В мире существует около 200 сортов картофеля, но не всё так просто с их использованием в кулинарии. Часть сортов выведены специально для приготовления фри, ещё часть – для чипсов, наконец, столовые сорта годятся для всех остальных блюд.
Картофель – корнеплод социально значимый. Он является товаром повседневного спроса и занимает первое место среди овощей, включённых в Казахстане в минимальную продуктовую корзину.
Фото с сайта Depositphotos.com
На казахстанских рынках картофельное изобилие наблюдается практически в любое время года. Названия для своей продукции торговцы придумывают самые невероятные. Однако, как считают специалисты, таких сортов как картошка «павлодарская», «нарынкольская» или «кугалинская» в мире не существует.
Основатель группы компаний «Стрелец. Экологическое земледелие» Андрей Стрелец знает о картофеле всё или почти всё. Эксперт рассказал Informburo.kz, какие сорта выращивают в Казахстане, а также что должен знать и уметь фермер, чтобы выращивать картофель по всем канонам органического земледелия.
– Андрей, что для вас значит органическое земледелие?
– Для меня это очень серьёзно. И речь идёт не только о выращивании экологичной продукции. Прежде всего органическое земледелие подразумевает заботу о здоровье почвы. То, что мы, крестьяне, выносим из земли при выращивании своей продукции, нужно возвращать обратно. Этим я и занимаюсь на своих землях, выращивая картофель, который является традиционной культурой на севере республики.
Ещё в советское время на наших землях в Северо-Казахстанской области выращивали картофель, потому что почвы, наличие влаги, погодные условия – всё благоприятно для картофелеводства. При освоении целины та же Костанайская или Северо-Казахстанская области давали по 35-40 центнеров с гектара. Сейчас же 20 центнеров с гектара считается очень хорошим урожаем. Так что условия есть, но если не заботиться о земле, то урожаи будут падать.
Объясню на своём примере. Урожайность картофеля по прошлому году в нашем хозяйстве вышла от 45 до 57 тонн с гектара. Это отличный показатель. В некоторых хозяйствах в нашем регионе такие показатели недостижимы, потому что растениеводы не соблюдают агротехнологии, не следят за состоянием почв, качеством семян, поливом, севооборотом.
– Какие сорта картофеля выращиваете вы и откуда их берёте?
– Мы перепробовали немало сортов. И чипсовые пробовали выращивать, и для фри. В прошлом году раннеспелый сорт коломба сажали, а в этом году отказались. У нас сентябрь был слишком жарким последние два-три года. И всю скороспелку (хотя мы на две недели затянули со сбором урожая) пришлось выкапывать в первую очередь. Клубни потекли, дня через три-четыре после выкапывания начали портиться.
Балтик роуз пробовали сажать, это среднеранний сорт. Мы его на 20 дней позже собираем, чем положено, но этот сорт всё равно не успевает вырастать в нашем регионе.
Долгое время нашим основным сортом был каратоп, он потребителям нравится. Но дело в том, что его оригинатор (компания, которая вывела сорт и обеспечивает его сохранение. – Ред.), немецкая компания Norika в Германии, отказался от него, посчитав сорт устаревшим и малоурожайным. И теперь три последних года у нас основным сортом стал гала. Он, как и каратоп, неприхотлив, относится к раннеспелым сортам.
В общем, методом проб и ошибок мы пришли к тому, что оптимальны в наших природно-климатических условиях среднеспелые сорта со сроком созревания 90 дней.
Для сохранения высоких урожаев раз в два-три года мы стараемся менять сорта. Мы покупаем непосредственно у зарубежных оригинаторов, обладающих авторскими и имущественными правами на определённые сорта, обычно это первая репродукция или суперэлита (вторая репродукция) семенного картофеля.
– Кроме выращивания картофеля вы вот уже на протяжении многих лет занимаетесь и разведением червей. Как эти занятия между собой связаны?
– Главное условие плодородия почвы – это присутствие в ней червей. Дождевые черви вентилируют почву, корни, листву, солому, навоз – всё, что есть в почве, перерабатывают. То есть разлагают органику и обогащают почву гумусом. Это одни из древнейших организмов, живущих на земле. Им больше миллиона лет. Если земля плодородная, то там обязательно находятся дождевые черви. Это и школьникам известно.
