В период конфронтации великих держав Центральная Азия рассматривается странами Запада (США и их союзниками) в первую очередь как потенциальный источник проблем для их системных конкурентов — России и Китая. После февраля 2022 года эта особенность западной политики, в первую очередь американской, стала проявляться более ярко. О политике США в Центральной Азии читайте в докладе Евгения Троицкого. Подробнее — в материале ia-centr.ru.
Основные цели политики США в Центральной Азии
В политике США в отношении стран региона не наблюдается кардинальных изменений после прихода к власти администрации Байдена. В частности, не был обновлен программный документ американской политики в Центральной Азии. Регион упомянут в последней редакции Стратегии национальной безопасности США, где говорится о необходимости поддержания демократического курса, региональной интеграции и энергетической безопасности стран региона.
Различия в основном в акцентах: при Байдене более четко обозначилась антироссийская направленность политики в регионе. В период администрации Трампа основной целью США был Китай.
Например, если в ходе визита госсекретаря США Помпео в Казахстан и Узбекистан преимущественно звучала антикитайская риторика, во время визита нынешнего госсекретаря Блинкена антироссийских заявлений было больше.
Американская политика в Центральной Азии в целом направлена на достижение двух ключевых целей:
1. Стимулировать страны региона к интеграции без участия России и Китая, тем самым ослабив позиции основных конкурентов.
2. Усилить позиции проамериканских сил в политической среде, а также в культурной и образовательной сферах.
Многосторонний подход
Главным многосторонним форматом взаимодействия США и стран Центральной Азии остается C5+1. Данный формат действует с 2015 года, в рамках форума в 2022 году был образован секретариат, который координирует деятельность трех рабочих групп: по экономике, энергетике и охране окружающей среды, безопасности.
Администрация Байдена также активно выдвигает региональные инициативы. Одной из основных целей «Инициативы экономической устойчивости» для Центральной Азии было расширение торговых путей в обход России. Региональная инициатива по безопасности, запущенная после министерской встречи в формате С5+1 в 2023 году, призвана «смягчить непреднамеренные последствия санкций» для стран региона.
Среди других многосторонних инициатив можно выделить Совет Рамочного соглашения о торговле и инвестициях (существует с 2004 года), ежегодные совместные военные учения «Региональное сотрудничество» и отдельные инициативы американского Агентства по международному развитию (USAID). В частности, USAID продвигает инициативу по созданию единого рынка электроэнергии в регионе.
Политика США в отношении Казахстана
Несмотря на немалое количество многосторонних инициатив, США в регионе больше придерживаются двухстороннего подхода. Казахстан благодаря географическим характеристикам (он граничит и с Россией, и с Китаем, а также богат ресурсами) остается наиболее приоритетным направлением политики США в регионе.
Именно в этом государстве у американского бизнеса наиболее крепкие позиции по сравнению с другими странами региона, а процесс реформ в Казахстане расширяет возможности внешнего влияния.
Американская дипломатия в отношении Казахстана напоминает метод кнута и пряника. С одной стороны, США оказывают на Казахстан сильное давление с целью не допустить российские компании к процессу приватизации в республике.
В ход идут угрозы вторичных санкций и заморозки казахстанских активов. Прецедент уже был, когда в 2017 году британский филиал американского банка временно заморозил часть активов Национального фонда Казахстана.
С другой стороны, США публично поддерживают нынешний курс реформ. Также Вашингтон регулярно объявляет о намерении расширить доступ к своему рынку сбыта для казахстанских товаров (в том числе для продукции промышленности).
На новый уровень выходит образовательное сотрудничество между странами. В 2022 году произошло беспрецедентное для региона событие — Северо-Казахстанский университет был передан в доверительное управление Университету Аризоны. Деятельность в данном вузе будет проходить по американским стандартам.
При этом Вашингтону всё же приходится считаться с интересами крупных соседей в лице России и Китая, с которыми Казахстан состоит в более тесных отношениях. Данный фактор ограничивает США и заставляет их действовать осторожнее.
