Пятилетие правления Садыра Жапарова можно и нужно рассматривать как цельный политический цикл со своей логикой, стилем и результатами.
Этот цикл трудно подвести под привычные категории "демократия — авторитаризм", "популизм — реформы". Потому что правление Жапарова лежит в другой плоскости и как бы подводит черту под эпохой так называемого постреволюционного выживания, когда государство либо собирается заново, либо распадается.
Садыр Жапаров пришел к власти не через институциональный лифт, а через коллапс системы. Ведь события октября 2020 года не были революцией в традиционном понимании. Скорее, они были моментом, точкой бифуркации, когда прежний порядок исчерпал себя окончательно. Именно это обстоятельство определяет почти все основные черты правления Жапарова.
О главном плюсе
Самое неочевидное, но фундаментальное достижение президентства Садыра Жапарова — это возвращение государству способности действовать.
До октября 2020 года "пациент", используя метафору из сказки Алексея Толстого о Буратино, был "скорее мертв, чем жив". Невооруженным глазом было видно, что Кыргызстан существовал в режиме хронической управленческой слабости. Решения принимались ситуативно, элиты были фрагментированы, силовой блок не обладал политической волей, экономика лавировала в логике выживания, а не развития. Особенно наглядно это проявилось во время пандемии.
Жапаров эту модель сломал. Именно сломал, а не реформировал. И собрал вертикаль заново.
Такую, где центр принимает решения, регионы понимают, кто и за что отвечает, силовые структуры получили ясный мандат, а бизнес понял правила игры, пусть и жесткие, зато прямо озвученные. В политической теории это называется восстановлением суверенного управления. И для слабых государств это важнее любых институциональных украшений.
Тандем Жапаров – Ташиев как политический формат эпохи
Прогнозы о неизбежном распаде тандема Жапарова и Ташиева в логике "две головы в одном казане не варятся" в течение этих пяти лет регулярно обновлялись, но до сих пор так и не сбылись. Потому что исходят из ошибочно персоналистского взгляда.
На деле связка Жапаров — Ташиев — это не союз характеров, двух близких друзей, почти братьев, а структурная модель власти. Причем она полностью совпадает с глобальным трендом на усиление государства и силовых институтов от Турции и Венгрии до Индии и Ближнего Востока.
В этой конструкции Камчыбек Ташиев — фигура равнозначная, а не вспомогательная. Он не просто силовик и соратник президента, а своего рода хранитель инструментов суверенизации, при помощи которых происходит демонтаж теневых элит, контролируется граница и ресурсы, нейтрализуются альтернативные центры силы. Жапаров задает политический вектор и мобилизационную логику, а Ташиев обеспечивает ее реализацию.
Плюс такой модели в высокой управляемости и скорости принятия решений.
К слову, и кыргызское общество, и коллеги во вне воспринимают и принимают ее на данном этапе как вполне адекватную реальности.
Эффект не реформ, а дисциплины
Экономический рост последних лет эксперты часто объясняют внешней конъюнктурой, реэкспортом, логистическими сдвигами. Но все это верно лишь отчасти. Главный фактор — резкое снижение внутреннего хаоса. Это позволило увеличить налоговые поступления не за счет повышения ставок, а за счет легализации оборота, демонтировать так называемую договорную экономику, когда налоги платили не по закону, а по знакомству. А еще вернуло государству монополию на принуждение как главное условие эффективной фискальной политики.
И все это в совокупности, конечно, не классические либеральные реформы. Скорее, это мобилизационная экономика, где государство сначала наводит порядок, а уже потом создает стимулы. Естественно, есть здесь и очевидные риски, потому что, если мобилизационный режим затянется, он может начать душить инициативу. Но на пятилетнем отрезке Жапаров сумел удержать баланс между жесткостью и прагматизмом.
В этой же логике ведется и борьба с коррупцией. Критики тандема любят подчеркивать, что в Кыргызстане не созданы независимые антикоррупционные институты. Но они упускают суть.
Садыр Жапаров и Камчыбек Ташиев выбрали не системную, а демонстрационную модель.
Именно поэтому мы наблюдаем громкие публичные задержания, возврат активов, показательную неотвратимость наказания. Возможно, это спорно, с точки зрения западных стандартов. Но зато, с точки зрения общества, уставшего от безнаказанности элит, это эффективно. Все знают сегодня, что риск воровать, как раньше, слишком велик. Посадят, независимо от того, кто ты и в каких отношениях с властью. Прям по Ли Куан Ю.
Искусство лавирования без иллюзий
Одно из самых недооцененных качеств Садыра Жапарова — это внешнеполитический реализм. Он не делает громких заявлений о "многовекторности", но не ссорится с Россией, укрепил связи с Китаем, сохраняет рабочие отношения с Западом и не растворяется полностью ни в одном из центров силы.
Кыргызстан при Жапарове перестал быть объектом внешних экспериментов и стал субъектом осторожного маневра. Это особенно важно в условиях геополитической турбулентности и кризиса глобальных институтов.
Вообще, для Кыргызстана Садыр Жапаров — не случайность. Он прямое отражение нашего времени, в котором малые развивающиеся страны учатся выживать, иллюзии уступают прагматизму и порядок ценится выше процедур.
Правление Жапарова — это не про идеальное государство. Оно, скорее, про возвращение инстинкта самосохранения.
И вопрос следующего этапа не в том, уйдет ли эта модель, а в том, сумеет ли она эволюционировать, и если да, то как. И от того, каким будет ответ на него, зависит, войдет ли первое пятилетие президентства Садыра Жапарова в историю как период стабилизации или как временная передышка перед новым кризисом.
