Содержание:
Анализ отчётов международных организаций за более чем 20 лет показал, что ситуация с правами человека в Таджикистане ухудшилась в разы. Упоминания об арестах, пытках выросли на сотни процентов, права журналистов стали чаще нарушаться, организации стали больше уделять внимание правам женщин.
Методология исследования
Для анализа были отобраны годовые отчеты 6 организаций по правам человека в Таджикистане с 2000 по 2021 года на английском языке:
- Human Rights Watch (2000-2003; 2005-2020)
- Amnesty International (2000-2021)
- Freedom House (2000-2021)
- U.S. Department of State (2000-2021)
- Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (2005, 2007, 2009, 2013, 2015, 2017, 2019, 2020)
- Европейский Союз (2014-2021)
На момент проведения исследования отчеты за 2022 год еще не были выпущены всеми организациями. Доклады всех организаций были отсортированы по годам и составляли 858 страниц. Ключевые слова, которые мы составили по итогам предварительного знакомства с документом были извлечены и разделены по 4 категориям — нарушения, акторы, действия, и оппозиционные партии.
При сборе и сортировке данных однокоренные слова сразу сливались в один термин, например, police (полиция) и policemen (полицейские) в нашем анализе представлены под одним словом “police” (полиция); journalist (журналист), journalists (журналисты) и journalistic (журналистский) представлены под словом “journalist” (журналист); criticise (критиковать), critical (критический) и criticism (критика) под словом “criticize” (критиковать). Таким же методом были обработаны остальные слова, например, censor (цензурировать) и censorship (цензура), woman (женщина) и women (женщины). Слово female (женский), который скорее относится к биологическому полу человека, а не гендерной идентификации, в нашем случае был также объединен со словом women (женщины).
Подзаголовки, в которых содержались ключевые слова также учитывались при анализе.
Синонимы к словам “journalist” (журналист) и “press” (пресса) мы не обнаружили в отчётах. При анализе слова “press” учитывались все его значения, связанные с работой СМИ. Однако его омоним – “press” (оказывать давление) не учитывался. Также все упоминания слова “media” были добавлено к синонимичному понятию “press”.
“Self-censorship” (самоцензура) также возникает из-за страха административного или уголовного преследования. Этот индикатор важен для анализа состояния прессы в Таджикистане и поэтому мы его выделили отдельно от государственной цензуры, которая согласно закону “О периодической печати и других средствах массовой информации” запрещена.
Нам не удалось найти равное количество отчетов по всем организациям. В глобальном докладе Human Rights Watch за 2014 год “Human Rights and Armed Conflict” отсутствует информация по Таджикистану. Специальные докладчики ООН публиковали результаты своих наблюдений по конкретным вопросам, в 2005, 2007, 2009, 2015, 2017, 2019, 2020 гг. и дважды в 2013 году. А ежегодные доклады Европейского Союза “EU Annual Reports on Human Rights and Democracy“, в которых упоминался Таджикистан, выпускались с 2014 года. Этим можно объяснить аномальные вспышки частоты упоминания некоторых слов. О подобных случаях отдельно рассказывается в статье.
Мы отобрали несколько слов, которые ассоциируются с правами человека, их нарушением, а также ветвями власти, и проследили за частотой их появления в отчетах международных организаций. Таким образом, мы предполагаем узнать, на каких темах сфокусировались международные правозащитники и в какие годы наблюдались пиковые значения в частоте использования определенных терминов (ключевые слов). Внизу представлен их список с разбивкой на категории.
Нарушения:
torture (пытки), violence, violence (насилие), victim (жертва), corruption (коррупция), abuse (злоупотребление, жестокое обращение), discrimination (дискриминация), harassment (преследование, притеснение), violation (нарушение), threat (угроза), rape (насиловать), extort (вымогать), self-censorship (самоцензура), censorship (цензура), suppress (подавлять).
