Администрация президента Байдена пытаются использовать быстро меняющуюся геополитическую ситуацию в Центральной Азии в свою пользу, считает Парвиз Муллоджанов, Ph.D. политолог, востоковед и независимый исследователь из Таджикистана. Важным мотивом США является желание перекрыть поток санкционных товаров в Россию через Центральную Азию, заявил Парвиз Муллоджанов комментируя итоги первого саммита С5+1.
CABAR.asia: Насколько значим первый саммит лидеров Центральной Азии и США для региона, прошедший в Вашингтоне? Как можно оценить согласие президентов региона на встречу, с учетом обострившихся противоречий между Москвой и Вашингтоном? Это важный знак? Или не надо придавать этому событию большого значения?
Эта встреча имеет важное значение, так как она представляет собой одну из основных тенденций, которая недавно приобрела большую актуальность – направление на установление более тесных отношений с Западом и сохранения возможностей для продолжения многовекторной внешней политики.
Сейчас геополитический баланс в регионе нарушился – в основном из-за того, что Россия, по сути дела, по уши увязла в войне в Украине. Основная часть ее ресурсов и внимания все больше направляются на все усиливающуюся конфронтацию с Западом; в результате, нарушается геополитический баланс, который существовал в регионе ЦА еще совсем недавно, когда в нем конкурировали несколько относительно равноудаленных игроков.
Теперь, Китай постепенно превращается в основного внешнего игрока в регионе, де-факто вытесняя Россию на вторые роли; помимо этого, возникающий геополитический вакуум пытаются заполнить и другие региональные и мировые игроки, создавая, таким образом, атмосферу некоторой неопределенности для стран Центральной Азии. Для последних такой новый поворот на самом деле невыгоден; страны региона предпочли бы сохранить прежний статус-кво, когда можно было более менее успешно проводить многовекторную внешнюю политику, лавируя между Россией, Китаем и Западом. Поэтому, сегодня среднеазиатские страны стремятся ребалансировать геополитическую ситуацию в регионе и сохранить хорошие отношения с со всеми основными внешними игроками и партнерами.
В этом смысле, саммит в Нью-Йорке является для них еще одним шагом в этом направлении. Укрепляя отношения с Западом и США, страны региона избегают, таким образом, опасности стать чрезмерно зависимыми от одного геополитического партнера, в данном случае, Китая.
В то же время, в целом это довольно ординарная встреча; вопреки некоторым повышенным ожиданиям и чрезмерно оптимистичным прогнозам, прозвучавшим незадолго до саммита, ничего прорывного там не произошло.
Но, несмотря на это, встреча без российских представителей с американским президентом разве это не важный знак?
На самом деле, сейчас такие саммиты 1 + 5 ( Центральная Азия плюс ЕС, или Китай, или Саудовская Аравия) происходят довольно регулярно. Это также свидетельствует о том, что Россия уже не играет той роли, которую она играла ранее. Другими словами, во-первых, на нее уже меньше надеются, как на ключевого гаранта обеспечения экономической и политической стабильности в регионе. Во-вторых, соответственно, в новых условиях, по сравнению с прежними временами, страны региона уже меньше оглядываются на Москву в своих отношениях с другими партнерами.
Инициировав эту встречу президентов ЦА, президент Байден пытается ослабить влияние России в регионе или хотя бы сохранить текущий статус-кво. В какой степени ему это удастся?Россия уже не играет той роли, которую она играла ранее.
На самом деле, ослабление позиций России в регионе, это заслуга не столько Байдена, или кого-бы то ни было, сколько самого российского руководства. Влияние Москвы на постсоветском пространстве резко снизилось из-за того, что Россия ввязалась в долговременную войну на истощение в Украине и открытую конфронтацию с Западом. В результате, её финансовых и военных ресурсов уже недостаточно для сохранения прежнего уровня своего влияния в регионе и недопущения в него других геополитических игроков, в первую очередь, Китая и Турции. В данном конкретном случае, администрация Байдена и США просто пытаются использовать быстро меняющуюся геополитическую ситуацию в регионе в свою пользу.
Таким образом, можно предположить, что Байден больше опасается роста влияния Китая или Ирана, Турции например?
Для США был бы наиболее выгоден прежний статус-кво, когда Москва уже не могла, а Пекин еще не мог однозначно доминировать в регионе. Сам же по себе регион постсоветской Центральной Азии для Вашингтона не так важен; США и Запад традиционно рассматривают его через призму своих взаимоотношений с Россией и Китаем. В частности, сегодня Вашингтон во многом рассматривает постсоветскую Центральную Азию в свете углубляющегося конфликта с Москвой из-за Украины. С этой точки зрения, одной из причин саммита в Нью-Йорке является желание американцев перекрыть поток санкционных товаров в Россию, значительная часть которого, по их мнению, проходит через Центральную Азию. Так, по итогам 2022 года, товарооборот России и Узбекистана вырос на 23% и достиг почти $10 млрд. Россия и Киргизия в прошлом году впервые в истории двусторонних отношений наторговали на $3,4 млрд. В США и на ЕС полагают, что значительная часть этого резко возросшего товарооборота между ЦА и Россией приходится на товары двойного назначения, которые помогают россиянам продолжать войну в Украине.
