В минувшее воскресенье в Кыргызстане завершились выборы в законодательные органы власти всех уровней (кенеши).
Сказать, что вся Центральная Азия внимательно следила за политической кампанией, – будет неправдой. Во-первых, все-таки внутренняя политическая жизнь страны мало кого волнует за пределами конкретной республики. Во-вторых, по оценкам наблюдателей, «ни ярких личностей, ни сюрпризов» не наблюдалось. Да, президент сказал, что выборы будут честными и открытыми (а что он, собственно, должен был говорить), глава КНБ Ташиев заявил о жестких мерах борьбы с коррупционерами в ведомстве – вот, собственно, и все из запоминающегося.
А кыргызский сознательный избиратель так комментировал воскресный выборный процесс:
«Не пойду я никуда, время тратить, если бы денег дали…», «Все за всех давно решили, бесполезно рыпаться и надеяться на чудо», «Я в России, и мне кыргызские выборы до лампочки, в конце концов, не Президента же выбираем…»
В общем, апатия, нигилизм, потеря ориентиров и веры – это тот фон, который сопровождал кампанию. Утром, в понедельник, стали известны результаты выборов:
«Общая явка составила 29,16%. Из 4 135 039 избирателей, включенных в списки, проголосовали 1 204 617 человек. Городские кенеши: явка составила 24,12%.
Айылные кенеши: явка составила 30,15%. Предварительные результаты по Бишкеку: В Бишкеке зарегистрированы 642 071 избирателей, из них проголосовало 20,50%».
Вместе с политологом, директором экспертно-аналитического центра «Ой Ордо» Игорем Шестаковым пытаемся разобраться в сути прошедшей в Кыргызстане избирательной кампании.
– Игорь Альбертович, как ни банально прозвучит вопрос, но что показали выборы?
– Мы стали свидетелями системной проблемы – большинству зарегистрированных избирателей выборы в местные законодательные органы власти оказались абсолютно неинтересны. Обратите внимание, ни ход голосования, ни результаты – все, как говорится, прошло мимо рядовых кыргызстанцев. Могу сказать, что сейчас это тенденция, но звонок прозвенел гораздо раньше, в 2021 году, когда выбирали депутатов Жогурку Кенеша. Напомню, тогда явка не превысила 40 процентов, в минувшее воскресенье с трудом перешагнула цифру 27…
В 2021 году избирательная кампания, как говорят на сленге, была круче – как по деньгам, так и по составу кандидатов. Что касается нынешних местных выборов… Первое, какие бы заоблачные обещания кандидаты не давали, «устроить рай» в отдельно взятом Бишкеке или Оше невозможно – избиратель это понимает и просто не верит в слова. Избиратель видит очевидные проблемы в городском хозяйстве, к примеру, Бишкека, как город страдает от пробок, массы экологических, инфраструктурных проблем, включая строительство больниц и школ, который городской кенеш годами не решал. У нас сейчас одна из хайповых идей у законодателей — сменить советские название районов столицы, но, при этом, роддома в этих районах почти ровесники первого полета Гагарина в космос. Новые и современные здания для будущего поколения Кыргызстана городские депутаты строить не спешат. Проще, наверное, выступать с несбыточными обещаниями, чем предлагать реальные способы решения наболевших проблем. …
А еще надо понимать, что зачастую местные кенеши находятся в роли наблюдателей, а чаще всего лоббистов своего бизнеса. В прежние годы в Бишкекском кенеше мандаты были востребованы представителями стройбизнеса. Простые люди понимают, что депутат напрямую не связан с решением вопросов жизнеобеспечения города или поселка. Отсюда и апатия, и потеря веры в институт самоуправления и конкретно народных избранников. Единственным моментом влияния депутатского корпуса, к примеру, в Бишкеке и Оше, были назначения депутатами главы города, но с 2022 года мэр назначается президентом. И избиратели это тоже понимают и «голосуют ногами».
– Много было предупреждений и разъяснений относительно подкупа избирателей. Мол, не ведитесь, а те, кто занимается подобным, будут наказаны.
– Послушайте, при явке в 27% о каком подкупе может идти речь? Скорее ЦИК надо доплачивать избирателям за поход на участок… При такой явке вариант использования подкупа голосов теряет свой смысл. Почему такое происходит, я уже выше объяснил. Да, президент, безусловно, сделал важный шаг, прикрыв «лавочку» подкупа голосов. Другой вопрос – кто стремится сегодня стать депутатом? К примеру, в числе победителей политпартия «Новая Сила», там хватает солидных бизнесменов, или партия «Эмгек», которую связывают с владельцем крупнейшего рынка в ЦА «Дордой». Ну и конечно, в кенеш вновь попал крупный строительный бизнес, представители доходной сферы услуг. То есть мы видим, что политэлита хочет находиться в формировании повестки, и, возможно, избрание – это трамплин для того, чтобы реализовывать свои карьерные амбиции. Другое дело, насколько они реализуют свои амбиции уже в процессе работы в законодательных органах власти. А пока в сухом остатке мы выбрали депутатов с минимальной явкой избирателей, за которых прежде всего голосовала родня, друзья, коллеги «золотых кандидатов».
Я хочу сказать, высокие проценты явки прежних лет были связаны с элементарным подкупом избирателей: кто-то платил деньгами, а кто – раздавал муку и растительное масло. Иначе у кандидатов избраться шансов не было. Я помню случай из предвыборной кампании, когда кандидат обещал пару обуви за его голос. Происходило это так. Скажем, обувь на левую ногу избиратель получал до похода на участок, правую после. Сейчас это, конечно, из области анекдота, но было время… И еще надо понимать, что в минувшее воскресенье были выборы не парламентариев и тем более не президента, где, конечно, по определению и явка будет выше, и заявления от кандидатов будут звучать другие.
– Какой, по-Вашему мнению, должна быть современная избирательная модель, чтобы был устойчивый интерес людей к выборам. Куда и к чему надо стремиться в век цифровых технологий?
– Но это же не к избирательной системе упрек, а к институтам власти. С одной стороны, мы говорим, что представители депутатского корпуса стали наблюдательными органами при мэре, с другой – электорат не выбирает мэра, его назначает президент (речь о Бишкеке и Оше. – Прим. авт.). Как бы банально ни звучало, но надо вернуть это доверие, а не рассказывать предвыборные «сказки» избирателям. Да, это сложно, но иного пути нет. В итоге население верит, что могут решить свои социально-экономические проблемы с помощью трудовой миграции. А это значит, что многие кыргызстанцы больше верят в зарубежную власть. В нашей республике у Владимира Путина всегда был высокий уровень доверия. Тенденция кризиса потери интереса к выборам заключается сегодня в Кыргызстане не в форме избирательного процесса, а в его содержании. Люди понимают, что не стоит ждать от депутатов всех уровней решения их насущных проблем.
Если такое положение дел не изменится, то очередные выборы продемонстрируют еще более минимальные показатели явки. А впереди – выборы и Жогорку Кенеша, и президента. Не исключено, что из-за возможной низкой явки власти надо будет как-то объяснять свою легитимность.