Акторы (субъекты отношений):
government (правительство), women (женщины), girls (девочки), police (полиция), prosecutor (прокурор), judge (судья), journalist (журналист), prisoner (заключенный), detainee (задержанный), association (ассоциация), press (пресса), radio (радио), television (телевидение), newspaper (газета), minority (меньшинство).
Действия:
arrest (арест), restrict (ограничить), prohibit (запрещать), criticize (критиковать), detain (задержать), investigation (расследование), prosecute (судебное преследование), investigate (расследовать), imprisonment (тюремное заключение), punish (наказание), boycott (бойкот), confront (противостояние), destabilize (дестабилизировать).
Оппозиционные партии:
Отбор проводился и для выявления частоты упоминаний оппозиционных партий — одна и та же политическая организация упоминалась с разными названиями. Нередко в одном предложении сразу за полным названием партии следовал её акроним. Для достижения большей объективности мы решили очистить текст от дубликатов. Например, если сразу после “Объединённая таджикская оппозиция” приводился её акроним в скобках (ОТО), то мы считали это за одно упоминание.
Признанная террористической в Таджикистане Партия исламского возрождения упоминалась в исследуемых нами текстах в следующих вариациях: Islamic Renaissance Party, Islamic Revival Party, IRP, Islamic Renaissance Party of Tajikistan, IRPT.
Термин Объединённая таджикская оппозиция (United Tajik Opposition) не имел других названий, приводился лишь ей акроним — UTO.
Исламская партия освобождения или Хизб ут-Тахрир (запрещена в Таджикистане) упоминалась в трёх вариациях — Hizb ut-Tahrir, HT, Party of Liberation.
Социал-демократическая партия Таджикистана упоминалась как Social Democratic Party, SDP и SDPT.
Демократическая партия Таджикистана — Democratic Party, DP, Tajik Democratic Party, и TDP
Другие оппозиционные организации, помимо Группы 24 и движения Салафия (также запрещены в Таджикистане) ни разу не упоминались в отчетах.
Примечание
Некоторые события, которые имели место несколько лет назад часто повторялись в отчетах в качестве бэкграундной информации. События за предыдущий год, естественно, появлялись в отчетах следующего года. Учёные, которые собираются провести глубинные контекстные исследования нарушений конкретных прав и свобод, могут посмотреть на вспышки упоминаний в определенном году, но проанализировать новостные сводки и исторические данные за предыдущий. Например, наблюдаемые вспышки упоминаний о нарушениях прав журналистов в 2021 году означают, что они происходили в 2020 году.
В 2021 году о нарушениях прав человека в Таджикистане пишут в разы чаще, чем в 2000 году
В отчётах за 2021 год упоминания большей части отобранных нами ключевых слов возросло на сотни раз, если провести сравнение с данными за 2000 год. Пытки стали упоминаться на 820% чаще: если в 2000 году это слово употреблялось всего 5 раз, в 2021 году уже 46.
Может показаться, что рост упоминаний выбранных нами терминов произошел из-за того, что международные организации получили возможность собирать больше информации о Таджикистане благодаря развитию средств массовых коммуникаций, прежде всего, Интернета. Заметим, однако, что в последние годы показатель доступа населения к Интернету в процентном соотношении сократился.
Больше всего население Таджикистана было охвачено интернетом в 2012-2013 гг. Тогда около 46% таджикистанцев входили в интернет хотя бы 2-3 раза в месяц.
В 2014 году этот показатель уже снизился до 40.38%.
Нам также доступны индексы от тех же международных организаций, оценивающих состояние прав человека в Таджикистане индикаторами.
По оценкам Репортёров без границ пресса в Таджикистане пользовалась относительной свободой до окончания 00-х, а 2021 и 2022 года оказались худшими годами для таджикской журналистики. При этом можно увидеть, что с ростом доступности интернета для населения в 2012-2013 гг., положение СМИ резко улучшилось.