Поэтому, США сегодня пытаются наладить диалог со странами региона, чтобы убедить их не помогать Москве в обходе международных санкций. Судя по всему, под давлением международного сообщества страны региона будут в дальнейшем вводить более строгий контроль и ограничения на возможный трафик санкционных товаров через свою территорию. Однако, вряд ли они смогут полностью перекрыть этот поток, так как, во-первых, они не хотят окончательно испортить отношения с Москвой, а во-вторых, как правило, торговля товарами двойного назначения в условиях санкций приносит значительную прибыли ее участникам. Как показывает международный опыт, из-за этого большинство стран, находящихся под международными санкциями, более менее успешно их обходили. Всегда находились крупные или мелкие компании, которые соглашались помогать странамм-изгоям обходить санкции в обмен на дополнительные экономические выгоды и доходы.
Тогда что президент Байден может предложить региону? Тем более, что в ближайшей перспективе его ждут очень сложные выборы и его возможный преемник может радикально пересмотреть внешнюю политику в плане большего изоляционизма.
Предлагаются проекты по экономическому сотрудничеству. В то же время, ни демократы, ни республиканцы не планируют напрямую вкладываться в Центральную Азию. Однако, следует учитывать, что помимо прямых инвестиций и грантов, существуют также и значительные средства, которые направляются в регион через международные финансовые организации и фонды, в которых США является одним из основных спонсоров. Через такие фонды осуществляется поддержка множество программ в области образования, технического развития и здравоохранения с странах Центральной Азии.
Это означает, что развитие таких важных секторов экономики и общества как образование, здравоохранение, сельское хозяйство, экология, во многом зависит от хороших взаимоотношений с международным сообществом и странами-донорами, такими как США.
Более того, от уровня взаимоотношений с развитыми странами во многом международный рейтинг стран региона. Сотрудничество со странами-донорами в конечном счете снижает уровень критики со стороны международных организаций, в первую очередь, в области прав человека и свободы СМИ. В частности, страны-доноры могут предоставлять помощь, не выдвигая строгих условий по демократизации общества. Другими словами, прежняя риторика о необходимости развития демократии останется, но ее накал снизится, а санкции за нарушения международных обязательств будут выдвигать только в крайних случаях.
На Западе готовы идти на некоторые уступки странам, через которые россияне сегодня пытаются наладить поставку санкционных товаров в Россию. Основная цель заключается в обнаружении каналы обхода санкций и перекрытия потока товаров двойного назначения в Россию. Поэтому, США и их союзники сегодня проводят подобные встречи и консультации не только со странами Центральной Азии, но и с другими государствами, например с Турцией, республиками Закавказья и так далее.
Могут ли сближение властей стран Центральной Азии с США привести к хотя бы минимальной либерализации и ослаблению давления на гражданское общество, которое наблюдается в регионе в последние годы?
Не думаю, что это окажет какое-то влияние. Может, будут какие-то формальные жесты, но в целом реальная ситуация, вероятно, не изменится. Это можно наблюдать в других странах, с которыми США поддерживают гораздо более близкие партнерские отношения, такими как Саудовская Аравия или страны Залива. Тесное сотрудничество между Западом и этими государствами никак не отражается на уровне демократизации в них.
Основной фактор изменений в этом направлении – это не внешнее влияние, а внутренние факторы, такие как уровень развития общества, политические процессы и общественные настроения.Другим словами, тесное сотрудничество или близость к США вовсе не означает, что та или иная страна или регион будут продвигаться в направлении демократизации.
Конечно, внешние факторы также влияют на ход событий и подчас значительным образом. Однако, именно внутренние факторы играют решающую роль в определении того, какие изменения произойдут в той или иной стране или регионе.
Долгие годы именно Москва была гарантом безопасности для региона, прежде всего, от возможной угрозы с юга. Тем более, что уровень боеспособности армий региона вызывает большие вопросы. Для этого три государства региона присоединились к ОДКБ – организации созданной Москвой. Но, мы видим, что в Армении – союзнике России по ОДКБ растет разочарование. Там полагают, что российские миротворцы, дислоцированные в Нагорном Карабахе, не смогли защитить жителей региона от азербайджанской агрессии и недовольны посредничеством Путина. В Ереване блокировано посольство, а премьер-министр Пашинян заявил, что Армения ратифицирует Римский статут о присоединении к Международному уголовному суду, который требует ареста Путина. Как вы думаете, все эти события влияют на настроения элит в ЦА? Они не думают о том, что им нужно искать новых гарантов безопасности?
