«Поскольку на этот раз возник неформальный региональный консенсус в отношении взаимодействия с «Талибаном 2.0», Индия аналогичным образом переориентировала свою политику в отношении управляемого талибами Афганистана с отчуждения на осторожное взаимодействие», – отмечает в статье для CABAR.asia, Радж Кумар Шарма, постдокторский научный сотрудник Делийской школы транснациональных отношений (Индия), стипендиат Махариши Канада.
Спустя год после захвата власти Талибаном (террористическая организация, запрещенная в странах Центральной Азии – ред.) в августе 2021 года, политика Индии по отношению к Афганистану претерпела кардинальные изменения, перейдя от «расчетливого безразличия» к «осторожному взаимодействию без признания». США и их западные союзники сейчас озабочены российско-украинским кризисом, и Афганистан, похоже, потерял для них непосредственную актуальность. Уход Запада из Афганистана знаменует собой начало постамериканской Центральной Азии, как отмечает американский академик Александр Кули. Какая сила заполнит вакуум, образовавшийся в результате ухода Запада из Афганистана, — важный вопрос с точки зрения безопасности Индии. Воздействие прихода талибов к власти в Афганистане больше всего почувствуют страны региона, такие как Индия, республики Центральной Азии (ЦАР), Китай, Россия и Иран. Индия начала постепенно менять свою политику в отношении талибов с прошлого года. Это влечет за собой определенные последствия для ЦАР, с которыми у Нью-Дели хорошие отношения и которые сталкиваются с аналогичными проблемами безопасности, исходящими от Афганистана под талибами.
Подход Индии к Талибану 1.0
Талибы впервые пришли к власти в Афганистане в сентябре 1996 года и создали Исламский Эмират Афганистан, который потряс как регион, так и весь мир. Одним из первых шагов, предпринятых талибами, было установление строгого толкования и юриспруденции Корана. На практике это обернулось беспощадной политикой по отношению к женщинам, политическим оппонентам и религиозным меньшинствам, лишенных всякого уважения к правам человека. Талибы прибегли к строгой религиозной идеологии, смешав деобандийский традиционализм с ваххабитским пуританством и консервативным пуштунским социальным кодексом, известным как Пуштунвали, чтобы установить жестокий и репрессивный режим. Один из известных пакистанских активистов, журналист Ахмед Рашид утверждал, что талибы создали новую радикальную модель исламской революции, и с целью постоянного расширения, они искали новые рынки, такие как Центральная Азия. Страны региона были весьма обеспокоены нетерпимостью и варварством талибов, что привело к антиталибским настроениям. Некоторые лица Талибана пытались построить отношения с Индией, но их жестокое обращение с афганскими сикхами и индуистами лишило их этой возможности. Сильное влияние Пакистана на Талибан было еще одной причиной, по которой Индия держалась подальше от Талибана. Талибы, правившие Афганистаном после 1996 года, превратились в «тихую гавань» для региональных террористических организаций, которые использовали афганскую территорию в качестве убежища для проведения террористических атак против соседних стран. Как и большинство стран, Индия закрыла свое посольство в Кабуле после прихода талибов к власти в 1996 году и поддержала резолюцию 1076 СБ ООН, в которой провозглашалось, что продолжающийся конфликт в Афганистане является причиной терроризма и незаконного оборота наркотиков – проблем, которые могут дестабилизировать регион.
Северный альянс во главе с Ахмад Шахом Масудом решительно противостоял талибам на севере Афганистана и был недоволен Пакистаном за поддержку талибов. Они также пообещали закрыть все лагеря боевиков, если они придут к власти. Этого было достаточно для того, чтобы такие страны, как Индия, Россия, Иран, Таджикистан и Узбекистан, поддержали Северный альянс в борьбе против талибов.
Поскольку «Талибан» представлял собой угрозу взаимной безопасности, широким региональным консенсусом также было то, что для решения этой проблемы необходимо региональное сотрудничество. Индия предоставила помощь Северному альянсу в виде денежных средств и нелетального военного оборудования. Нью-Дели также подарил два вертолета Ми-8 в период с 1996 по 1999 год, и в Фархоре недалеко от афгано-таджикской границы содержался военный госпиталь для лечения раненых бойцов Северного альянса. Индийские военные советники также помогали истребителям Северного Альянса с методами ведения боевых действий на большой высоте – опыт, который они приобрели в ходе операций по борьбе с повстанцами в Кашмире. Можно сделать вывод, что реакция Индии на «Талибан 1.0» соответствовала региональному и международному подходу, который заключался в их изоляции и сдерживании.
