Система школьного образования Кыргызской Республики переживает один из самых глубоких кризисов за годы независимости. На фоне инициированных Министерством просвещения масштабных реформ образования в обществе и стенах Жогорку Кенеш зреет убеждение: вместо модернизации системы знаний под руководством министра Догдуркул Кендирбаевой происходит демонтаж национального интеллектуального потенциала, а также растет критический разрыв между декларируемыми целями образовательной реформы и реальностью.
Парламентский демарш
Долго сдерживаемое недовольство профессионального сообщества и депутатов образовательной реформой и лично Догдуркул Кендирбаевой выплеснулось наружу в феврале 2025 года. На заседании комитета Жогорку Кенеша по социальной политике прозвучало обвинение, которое сложно интерпретировать иначе как акт политической чрезвычайной ситуации.
Вы саботировали и разрушили все гимназии и лицеи
— заявила депутат Надира Нарматова обращаясь к министру Догдуркул Кендирбаевой.
Речь шла о практических последствиях законодательной инициативы министерства образования, поддержанной парламентом. Суть заключалась в упразднении статусов «гимназия» и «лицей» с целью создания «равных условий» для всех школ. Сама Догдуркул Кендирбаева так комментировала эти инициативы:
Для школ создадут равные условия, не будет ни лицеев, ни гимназий. Чтобы получить такой статус, учебные заведения проходили аккредитацию. Те, у кого она действует, сохранят этот статус до 2028 года, однако заново аккредитацию выдавать уже не будут.
Все это происходило еще и на фоне разделения классов на русскоязычные и кыргызскоязычные, проблемах с обеспечением школ квалифицированными кадрами, необходимыми учебными пособиями и современной техникой. В итоге вместо выравнивания качества образования во всех школах произошло его принудительное усреднение в худшую сторону. Ликвидация особого статуса школ лишила учебные заведения соответствующих надбавок. Квалифицированные педагоги, оставшись без мотивации, начали уходить. К этому добавились вскрытые проблемы в цифровизации образования, а именно закупки для школ ноутбуков, мягко говоря, не соответствующих современным стандартам.
Проблема оказалась настолько острой, что на неё вынужден был обратить внимание президент Садыр Жапаров, объявивший выговоры профильным чиновникам, в том числе и Догдуркул Кендирбаевой.
Впрочем, чего стоит ожидать, если реформа проводится без консультаций с экспертами. Телеграм-канал «Салам Кыргызстан» писал об этом в феврале 2025 года таким образом:
Она (Кендирбаева) начала реформу, не удосужившись собрать экспертов по адаптации учебных программ. Говорила про Сингапур, а тут выясняется, что министр занята банальной протекцией учебной базы одной из частных школ Бишкека Marshall Cavendish. Можем только догадываться, какую сумму запросят владельцы этой школы за то, чтобы передать права на их образовательную программу государству. Чем не повод для «распила»?.
Зарубежные туры без отдачи
Отдельной строкой значатся поездки министра Догдуркул Кендирбаевой по Европе. Согласно данным администрации президента Садыра Жапарова, только в 2024 году Догдуркул Кендирбаева провела за границей 32 рабочих дня. Поездки, призванные привлечь инвестиции и повысить эффективность образовательной реформы, не принесли обществу видимых и понятных результатов. Амбициозный проект «Образование для будущего» с предполагаемым бюджетом в $200 млн провалился, попытки найти в Лондоне $400 тысяч на новые учебники не увенчались успехом.
И едва ли могли быть успешными, если министр по итогам общения с европейским чиновниками думает о раннем сексуальном воспитании школьников гораздо больше, чем о повышении их интеллектуального уровня.
При этом система образования задыхается от бюрократии и нехватки кадров. Администрация президента, конечно, ужесточила контроль заграничных командировок чиновников, но осадок в обществе остался: дорогостоящие туры министра образования явно не привели к повышению грамотности детей.
Двенадцатилетка как механизм коллапса
Ключевая реформа — переход на 12-летнее обучение — столкнулась с суровой реальностью. Идея разгрузить детей и учителей обернулась, по признанию самого ведомства, «банальным перешагиванием из класса в класс».
Бюрократическая нагрузка на педагогов достигла такой критической отметки, что последние не только «тонут» в неработающих электронных формах и программах, но и вынуждены скрывать реальные показатели ради получения финансирования. Внедрение учебных программ по сингапурскому или европейскому образцу происходит без малейшей адаптации и на фоне кадрового голода. Предложение отказаться от деления классов на русско- и кыргызскоязычные стало логичным следствием провальной политики. Ярким символом отрыва министра от реальной жизни стало предложение завести грядки на школьных территориях для разнообразия рациона, проигнорировав пик сельхозработ на каникулы.
Кому выгоден кризис?
Анализ карьеры министра Кендирбаевой позволяет заметить тревожную закономерность: значительная часть образовательной реформы курируется европейскими организациями, с которыми министр тесно связана исторически.
Ее послужной список включает работу в американском USAID, фондах «Инициатива Розы Отунбаевой» и «Junior Achievement», а также Сороса. Внедрение учебных программ происходит путем вытеснения русского языка и предложений заменить российских учителей волонтерами «Корпуса Мира» — организации, тесно связанной с ЦРУ.
Президент Садыр Жапаров неоднократно подчеркивал, что без знания русского языка Кыргызстан обречен на изоляцию, а развитие связей с соседями и мировыми центрами невозможно без этого инструмента. Однако прямо противоположные действия министра образования Догдуркул Кендирбаевой входят в прямое противоречие с политикой главы государства и позволяют говорить о саботаже его решений.
Особую тревогу вызывает рост насилия в школах, буллинга и школьного рэкета. Система, поглощенная бюрократией и лоббированием интересов частных образовательных провайдеров вроде Marshall Cavendish, оказалась неспособна выполнять еще и воспитательную функцию. Говорить о нехватке в школах мебели, оборудования и современных учебных пособий при расходах на реформу около 500 миллионов долларов даже не приходится.
Системность проблеме придает еще и то факт, что активное финансирование образования осуществлялось через подконтрольные России структуры Россотрудничества во главе с уже бывшим руководителем Евгением Примаковым и при участии бывшего российского посла Николая Удовиченко. Вероятно приставка «бывший» к упомянутым персонам как раз и стала следствием провала работы российских чиновников по части неэффективного распределения денег на нужные реформы в министерстве Догдуркул Кендирбаевой. Однако в отличие от российских чиновников она, как утверждают осведомленные источники, все же удержалась на своем посту благодаря защите премьер-министра Адылбека Касымалиева и заместителя председателя кабинета министров Эдиля Байсалова.
Перспективы
Популярный в социальных сетях хэштег #Кендирбаева_чык_эшикке (Кендирбаева — на выход) стал своего рода маркером реакции общества и депутатов на действия министра. Общество требует не просто смены персоны, а кардинального пересмотра вектора реформ, отказа от слепого копирования иностранных методик, жесткого аудита финансовых потоков и возвращения к национально-ориентированной модели образования.
Игнорирование этих сигналов чревато не только падением качества человеческого капитала, но и углублением пропасти между властью и народом. Кыргызстан рискует потерять целое поколение, а вместе с ним — суверенное будущее, заплатив за это непозволительно высокую цену.