Политика США в отношении Узбекистана
Не менее важный партнер США в регионе – это Узбекистан. У Узбекистана самое многочисленное население в регионе. В отличие от Казахстана Узбекистан не состоит в ОДКБ или ЕАЭС и не граничит с Китаем и Россией. Несмотря на сложную историю взаимоотношений, у США и Узбекистана всё же был период тесного сотрудничества в 2001–2005 гг.
Американские аналитические центры нередко видят в Узбекистане ядро будущей коалиции из стран региона, которая якобы должна будет сдерживать Россию. Например, подобный сценарий рассматривался в материале фонда «Наследие».
Примечательно, что в обеих странах существуют лоббисты ускоренного развития американо-узбекских отношений. В США это Институт Центральной Азии и Кавказа, имеющий тесные связи с Министерством обороны США. Среди сторонников сближения с США со стороны Ташкента можно выделить бывшего главу МИД А. Камилова, зампредседателя верхней палаты парламента С. Сафоева и министра по развитию информационных технологий и коммуникаций Ш. Шерматова.
США постепенно наращивают инвестиционную активность в Узбекистане, в основном сотрудничество развивается в таких направлениях, как разработка и торговля энергоресурсами (газ, уран и нефть), фармацевтика. Стороны наращивают связи в военно-технической сфере, а также в области военного образования.
Между странами также активно развивается сотрудничество в образовательной сфере. Стороны развивают совместные программы подготовки специалистов, в том числе в таких направлениях, как журналистика и госуправление.
Политика США в отношении Киргизии, Таджикистана и Туркменистана
В Киргизии традиционно более либеральный режим в отношении деятельности НКО, что делает республику привлекательной как для США в целом, так и для американских гуманитарных организаций в частности. Американские и проамериканские НКО активно вовлечены в образовательный процесс и гуманитарную деятельность в республике. Центральным вопросом двухсторонних отношений остается проблема возобновления Соглашения о сотрудничестве, процесс постоянно откладывается.
Американская политика в отношении Таджикистана резко активизировалась в 2021 году в ходе вывода войск из Афганистана. Таджикистан занял совершенно отличную от своих соседей позицию по вопросу прихода к власти в Афганистане талибов*. Предполагается, что Таджикистан сначала оказывал помощь Афганскому фронту национального сопротивления, и с тех пор стороны значительно активизировали военное сотрудничество. Однако торгово-экономические связи между странами нельзя назвать тесными.
Туркменистан постепенно перестает быть на периферии американской политики в регионе. Наблюдается стремительное наращивание взаимодействия начиная с 2022 года. США стремятся убедить Туркменистан в том, что он может получить выгоды от антироссийских санкций в виде наращивания экспорта природных ресурсов. Туркменистан, соглашаясь на сближение, надеется на разморозку финансирования трансафганского газопровода Азиатским банком развития (США — один из главных акционеров АБР). Также Туркменистан разрешил запуск американских образовательных программ и деятельность некоторых НКО (преимущественно по защите окружающей среды).
США продолжают рассматривать Центральную Азию в первую очередь как инструмент для сдерживания России и Китая. После 2022 года наблюдается повышенная активность американской политики в регионе. Несмотря на усилия по продвижению многосторонних инициатив, США в первую очередь опираются на двухсторонний подход в отношениях со странами региона. При этом экономические связи Вашингтона со странами региона остаются относительно слабыми. Другой проблемой для США стал вывод войск из Афганистана, что не позволяет воспринимать Вашингтон как надежного партнера. США, скорее всего, сохранят нынешний курс постепенного наращивания влияния без резких шагов, ориентируясь на среднесрочную перспективу. Угрозы вторичных санкций, скорее всего, нереализуемы, при этом нельзя исключать, что США могут предпринять единичные символические ограничительные меры. Отдельного внимания заслуживают попытки Вашингтона влиять на образовательный процесс с целью выращивания новых представителей элит, а также работа американцев с действующими элитами.