Последние события, начиная со второй Карабахской войны в 2020 году, нанесли значительный удар по престижу России, как ключевого гаранта безопасности на постсоветском пространстве. Если до 2020 года Россия сохраняла именно такой имидж в глазах руководителей и населения постсоветских стран, то теперь такой уверенности нет. Факт остается фактом: страна-член ОДКБ потерпела сокрушительное поражение от внешнего актера – то есть, государства не входящего в блок. И основной вопрос в этой связи – в какой степени действия Москвы соответствовали союзническим обязательствам в отношении Армении, которая считалась одной из наиболее пророссийски настроенных постсоветских стран.
Для многих критиков ситуация выглядит так, что Россия фактически пожертвовала Арменией, по ряду соображений геополитического характера. Например, потому что в нынешних условиях сохранение партнерства с Турцией и Азербайджаном для Москвы оказались гораздо важнее, чем соблюдение союзнических обязательств в отношении Армении. Скорее всего, российскому руководству не понравился приход в 2018 году к власти Пашиняна, который считался ставленником коллективного Запада. Вполне возможно, что Москва выбрала выжидательную позицию в начале второй карабахской войны в надежде, что военные неудачи на фронте приведут к падению армянского правительства во главе с неугодным премьером.
Просто, никто не ожидал, что поражение ВС Армении окажется столь быстрым и сокрушительным; поэтому, когда Москва наконец решила вмешаться, было уже поздно – война была уже окончательно проиграна Арменией, похоронив заодно и репутацию России как надежного союзника. Теперь ситуация еще усугубляется и тем обстоятельством, что на волне пост-победной эйфории Баку теперь заговорил о прорубании коридора через юг Армении к своему анклаву Нахичеваньской автономной республике и далее к Турции.
Таким образом, падение Карабаха и поражение Армении наносит сильный удар по влиянию и имиджу России; соответственно, это повлияло и на уровень доверия к российским гарантиям в области безопасности как в Армении, так и в других постсоветских странах. Дело не в том, что сомневаются в силе российского оружия или эффективности рычагов влияния; но, в свете последних событий, нет гарантий, что Москва в очередной раз не пожертвует своими союзниками из-за каких-либо «высших» геополитических соображений, личных симпатий/антипатий или политических предпочтений.
Соответственно, на фоне карабахских событий, многие союзники России, в том числе и в Центральной Азии, вполне закономерно задаются вопросом, насколько Россия при каких-то новых серьезных вызовах будет верна своим союзническим обязательствам, а не своим интересам.
Таким образом, проблемы российского влияния на постсоветском пространстве заключаются не в интригах «коллективного Запада», как это часто можно услышать по пропагандистским каналам. Налицо просчеты в долгосрочном планировании и в оценке ситуации – судя по всему, в Москве стратегический анализ поставлен не очень хорошо или, вернее всего, его эффективность снижена из-за доминирования идеологии или потому, что прислушиваются только к своим аналитикам, которые говорят то, что хотят услышать наверху.
Другой важнейший партнер правящих элит региона Китай также ухудшил отношения с США. Какова позиция Китая по возможному сближению ЦА и Вашингтона?
Навряд ли Китай положительно относится к этому. Но реакция Пекина выглядит достаточно сдержанной. Потом, китайцы хорошо понимают, что, в принципе, формат 1- 5 носит консультативный характер и является довольно рутинным событием, которое на самом деле не повлияет на состояние отношений между Китаем и регионом. Как уже говорилось выше, за последний год в регионе происходило много аналогичных встреч: Китай – 5 плюс 1, Россия – 5 плюс 1, Саудовская Аравия 5 плюс 1. Теперь США встречается.
Вновь обострились отношения между Таджикистаном и Кыргызстаном. Москва в очередной раз призвала избежать эскалации конфликта. Может ли президент Байден быть более эффективным посредником в деле урегулирования пограничного спора между Кыргызстаном и Таджикистаном?
Вряд ли Душанбе и Бишкек выберут Запад в качестве посредника, потому что это явно осложнит их отношения с Россией и Китаем. Другое дело, если диалог будет происходить под эгидой ООН или Совета безопасности, членом которого является и США и Россия. Эта идея, во всяком случае, выглядит более реалистичной. Но, скорее всего, переговоры и дальше продлятся в двухстороннем формате.
В отношениях с США у каждой страны региона есть свои нюансы. Общее между ними – это стремление сохранить хорошие отношения с Россией, но не за счет ухудшения взаимоотношений с Западом. Никто не хочет втягиваться в разрушительный конфликт с международным сообществом вслед за Москвой.
Существование в международном поле является важным ресурсом для всех среднеазиатских стран, гарантией их статуса и легитимности. Современное государство должно быть членом международного сообщества, оно обязано уважать международное право, чтобы считаться в полной мере легитимным.
А иначе ты превратишься в мирового изгоя, как Иран или Северная Корея.
Никто этого не хочет, и поэтому, никакие совместные интересы или давние партнерские отношения с Россией не смогут заставить Центральную Азию испортить свои отношения с Западом. В то же время, никто не будет и сознательно вызывать раздражение Москвы, привлекая США или ЕС в качестве посредника для разрешения местных конфликтов и споров.