Отношение Индии к талибам в 2001–2021 годы
После того, как США и их союзники начали операцию «Несокрушимая свобода» в октябре 2001 года, талибы были отстранены от власти, что открыло путь к созданию Исламской Республики Афганистан до августа 2021 года. Будучи жертвой терроризма, Индия была на стороне США и поддерживала их антитеррористические операции в Афганистане. Обе страны также согласились сотрудничать против террористической инфраструктуры в Афганистане, что рассматривалось как «взаимная угроза». Бывшие бойцы Северного Альянса сыграли важную роль в постталибской администрации, поставив Индию в выгодное положение для укрепления ее связей с новыми правителями в Кабуле. Индия стала крупнейшим региональным донором для Афганистана, предоставив помощь в размере 3 миллиардов долларов в таких областях, как образование, сельское хозяйство, продовольственная безопасность, здравоохранение, расширение прав и возможностей женщин и тяжелая инфраструктура, например плотины. Индия реализовала более 400 проектов развития в 34 афганских провинциях.
Примечательно, что в отличие от других крупных держав, таких как США, Китай, Россия и Иран, Индия не подстраховала свои ставки в Афганистане и осталась стойким сторонником избранного правительства в Кабуле. Индия до самого конца повторяла, что мирный процесс в Афганистане должен «возглавляться афганцами, принадлежать афганцам и контролироваться афганцами», и эта позиция была благоприятна для правительства, возглавляемого Гани. Нью-Дели не открывал никаких каналов связи с талибами, в то время как сторонники бывшего Северного альянса, такие как Россия и Иран, уже делали это. Бывший посол Индии в Афганистане, Вивек Катджу назвал нежелание Индии взаимодействовать с талибами состоянием «стратегического паралича». Он утверждал, что Индия загнала себя в угол в Афганистане, и пришло время взаимодействовать со всеми заинтересованными сторонами, включая Талибан.
Индия и Талибан 2.0
Индия закрыла свое посольство и консульства в Афганистане, когда талибы вернулись к власти в августе 2021 года. К тому времени, когда Талибан 2.0 захватил власть в Афганистане, он уже были «легитимизирован» в политическом смысле, так как большинство крупных держав, таких как США, Россия, Китай и Иран уже установили с ним связь несмотря на то, что он по-прежнему определен как террористическая организация Советом Безопасности ООН. Индия очень опоздала в этом отношении и начала налаживать общение с Талибаном только в июле 2021 года, хотя взаимодействие между двумя сторонами имело место и до этого. Между официальными лицами обеих сторон были контакты, но Индия не признала талибов и не нормализовала с ними отношения. Нью-Дели отправляет гуманитарную помощь в правящий талибами Афганистан, поскольку он всегда поддерживал афганцев в трудную минуту. Получив твердые заверения от высшего руководства Талибана в том, что индийские дипломаты и сотрудники будут в безопасности, Нью-Дели вновь открыл свое посольство в Кабуле в июне 2022 года, хотя его не будет возглавлять посол, поскольку Индия не признала Талибан. Следующие причины объясняют изменение позиции Индии в отношении «Талибана 2.0».
- Отсутствие надежной оппозиции талибам: в отличие от 1990-х годов, на этот раз нет Северного альянса, который мог бы бросить вызов талибам в Афганистане. Большинство лидеров Северного Альянса постарели, многие уехали из Афганистана, из-за чего не имеют прямого влияния на ситуацию на местах. Северные афганские провинции чувствовали себя отдаленными от правительства Гани, становясь более религиозными в соответствии с подходом Талибана к консервативному исламу. Эти факторы привели к тому, что на этот раз не было сильной оппозиции правлению талибов со стороны северного Афганистана. Индия поддерживала Северный Альянс в 1990-х годах, но на этот раз такой вариант почти отсутствовал.
- Региональный консенсус в отношении взаимодействия с талибами. До недавнего времени Индия была единственным членом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который не открыл вновь свое посольство в Кабуле. Пакистан, Россия, Китай и Иран даже не закрыли свои посольства во время хаоса во время захвата власти. Продолжающееся нежелание Индии взаимодействовать с талибами также повлияло бы на ее политику «Connect Central Asia», поскольку Афганистан является важным фактором взаимодействия Нью-Дели с ЦАР. Все ЦАР имеют дипломатические отношения с талибами, и Индия не могла игнорировать этот факт. Эти события повлияли на желание региона сотрудничать с талибами, чего не было в 1990-х годах.