Оценки Freedom House с 2000 по 2022 года ещё более критичны — по данным организации Таджикистан никогда не был свободной страной, а политические права всегда ограничивались. Однако начиная с 2020 года организация утверждает, что у граждан полностью отняли все политические права.
Ситуация с гражданскими свободами незначительно улучшились по сравнению с 2000 годом, однако Freedom House подняла оценку Таджикистану в 2021 году всего лишь до 8 баллов из 60, что по методологии организации означает то, что Таджикистан остаётся несвободной страной.
На этой и на предыдущей диаграмме видно, что корреляция ситуации с гражданскими свободами и политическими правами с доступом к интернету минимальна.
Также возникает вопрос о влиянии нерегулярности публикаций и пересмотр форматов отчётности правозащитных организаций на частоту употребления выделенных нами ключевых слов.
Действительно, исследования по всем организациям публиковались не ежегодно, а Freedom House кардинально поменяла формат своих отчётов по правам человека начиная с 2017 года. Эти документы стали короче, но количество упоминаний ключевых слов в совокупности всех организаций только увеличилось. Аномальные колебания отдельных слов в данном исследовании наблюдаются только во время публикации отчётов специальных докладчиков Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. В 2021 году ООН никаких отчётов не выпускала, таким образом, можно сделать вывод о том, что форматы и частота публикаций отчетов не повлияли на выводы исследования.
Таким образом, можно сделать вывод, что данные отчетов говорят об ухудшении ситуации с правами человека в Таджикистане по сравнению с нулевыми годами.
В центре внимания: аресты, пытки и права женщин
Анализ данных показал, что пытки упоминались в отчётах международных организаций более 830 раз, а насилие — более 730 раз. О жертвах и коррупции в Таджикистане писали более 520 раз. Меньше всего упоминали о давлении, цензуре и вымогательстве. Примечательно, что самоцензура распространена больше, чем цензура, а дискриминация и жестокое обращение — повсеместные проблемы.
В двух годах наблюдались аномальные вспышки упоминаний слова “пытки”: в 2013 — 203 раза, в 2015 году — 141 раз. Это объясняется тем, что в эти периоды спецдокладчики ООН опубликовали доклады по ситуации с пытками в Таджикистане, и если убрать эти 2 года из анализа, то получится, что за 19 лет пытки упоминались 492 раза, что также является высоким показателем.
В категории “нарушения” наблюдается ещё одна вспышка упоминаний со словом “жертва” и “насилие” в 2009 и 2013 гг. В 2009 году вышел спецдоклад о насилии над женщинами, “насилие” упоминалось 135 раз, в этом же году “жертва” упоминали 62 раза. В 2013 году, с выходом доклада о пытках также наблюдался рост упоминаний слов “насилие” (61 раз) и “жертва” (57 раз). Других аномалий в данной категории не наблюдается.
В течении 21 года вопросам прав женщин и девочек стали уделять больше внимания. В 2000 году “женщин” упоминали 45 раз, а о девочках заговорили всего 1 раз. В 2021 году о женщинах писали уже 72 раза, а о девочках — 7 раз.
Термин “женщина” упоминался в отчётах в разы больше, чем другие “акторы”. Не обошлось и без аномалий в 2009 году, когда слово было употреблено 259 раз. Однако даже исключив этот год из отчёта разрыв в частоте упоминаний всё ещё остаётся высоким. Это говорит о пристальном внимании международных организаций к правам женщин, а значит, права у женской части населения Таджикистана могли год из года нарушаться. При этом отдельно о девочках пишут в 9 раз меньше. Рост упоминаний наблюдается и по остальным ключевым словам в категории “акторы”, кроме газеты и телевидения. При этом о журналистах в 2021 году писали на 250% больше, а о прессе, медиа (в том числе и социальных сетях) — на 111% больше, чем в 2000 году.
