«ВЭС 24» представляет эксклюзивное интервью председателя Демократической партии «Ак жол»
В 2025 году «ВЭС 24» поднимает тему, касающуюся соглашения о разделе продукции между Казахстаном и Великобританией. Совершенно очевидно, что Великобритания ведет откровенно колонизаторскую экономическую политику по отношению к Астане. Сам текст соглашения не разглашается, что само по себе наводит на определенные вопросы, а отсутствие официальных ответов на них приводит к неутешительным выводам.
Сегодня мы предоставляем слово председателю Демпартии «Ак жол» Азату Перуашеву. Представители этой партии давно инициируют обсуждение вопросов прозрачности СРП на разных уровнях власти.
– Демократическая партия «Ак жол» направила официальное обращение к председателю правления ИПДО Хелен Кларк. В документе содержится просьба содействовать раскрытию условий соглашений о разделе продукции (СРП), заключенных с международными консорциумами на крупнейших нефтегазовых месторождениях Казахстана, таких как Карачаганак, Кашаган и Тенгиз. Какова реакция на это обращение?
– Да, мы направили письмо председателю ИПДО Хелен Кларк, но ответа от нее на наше обращение пока не поступило.
– Почему важно знать обо всех условиях данных соглашений? В чем может быть опасность именно для Казахстана?
– Согласно Конституции Республики Казахстан, земля и недра принадлежат народу. И, соответственно, общество и парламент имеют право знать, на каких условиях используются эти богатства, что Казахстан получает от эксплуатации ресурсов, которые принадлежат его народу.
Опасность в том, что при закрытости этой информации, недра могут использоваться в коррупционных целях: для хищения средств от их добычи и продажи (а это гигантские суммы) у их истинного владельца в лице народа Казахстана.
И это не просто наши предположения: несколько лет назад в западных СМИ появлялась информация международных консалтинговых агентств, которые, судя по всему, проводили аудит консорциумов, реализующих эти СРП. В частности, сообщалось, что по проекту Кашаган (North Caspian Operating Company) доля Казахстана в разделе продукции в текущий момент составляет всего лишь 2%.
Естественно, такое положение никак нельзя назвать справедливым. Если вы являетесь хозяином каких-то ресурсов, а кто-то использует, отдавая вам только 2%, – это не сотрудничество, это грабеж. И в случае открытого обсуждения Казахстан никогда не согласился бы на такие условия, ни наш народ, ни парламент.
На наш взгляд, есть вероятность, что те, кто заключал эти соглашения в 90-е годы, включили туда собственные коррупционные интересы, которые выводятся из Казахстана под видом «доли инвесторов» и покровом секретности. Если бы условия этих СРП были действительно справедливыми, то инвесторы (а это крупные международные нефтегазовые компании) сами были бы заинтересованы их раскрывать и гордиться своим вкладом в развитие нашей страны. Но то, как упорно они сопротивляются раскрытию условий (как отвечало правительство на неоднократные депутатские запросы Демпартии «Ак жол»), только подтверждает, что там не все чисто.
На самом деле, видимо, речь идет о коррупционных схемах, в том числе в интересах коррупционеров и клептократов из казахстанской власти тех лет. Считаем, что эти схемы необходимо раскрывать, в том числе в рамках работы по возврату незаконно выведенных активов.
– Жители казахстанских регионов спрашивают нас о том, какие именно отрасли попали под соглашение о разделе продукции. Как, на Ваш взгляд, должно происходить разделение в СРП (сколько в итоге должно остаться Казахстану, а сколько – партнерам)?
– Соглашения о разделе продукции (СРП) применяются в крупнейших нефтегазовых проектах Казахстана – это Карачаганак, NCOC и Дунга; кроме того, на месторождении Тенгиз (проект ТШО) используется соглашение о разделе прибыли.
Сам механизм СРП достаточно спорный: насколько нам известно, подобные соглашения применялись в некоторых арабских государствах на начальном этапе нефтедобычи. Однако в 70-е годы, по мере понимания ситуации, эти государства расторгли такие соглашения как невыгодные. Также была информация, что, например, в Азербайджане (который привлекал иностранных инвесторов в тот же период, что и Казахстан) подобные соглашения удалось заключить с условием своей доли в 60%.