- Изменения в подходе России к Талибану. Одним из факторов, который мог повлиять на реакцию Индии на Талибан 2.0, является развитие связей между Россией и Талибаном. Когда в 1996 году к власти пришли талибы 1.0, бывший секретарь Совета безопасности России Александр Лебедь заявил, что талибы присматриваются к территории ЦАР, таких как Таджикистан и Узбекистан. Однако отношение России к «Талибану 2.0» совершенно иное. Теперь Москва утверждает, что талибы извлекли уроки из своих ошибок, и характер их движения с годами изменился. По мнению России, Талибан сейчас ведет себя как национально-освободительное движение, защищающее свои культурные и религиозные традиции от американцев. Талибан также выиграл от подъема Исламского государства в Афганистане, поскольку Россия теперь считает, что «меньшее зло» как Талибан, более приемлемо, чем «монстр» как Исламское государство. Существует убеждение, что из-за своего националистического характера Талибан останется ограниченным Афганистаном, когда как Исламское государство имеет международные замыслы и представляет серьезную угрозу безопасности России и ЦАР. Учитывая растущее влияние России на Талибан, ее профиль безопасности в регионе Центральной Азии и историю индийско-российского сотрудничества против Талибана 1.0, Индия, возможно, соответствующим образом переориентировала свою политику в Афганистане.
- Предотвращение связи «Китай – Пакистан – Талибан»: отношения Индии с Пакистаном находятся на рекордно низком уровне после отмены статьи 370 правительством Индии в августе 2019 года. В то же время Китай также повысил ставки на границе с Индией, а с момента столкновения в Галване в июне 2020 года отношения между Индией и Китаем не видели большого положительного развития. При таком сценарии интересам безопасности Индии был бы нанесен ущерб, если она продолжила свою политику отказа от взаимодействия с талибами. Это бы позволило Китаю и Пакистану действовать против интересов Индии совместно с талибами, фактически установив китайскую гегемонию в западном соседстве с Индией, даже без шанса для Нью-Дели в оспаривании этого.
- Изучение автономного характера Талибана: роль Пакистана в создании Талибана в настоящее время является секретом полишинеля во всем мире. Подавляющее влияние Пакистана на Талибан было одной из причин, по которой Нью-Дели держался подальше от Талибана. Однако в последние месяцы имели место публичные случаи раскола между Пакистаном и талибами, которые дают Индии возможность задействовать определенные элементы в Талибане, которые хотят действовать независимо от влияния Пакистана.
Разногласия возникли по поводу линии Дюранда, поддержки афганскими талибами движения «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) и контроля над Ваханским коридором. В то же время талибы прощупывают почву для улучшения отношений с Нью-Дели. От обещания защитить газопровод ТАПИ (Туркменистан, Афганистан, Пакистан, Индия), благодарности Индии за отправку гуманитарной помощи, заверений действовать против пакистанских антииндийских террористических групп, базирующихся в Афганистане, до восхваления Индии за отказ принять военное участие в Афганистане под американским давлением, талибы посылают Индии сигналы о том, что они способны построить связи с обеими конфликтующими сторонами и действовать независимо от Пакистана в вопросах безопасности Индии. Следовательно, Индия считает, что, возможно, стоит приложить усилия для изучения «автономного» характера талибов, что могло бы открыть возможность прагматических отношений между двумя сторонами, в которых «ценности», такие как права человека и демократия, могли бы отойти на второй план. Нынешнее взаимодействие Индии с талибами не означает одобрения их политики.
Талибан, с другой стороны, знает, что Индия является передовой региональной страной, которая может «действительно» помочь улучшить афганскую экономику в условиях нынешнего экономического кризиса, а также уравновесить властное влияние Пакистана – шаг, который укрепит националистические полномочия Талибана в Афганистане. Общественное мнение в Афганистане благосклонно относится к Индии, поскольку опрос, проведенный в июле 2021 года, показал, что 69% афганцев считают Индию своим лучшим другом. Взаимодействие с Индией также помогает талибам усилить свою легитимность в Афганистане. Когда Индия вновь открыла свое посольство в Кабуле в июне 2022 года, талибы заявили, что решение Нью-Дели продемонстрировало, что в стране обеспечена безопасность и соблюдаются все политические и дипломатические права.