Если по отдельности разбирать разные виды СМИ, то обнаружится, что начиная с 2010 года влияние независимых газет и ТВ-каналов начало спадать. Термин “радио” употреблялся чаще из-за новых и продолжающихся правительственных ограничений на доступ к сайту и социальным страницам Радио Свободная Европа/Радио Свобода, хотя некоторые из ограничений были смягчены. Журналистам Озоди также отказывалось в получении аккредитации, что также отразилось на отчётах правозащитных организаций. Заметим, что в правозащитники также пишут о нарушении прав журналистов ряда печатных изданий, в том числе “Asia-Plus”, “Нигох”, “Фараж” “Озодагон” и др.
Заметим, что слова “полиция” и “прокурор” коррелируют со словом “пытки”, а количество задержанных и заключенных в отчётах международных организаций оказывается примерно одинаковым.
О меньшинствах за 21 лет писали реже всего — лишь 149 раз. При этом недавнее исследование CABAR.asia выявило, что меньшинства недостаточно представлены в политической и общественной жизни страны.
Роль государства в состоянии прав человека в Таджикистане невозможно недооценить. “Правительство” упоминалось минимум 154 раза, а в среднем за исследуемый период — более 217 раз в год.
Журналисты на государственных медиа ресурсах часто восхваляют роль нынешнего руководства в достижении стабильности, мира и спокойствия. Анализ показывает, что само слово дестабилизация редко появлялось в отчётах — всего 9 раз. Но зато резко возросло количество задержаний, арестов, судебных преследований, тюремных заключений и других действий, ограничивающих свободу человека.
Об ограничительных мерах и арестах в докладах существует более 700 упоминаний. Ограничения на передвижение, которое ввело правительство Таджикистана во время пандемии COVID-19 значительных изменений в частоте упоминаний в 2019-2021 гг. не повлекли. В категории “действия” никаких аномальных изменений также обнаружено не было.
Запреты на оппозиционные партии
Объединённая таджикская оппозиция прекратила борьбу с правительством ещё в 1997 году, но международные организации чаще всего вспоминали о ней в начале нулевых.
Постепенный запрет остальных партий и радикальных объединений снизило количество их упоминания до минимума. При этом объявление Партии исламского возрождения Таджикистана террористической в 2015 году наоборот привело к росту упоминаний этой организации в исследуемых нами отчётах.
Политолог Хурсанд Хуррамов пишет, что при объединении исламистов и демократов “ключевую роль играла Партия исламского возрождения (запрещенная в Таджикистане), поскольку располагала более массовой поддержкой, ввиду наличия исламской идеологии и ресурсных возможностей, в том числе и за счет внешнего финансирования”.
По оценкам экспертов, в настоящее время Социал Демократическая партия остаётся единственной официально зарегистрированной реальной оппозиционной партией в Таджикистане. Однако СДПТ не такая активная и массовая, как ПИВТ, и в основном напоминает о себе через социальные сети и виртуальное пространство. И в отсутствии альтернативной, но такой же мощной оппозиции, международные организации вынуждены упоминать в отчётах официально не работающие в стране политические структуры.
Выводы
Ситуация с правами человека в Таджикистане за 21 год (2000 — 2021) действительно ухудшилась. Результаты анализа частоты использования ключевых слов коррелируют с цифровыми индикаторами правозащитных организаций о положении гражданских и политических свобод в стране.
Согласно исследованию, в Таджикистане в разы повысилась коррупция, увеличились аресты и ужесточились ограничительные меры. Права журналистов всё чаще нарушаются, а самоцензура не позволяет журналистам публиковать критические материалы.
Силовые структуры всё чаще упоминаются в качестве акторов, что коррелирует с частотой упоминания пыток. Правительство упоминается в разы больше, чем все оппозиционные партии вместе взятые.
Ситуация с правами женщин не улучшилась несмотря попытки властей улучшить их статус в общественной и политической жизни. Международные организации нечасто пишут о меньшинствах, но это не означает, что государство сделало всё возможное для их интеграции в политическую жизнь страны.
