто криминальных(наркобизнес, контрабанда, мошенничество, рэкет), так и теневых сегментах легальной экономики. С ними периодически идет борьба силовиков и фискалов, но наличествует и взаимные интересы и даже совместный бизнес.
Все это представляет живой механизм, который бурно взаимодействует между собой и государством, систематически проводит медийные кампании, активно работает с правительством, парламентом, НПП, акиматами и маслихатами (причем, как снаружи, так и внутри).
Государственная политика балансирует на стыке этих интересов, периодически идя то на компромиссы, то уступая, то продавливая свою линию.
Отметим, что даже в вопросах защиты малообеспеченных граждан есть свои лоббистские группы (застройщики, элиты трудоизбыточных регионов, медицина, банки).
Не забудем и о бытовом лоббизме, когда представители государства за скромное (и не очень) вознаграждает превращают свою работу в продвижение интересов разных физических и юридических лиц. Это, конечно, не очень красиво, но грань между банальной коррупцией и системным лоббизмом порой весьма тонкая.
В конце концов, страна состоит из регионов, социальной и экономической инфраструктуры и населения, у которых множество разных интересов и потребностей. А у государства есть обязательства перед всеми, определенные моральные ценности и ограничения в виде внешнеполитической ситуации и экономической конъюнктуры, из которых тоже нужно складывать пазл, причем стараясь многое не артикулировать вслух. Добавим сюда дефицит идей и кадров, которые — наоборот — постоянно артикулируются.
Это и есть государственная политика.
