Промышленный рост в Центральной Азии стал одним из наиболее заметных экономических явлений последних лет, и объявленные данные о 6-процентном ежегодном увеличении объемов производства зафиксировали очередной этап региональной трансформации. Темпы развития вдвое выше среднемировых показателей, которые в последние годы редко превышали 3%, что выводит регион в число наиболее динамично развивающихся индустриальных зон Евразии. Заявление Шавката Мирзиёева о системных переменах не является дипломатической фигурой речи: статистика, собранная в Узбекистане, Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и частично в Туркменистане, демонстрирует устойчивое расширение промышленных кластеров, изменение структуры капитала и рост числа совместных производств. За восемь лет совокупный ВВП Центральной Азии увеличился почти в 2,5 раза, достигнув 520 млрд долларов, что сопоставимо с экономиками среднего уровня ЕС. Объем внешней торговли за тот же период вырос с примерно 120 млрд до 253 млрд долларов, что отражает не только расширение экспорта сырьевых товаров, но и рост поставок промышленной и агроперерабатывающей продукции.
Одним из ключевых факторов ускорения стало формирование новых моделей промышленной кооперации. В 2016–2024 годах было создано более 80 межграничных производственных платформ, включающих узбекско-казахстанские, узбекско-кыргызские, кыргызско-казахстанские и узбекско-таджикские совместные предприятия. В этих зонах реализуются проекты в сегментах металлургии, химии, легкой промышленности, электротехники и фармацевтики. В Узбекистане доля промышленных товаров в экспорте выросла до 28%, тогда как восемь лет назад не превышала 15%. Казахстан нарастил долю машиностроения до 17% промышленного выпуска, что стало результатом 200 проектов государственной программы индустриализации. Кыргызстан усилил сегмент переработки, увеличив экспорт готовых изделий на 40% по сравнению с 2016 годом, хотя абсолютные значения остаются ограниченными. Таджикистан пошел по модели постепенной модернизации алюминиевой, текстильной и гидроэнергетической отраслей, увеличив экспорт электроэнергии на 30% за пять лет.
Общая логика развития региона связана с сочетанием внешних и внутренних факторов. Рост глобального спроса на металлы, цветные руды, уран, редкоземельные элементы и энергию совпал с началом структурных реформ внутри региональных экономик. Центральная Азия привлекла более 200 млрд долларов прямых иностранных инвестиций с 2016 года, из которых около половины пришлось на индустриальный сектор. Казахстан сохранил статус крупнейшего реципиента инвестиций, удерживая более 60% всех поступлений, однако Узбекистан с 2017 года удвоил объем ежегодных ПИИ, дойдя до отметки 10 млрд долларов в год. В частных беседах представители отраслей называют главным фактором успеха резкое улучшение логистики и создание транспортных коридоров, что снизило стоимость доставки грузов на 20–25% и стимулировало размещение производств ближе к рынкам сбыта.
Совместные инвестиционные фонды стали дополнительным инструментом индустриального ускорения. За последние восемь лет было создано около 12 крупных фондов, аккумулировавших свыше 3 млрд долларов. Наиболее известными являются узбекско-саудовский фонд, узбекско-китайский индустриальный пул, казахстанско-узбекский инвестиционный фонд объемом 200 млн долларов и кыргызско-узбекский промышленный фонд стоимостью 50 млн долларов. Эти структуры финансируют средние и крупные проекты — от логистических центров до переработки хлопка, от сборочных линий автобусов до производства удобрений. По оценке экспертов, каждый вложенный доллар из таких фондов привлекает от 3 до 5 долларов частного капитала, что делает механизм одним из наиболее эффективных в регионе.
Интересным фактом является изменение структуры занятости. Промышленность Центральной Азии трудоустроила дополнительно около 1,2 млн человек за восемь лет, что составляет примерно 6% всей рабочей силы региона. Узбекистан обеспечил около 600 тыс. рабочих мест за счет индустриальных зон и кластеров, Казахстан — около 300 тыс., Кыргызстан — 120 тыс., Таджикистан — около 140 тыс. В ряде отраслей начали фиксироваться признаки кадрового дефицита: производственные компании сообщают о нехватке инженеров, технологов, операторов станков и специалистов по промышленной автоматизации. В Узбекистане был создан Центр индустриальных компетенций, который ежегодно готовит более 50 тыс. технических специалистов, что стало реакцией на растущие потребности.