Нас убеждают, что наши месторождения более сложные: залегание глубже, есть технологические трудности и дополнительные затраты по добыче и транспортировке. Тем не менее считаем, что владелец ресурсов – народ Казахстана – должен оставаться основным выгодополучателем от эксплуатации собственных недр. Как минимум Республике Казахстан должно оставаться 51% прибыли, а никак не 2%, 10%, 20% или 30%. Основная часть прибыли должна оставаться у владельца ресурсов, иначе это не сотрудничество, а обман.
– Ваша партия прикладывает немало усилий для обуздания коррупции в стране. Как Вы считаете, законодательство Казахстана в полной мере отвечает требованиям времени? И кто тормозит эту борьбу?
– Казахстаном активно предпринимаются определенные шаги в этом направлении, в том числе с опорой на международный опыт и в рамках соглашений с международными организациями по противодействию коррупции и отмыванию незаконно полученных доходов.
Два года назад был принят закон о возврате незаконно выведенных капиталов. У Демократической партии «Ак жол» и наших депутатов в рамках этого закона были свои предложения, направленные на повышение прозрачности и эффективности работы. Более того, могу сказать, что мы поднимали вопросы противодействия коррупции и возврата незаконно выведенных отечественными клептократами капиталов начиная с 2013 года – за 10 лет до того, как этой темой озаботилось правительство. Причем депутаты Демпартии «Ак жол» обращались не только к правительству и генеральному прокурору Казахстана, но и к коллегам-депутатам Европарламента, ряда европейских и азиатских стран.
А тогда, в 2013 году и все последующие годы, когда мы направили около 30 депутатских запросов с требованиями пресечь вывод коррупционных капиталов, и вплоть до 2020 года госорганы под разными предлогами уклонялись от наших предложений.
Сегодня эта работа стала одним из важных направлений в деятельности государства. Есть первые результаты, нарабатывается опыт. Безусловно, прогресс есть, но выявляется и остается много аспектов, требующих доработки. Так что есть над чем работать и дальше.
В настоящий момент Демократическая партия «Ак жол» готовит очередной законопроект о повышении эффективности работы по борьбе с коррупцией и возврату незаконно выведенных капиталов. А в рамках Уголовного кодекса недавно мы предложили запретить коррупционерам выезд из страны даже после отбытия сроков наказания.
Нынешние крупные коррупционеры получают взятки не в конвертах, а через подставные фирмы и фиктивные сделки, выводят коррупционные капиталы в офшорные зоны. Даже будучи разоблаченными, они получают 8–10 лет тюрьмы, но через 2–3 года выходят по досрочному освобождению (или по замене срока на штрафы), после чего уезжают к сворованным миллиардам.
Мы предложили запретить крупным коррупционерам выезд из страны, чтобы лишить их возможности воспользоваться украденными у народа капиталами. Тогда они будут вынуждены возвращать эти деньги в страну, пусть даже под видом чужих инвестиций или другим способом. Главное, чтобы эти средства вернулись в Казахстан и работали на нашу экономику: создавали добавленную стоимость, открывали рабочие места, приносили налоги в бюджет.
Это предложение депутаты Демпартии «Ак жол» вносили в парламент с 2017 года, но только в этом году с ним наконец согласилось правительство, и то лишь частично. Оно вызвало резонанс в обществе, и, к нашему удивлению, даже вопреки официальному заключению правительства против него выступило Министерство юстиции и некоторые другие госорганы.
Благодаря поддержке наших коллег из других фракций удалось преодолеть возражения чиновников, в итоге эту норму приняли с ограничением: запрет на выезд коррупционерам будет действовать только на срок от 1 до 5 лет (если его примут и на дальнейших этапах, включая Сенат). Однако считаем, что этого недостаточно, так как год-другой ожидания не является серьезной преградой для коррупционеров, стремящихся вернуть контроль над спрятанными в офшорах миллиардами. Им будет выгоднее переждать эти сроки, чем возвращать народу украденные у него капиталы.
Но в любом случае это шаг в правильном направлении, который позволит вернуться к данной теме по мере накопления новой практики.
Таким образом, отвечая на ваш вопрос, вынужден подтвердить, что среди некоторых чиновников и даже конкретных министерств еще присутствует сопротивление антикоррупционным инициативам.
– Спасибо за честные ответы.