Справка Informburo.kz. Биогумус – естественное природное удобрение, которое вырабатывают в ходе жизнедеятельности дождевые черви. В биогумусе содержатся все макро- и микроэлементы, необходимые растениям. Он помогает увеличению воздухопроницаемости почвы и её восстановлению.
Для производства биогумуса мы пользуемся видом червей «старатель», который вывели учёные-селекционеры из российского города Владимир. Во время исследований они пытались решить задачу, как вывести из почвы тяжёлые радиоактивные металлы, и для этих целей создали «старателя». Это вид, предназначенный для ускоренной и качественной утилизации органических отходов сельского хозяйства и промышленности.
В Штатах используют калифорнийских червей, которых также учёные выводили специально для переработки отходов и обогащения почвы. В США на протяжении 29 лет работала специальная государственная программа борьбы с деградацией земель и восстановления почв. В некоторых штатах на 90-95% власти субсидировали фермеров, чтобы они этим занимались.
У нас всё на общественных началах. В Казахстане мы едва ли не первые, кто начал вносить биогумус в почву, восстанавливая её. На полях нашего предприятия мы занимаемся этим на протяжении 10 лет. Недавно меня даже назвали дедушкой казахстанского биогумуса. Сейчас у нас появилось немало последователей.
На наших землях раньше стоял маслозавод. Почва была малопригодная для выращивания: кругом камни, овраги, остатки строений. Потихоньку мы землю восстановили. И теперь она начала отдавать нам, радовать урожаями. Так что интенсивность обогащения почвы свои результаты даёт.
– Как у вас получается добиваться высоких результатов, и насколько это затратно?
– Начну с конца. На своих полях мы ежегодно вносим по тонне биогумуса на гектар земли. Но есть ведь хозяйства, у которых в собственности по 20-30 тысяч гектаров. Использование верми-технологий для них – это огромные расходы.
С другой стороны, почву можно убить очень быстро – за пять-семь лет интенсивного выращивания. А вот на её восстановление могут потребоваться десятилетия. Я в свои земли вкладываю, потому что это моя собственность, я хочу внукам её отдать плодоносящей.
Для сохранения почвы мы используем также трёхгодичный севооборот. В прошлом году мы, к примеру, ячмень сажали, получили урожай 40 центнеров с гектара. Эту культуру мы оставляем на корма для животных в своём хозяйстве. В этом году эти участки остаются под чёрный пар (картофель любит пар). Чтобы поля оставались чистыми, мы обрабатываем их четыре-пять раз за лето, уничтожаем сорняки. почва должна отдыхать, то есть быть постоянно черной. Наконец, в следующем аграрном году высадим картофель.
С севооборотом мы используем биогумус. Всё это вместе и позволяет добиваться высоких показателей.
– Нужно ли в Казахстане поддерживать органическое земледелие, и требуется ли ему господдержка?
– Фермеры говорят, что надо объединяться, чтобы потом свои интересы продвигать. Но мне кажется, для каждого нововведения своё время. Придёт время, когда государство обратит внимание на органическое земледелие, но пока всё идёт как идёт.
С одной стороны, многое на данном этапе зависит от рынка сбыта продукции. Любая транспортировка требует немалых расходов. Картофель – дешёвая продукция. Если бы мы были поближе к Европе, транспортировка картофеля была бы более доступной. Рынок сбыта диктовал бы условия, и тогда сельхозпроизводители сами перешли бы на технологии органического земледелия.
С другой, у нас слишком много земли в Казахстане. Но беда в том, что много земель непригодных под сельское хозяйство. Казахстан занимает девятое место в мире по территории, а картофель покупаем в Пакистане или Египте. Это же смешно! Уверен, что Пакистан или Египет менее приспособлены к сельскому хозяйству в сравнении с нами. Ведь 70% территории Египта – пустыни.
А придерживаться правил органического земледелия на любом этапе развития сельского хозяйства жизненно необходимо. Чем больше применяют химикатов, вносят их в почву, тем хуже для земли. Например, лишь 30% селитры приводят к росту урожайности, а 70% уходит на минерализацию почвы. То есть через 20-30 лет использования селитры (при условии необогащения земли) почва станет просто стерильной. В ней будет много минералов, но они будут недоступны для растений.
Нельзя строить здание с балкона или крыши. Его начинают строить с фундамента. Почва – это и есть основа основ земледелия. Если почва бедная, то хоть залечи её французскими или американскими лекарствами, в любом случае потомство будет больное. И лечить почву я предлагаю биогумусом.