Особое значение имеет трансформация энергетического сегмента, поскольку промышленный рост напрямую зависит от доступности мощностей. Объем генерации в регионе достиг 200 млрд кВт·ч, однако потребление растет быстрее, и уже к 2030 году спрос может превысить предложение на 15–20%. Узбекистан объявил о планах строительства солнечных и ветровых станций мощностью 8 ГВт, Казахстан — о модернизации угольных ТЭЦ и запуске 2 ГВт ВИЭ, Кыргызстан и Таджикистан — о расширении ГЭС. Один из малоизвестных фактов — экспорт электроэнергии внутри региона удвоился за пять лет, достигнув 10 млрд кВт·ч, что способствует балансировке пиковых нагрузок и снижает аварийность сетей.
Рост промышленности также связан с политикой постепенного импортозамещения. Ежегодно регион тратит более 90 млрд долларов на импорт готовых изделий, включая машины, оборудование, химикаты и стройматериалы. Доля локального производства выросла с 18% до 27% в сегменте строительных материалов, с 12% до 20% — в производстве бытовой техники. Узбекистан начал выпуск локализованных холодильников, стиральных машин и кондиционеров объемом 3 млн единиц в год. Казахстан увеличил производство насосов, трансформаторов и электрокабеля, что позволило сократить импорт этой категории на 15%. Кыргызстан нарастил выпуск текстиля и обуви, увеличив долю национальных товаров в розничных сетях до 25%.
Региональная торговля стала важнейшим элементом промышленного роста. Объем внутрицентральноазиатской торговли вырос втрое — с 5 млрд до 15 млрд долларов — благодаря снятию административных барьеров и цифровизации процедур. В 2024 году Узбекистан стал крупнейшим торговым партнером Кыргызстана с оборотом 1,3 млрд долларов, а экспорт электроэнергии из Таджикистана в Узбекистан увеличился на 40%. Казахстан и Узбекистан впервые приблизились к порогу в 5 млрд долларов взаимной торговли. Одним из малоизвестных фактов является то, что более 30% грузов теперь проходят через обновленные погранпереходы, оснащенные системой электронной очереди, что снизило время простоя фур с 12 часов до 2,5 часов.
Промышленная политика стран региона постепенно меняет свою философию. Если ранее акцент делался на создании крупных предприятий, то теперь наблюдается смещение к среднему производственному бизнесу. Это связано с устойчивостью таких компаний и способностью быстро адаптироваться к спросу. В Узбекистане доля предприятий среднего масштаба в промышленном выпуске достигла 53%, в Казахстане — 48%, в Кыргызстане — 37%. Это делает регион менее уязвимым перед внешними шоками. Мировой опыт показывает, что экономические системы, основанные на средних производственных компаниях, демонстрируют более высокую способность к модернизации.
Интересным аспектом является рост технологической составляющей промышленности. С 2018 года в регионе было запущено около 400 проектов промышленной автоматизации, включая внедрение систем мониторинга оборудования, роботизацию отдельных линий и цифровую логистику. Казахстан внедрил систему «Индустрия 4.0» на 75 предприятиях, Узбекистан — на 50. В Кыргызстане начала развиваться практика умных фабрик в легкой промышленности. В Таджикистане автоматизируются процессы упаковки, сортировки и контроля качества в пищевой промышленности.
Среди наиболее символичных фактов — изменение роли региона на мировой промышленной карте. Сегодня Центральная Азия обеспечивает около 3% мирового производства урана, 2% — хлопка, 1% — алюминия, 1,5% — цемента, а также активно входит в рынок аккумуляторных материалов. Узбекистан и Казахстан заявили о создании совместных производств по выпуску литиевых компонентов, а Таджикистан начал исследование месторождений редкоземельных элементов. Впервые за долгие годы регион обсуждается как потенциальная точка роста для компаний, ищущих диверсификацию поставок из Восточной Азии.
Промышленный рост Центральной Азии становится не временным отклонением, а структурным изменением, основанным на модернизации экономики, расширении кооперации и формировании совместных инвестиционных механизмов. Если текущие темпы сохранятся, регион может достичь уровня ВВП в 1 трлн долларов уже к 2035 году. Стратегическая значимость этих процессов выходит за пределы статистических отчетов: Центральная Азия впервые за последние десятилетия формирует собственную индустриальную платформу, способную не только удовлетворять внутренний спрос, но и интегрироваться в глобальные производственные цепочки.
