Одним из наиболее значимых событий первой половины 2023 года в Казахстане обещает стать принятие парламентом закона «О возврате незаконно приобретенных активов». Закон предполагает расширение полномочий государственных органов в вопросах возврата незаконно полученных активов как внутри страны, так и за рубежом. Подробнее – в материале Ia-centr.ru.
Формально законом вводится норма порога оценки подобных активов – около 100 млн долларов (45 миллиардов тенге). При Генеральной прокуратуре будет создана общественная комиссия по возврату активов. Также будет создан специальный фонд для возвращаемых активов и управляющая компания по работе с этим фондом.
Уполномоченная комиссия будет оценивать стоимость активов и сопоставлять их с заведомо коррупционными действиями в период приватизации, такими как:
отсутствие у подозреваемого лица (чиновника) объема доходов, позволявшего приобрести данный актив;
заведомое занижение стоимости активов при выводе на приватизацию;
приобретение активов аффилированными лицами;
продажа подобных активов третьим лицам и последующий вывод полученных средств за рубеж.
В конечном счете всё это будет интерпретироваться как умышленное нанесение ущерба государству. Подобные активы внутри страны будут конфискованы в пользу государства, по активам, выведенным за рубеж, будут подаваться соответствующие иски в иностранные юрисдикции.
Даже если эти активы не удастся вернуть, то по крайней мере на период судебных разбирательств они будут заморожены, что ударит по коррупционерам.
Вся ситуация с данным законом по большому счету затрагивает только старую элиту Казахстана, которая сколотила свое состояние до 2022 года. Теперь Акорда получит инструмент передела сфер влияния в экономическом блоке.
Понятно, что в отношении лояльных чиновников и бизнесменов «старой генерации» данный закон применяться не будет. Но они всегда будут на коротком поводке. Радикальные же оппоненты власти просто лишатся всего.
Подобное давление на прежних собственников стало возможным после переформатирования бюрократической вертикали и силового блока. Сейчас казахстанские власти уже не опасаются, что старая элита сможет вновь пойти на попытку госпереворота (январские протесты в 2022 году. – Прим. Ia-centr.ru). Во всяком случае, правоохранительные органы уже не будут дезориентированы и оперативно смогут подавить возможные протесты и массовые акции.
Пока под действие закона попадают активы, конфискованные у Кайрата Сатыбалдыулы, Кайрата Боранбаева, Болата Назарбаева. По ним уже приняты соответствующие судебные решения. По другим представителям старой элиты работа по поиску и конфискации активов пока только ведется.
Тем не менее новый закон позволяет подозреваемым в досудебном порядке заключить с государством договор на финансовую компенсацию нанесенного ущерба – и в таком случае они будут освобождены от конфискации. Более того, предусматривается полная анонимность на этапе досудебного разбирательства под удобной формулировкой «с целью недопущения нанесения ущерба репутации бизнесмена».
Из конфискованных активов и добровольных компенсаций будет формироваться специальный фонд, средства из которого будут инвестироваться в проекты на территории Казахстана «под чутким руководством» специально созданной управляющей компании.
Закон о возврате активов открывает возможность для формирования новых влиятельных олигархических групп.
Несмотря на то, что все возвращенные активы должны будут пополнять специальный фонд, очевидно, что разнородность активов не позволит управляющей компании качественно ими распоряжаться. Скорее всего, роль управляющей компании будет заключаться в подготовке активов к дальнейшей приватизации. А уже чистый финансовый поток от приватизации будет инвестироваться в государственные ценные бумаги. То есть, по сути, поддерживать бюджет.
Таким образом, в Казахстане власти реализовывают две разнонаправленные стратегии: с одной стороны, стремятся вернуть незаконно приватизированные активы, а с другой – сокращают излишнее, по мнению Акорды, присутствие государства в экономике.
Появляется вопрос – Акорда хотела бы сформировать новые олигархические группы? Или «сбрасывает» экономические активы, потому что профильные ведомства просто не в состоянии с ними работать?
В первом случае мы имеем дело с завуалированной формой коррупции «для своих», а во втором – с некомпетентностью экономического блока.
В рамках второй волны приватизации в качестве основных покупателей активов государство рассматривает как иностранных инвесторов, так и национальную буржуазию, по крайней мере, ту ее часть, которая не была замешана в попытке переворота в 2022 году. Но и в том и в другом вариантах Акорда ожидает от новых собственников политической лояльности: новые олигархические группы должны будут сформировать костяк лояльной команде президента буржуазии. А внешние инвесторы – способствовать продвижению интересов Казахстана в своих странах, выступать лоббистами.
В целом вывод активов из-под государственного контроля всегда несет риски – инвестору необходимо оптимизировать работу предприятия, а в такой ситуации практически неизбежны сокращения штата, с одновременным ростом социальной напряженности в регионе.
Еще один риск (неоднократно подтверждавшийся) заключается в невыполнении инвестором взятых на себя инвестиционных обязательств. Формально он должен блокироваться через заключение инвестиционного договора – с правом государства расторгнуть контракт. Но на практике данная норма практически не выполнялась либо выполнялась избирательно.
Сейчас Акорда делает ставку на заключение открытых инвестиционных договоров, в которых были бы прописаны обязательства инвестора. Кроме того, на стратегических предприятиях на приватизацию будут выноситься только миноритарные пакеты акций. Также принято решение об отказе от приватизации естественных монополистов.
Подобные ограничения существенно снижают интерес потенциальных инвесторов к приватизируемым активам. Миноритарные пакеты акций интересны только в отдельных сегментах горнодобывающего комплекса – как возможность получения доли не столько в прибыли компании, сколько в самом объеме получаемого сырья.
Они будут больше интересны внешним игрокам, которые хотели бы получить доступ к прямым поставкам сырья из Казахстана.
В этом направлении уже работают горнодобывающие компании из Китая, России, Великобритании и США. Анонсирован интерес компаний из Европейского союза, но конкретные инвестиционные проекты еще не обозначены.
Кроме того, компаниям из России и Китая потенциально будет интересна приватизация казахстанских транспортно-логистических игроков. Особенно в свете переориентации российских экспортно-импортных потоков на восток, в Азию.