Последствия для Центральной Азии
Афганистан является важным звеном, соединяющим Центральную и Южную Азию. Индия рассматривает Афганистан и Центральную Азию как часть одного геополитического пространства, поскольку ситуация с безопасностью в Афганистане имеет серьезные последствия для ЦАР. Когда талибы захватили власть в 1996 году, Индия и ЦАР были одинаково обеспокоены консервативной исламской моделью управления талибов, которая противоречила их светской модели. Афганистан при «Талибане 1.0» служил «убежищем» для террористических организаций, нацеленных на Индию и такие ЦАР, как Узбекистан. Исламское движение Узбекистана (ИДУ) имело тесные связи с талибами и предприняло попытку убийства бывшего президента Узбекистана Ислама Каримова в 1999 году. Индия, Узбекистан и Таджикистан поддержали Северный альянс, чтобы помешать движению талибов в сторону Центральной Азии. Когда Талибан пришел к власти в 2022 году, ЦАР не пытались изолировать Талибан, правивший Афганистаном, а вовлекали его и приспосабливались к нему, чтобы он не превратился в государство-изгой. Поскольку на этот раз возник неформальный региональный консенсус в отношении взаимодействия с «Талибаном 2.0», Индия аналогичным образом переориентировала свою политику в отношении управляемого талибами Афганистана с отчуждения на осторожное взаимодействие.
Принимая во внимание важность афганского фактора в политике Индии в Центральной Азии, Нью-Дели в последние годы уже начал стратегическое сотрудничество с ЦАР. Диалог «Индия – Центральная Азия» был начат в 2019 году на уровне министров иностранных дел, и особое внимание в диалоге уделялось безопасности и экономической ситуации в Афганистане. После того, как талибы объявили о своей победе в августе 2021 года, Индия пригласила ЦАР принять участие в Делийском диалоге по региональной безопасности в ноябре 2021 года, чтобы проанализировать ситуацию с безопасностью в Афганистане и оценить ее влияние на регион.
Еще одно важное событие произошло в январе 2022 года, когда состоялся первый саммит «Индия – Центральная Азия», который, как ожидается, будет проводиться раз в два года. Это будет институционализированный механизм для углубления сотрудничества между Индией и ЦАР, который также знаменует собой начало политики Индии в Центральной Азии в отношении Евразии на ее севере. За последние пять-шесть лет взаимодействие Индии с ЦАР в сфере политики и безопасности активизировалось по мере того, как ситуация с безопасностью в Афганистане продолжала ухудшаться. На первом саммите «Индия – Центральная Азия», страны договорились об общем подходе к талибам. Лидеры обеих сторон также подтвердили важность резолюции 2593 СБ ООН, которая требует, чтобы афганская территория не использовалась для укрытия, обучения, планирования или финансирования террористических актов. Индия и ЦАР также согласились с тем, что в Афганистане необходимо действительно представительное и инклюзивное правительство, борющееся с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков.
Следует отметить, что взаимодействие с талибами создаст определенные проблемы как для Индии, так и для ЦАР. В сентябре 2021 года талибы заявили, что поддержат мусульман Кашмира. В июне 2021 года талибы передали охрану таджикско-афганской границы в пяти районах Бадахшана «Джамаату Ансаруллах», организации, признанной Таджикистаном террористической. Талибан также столкнулся с трудностями в борьбе с «Исламским государством», которое недавно нацелилось на страны Центральной Азии. Лица, числящиеся ООН террористами, являются частью кабинета талибов, а убийство лидера «Аль-Каиды» Аймана аль-Завахири США на афганской территории усложняет обещание талибов не допустить использования афганской территории для террористической деятельности. Эти события предполагают, что простого взаимодействия с талибами может быть недостаточно, и странам региона, таким как Индия и ЦАР, необходимо активизировать свое сотрудничество в таких областях, как обмен разведывательными данными, наращивание потенциала и дерадикализация, поскольку обе стороны сталкиваются с аналогичными угрозами, исходящими из Афганистана. Сотрудничество между Индией и ЦАР важно для региональной стабильности и может стать моделью регионального консенсуса в борьбе с талибами в ближайшие годы.
