Содержание:
Эксперты считают, что в Центральной Азии наблюдается высокий уровень гендерного неравенства в доступе к воде.
10 июня в Душанбе прошел форум «Женщины и вода», на котором собрались высокопоставленные лица из 27 стран, чтобы обменяться опытом и выработать рекомендации, направленные на усиление роли женщин в водных вопросах. Выступавшие на форуме подчеркивали, что Центральная Азия является одним из наиболее уязвимых регионов к последствиям изменения климата, и здесь наблюдается высокий уровень гендерного неравенства в доступе к воде.
По словам Нэнси Эслик, глобального координатора USAID по водным ресурсам, решение проблемы нехватки воды должно быть в центре внимания правительства:
«Каждый шестой житель Центральной Азии живет в зонах гидрологического риска. И почти треть населения региона не имеет доступа к безопасной питьевой воде. Решение проблемы отсутствия водной безопасности является одним из главных государственных приоритетов».
В эксклюзивном интервью CABAR.asia Нэнси Эслик рассказала о дефиците воды, эффективном управлении водными ресурсами, наиболее актуальных проблемах водоснабжения в Таджикистане и Центральной Азии, а также о простых технологических инновациях, которые спасают жизни наиболее уязвимых слоев населения.
Мисс Эслик, как вы стали координатором по водным ресурсам в USAID?
Прежде всего, из всех работ которые я выполняла эта – моя самая любимая. Служить правительству США в этой роли огромное удовольствие. Я выросла на Среднем Западе, верила в водно-болотные угодья и экологию, и в составе Корпуса мира служила в национальном лесу Уганды.
В общинах, окружающих Национальный лес, я увидела множество скважин. И эти скважины не работали. Не потому, что не было воды, а потому, что не было запчастей, а люди не были обучены ремонтировать эти скважины. И когда приходил новый донор, люди просили воды, и этот донор бурил новую скважину, вместо того чтобы остановиться, узнать, в чем проблема, и организовать обучение и создать частные системы снабжения. Они могут починить скважины. Думаю, это был один из первых моментов, когда я поняла, что вода – одна из важнейших вещей для развития.
Я поступила в магистратуру по водным ресурсам. А уже оттуда я поступила на работу в USAID. Между ними, конечно, было ещё несколько этапов. В USAID я поняла, что вода и санитария необходимы людям, особенно в зонах конфликтов и после стихийных бедствий. Вода и санитария – это одна из самых основных вещей, которые необходимы людям для жизни.
Я была исполняющим обязанности директора миссии в Иордании, где у нас один из самых больших портфолио по водным ресурсам в мире, потому что там она в дефиците. У них очень мало литров воды на человека, и мы работаем с отличным правительством, чтобы найти всевозможные решения для их населения. Сейчас я вернулась в Вашингтон и занимаю должность глобального координатора по водным ресурсам.
Все основные докладчики на конференции подчеркивали сложность проблемы воды. Речь идет не только о доступности, но и о санитарии, проблеме менструальной бедности, и так далее. Какова была основная цель водного форума в Душанбе, чего бы вы хотели добиться по итогу?
Я хочу отдать должное правительству Таджикистана и правительству Нидерландов за то, что они действительно приложили усилия и работали над Душанбинским водным процессом. Целью форума было собрать вместе международных участников, правительства, гражданское общество, частный сектор, чтобы обсудить текущее положение дел и поставить цели, которые люди могли достичь, вернувшись домой; чтобы правительства пришли к соглашению о том, что необходимо сделать, поэтому 5 интерактивных диалогов были очень полезны в установлении общих целей и работе над ними.
Я считаю, что Душанбинский водный процесс был очень успешным, и следует отдать должное правительству Таджикистана за отличную работу над продвижением международной, глобальной осведомленности о водной проблеме.
Каковы основные проблемы, связанные с водой, в Центральной Азии?
Центральная Азия переживает экзистенциальный кризис. Каждый шестой житель Центральной Азии живет в зонах гидрологического риска. И почти треть населения региона не имеет доступа к безопасной питьевой воде. Решение проблемы отсутствия водной безопасности является одним из главных государственных приоритетов. Так же странам Центральной Азии приходится конкурировать за водные ресурсы.
Наряду с противоречивыми проблемами энергетики и сельского хозяйства, в регионе на протяжении нескольких десятилетий сокращается количество возобновляемых водных ресурсов на душу населения. По мере нарастания дефицита воды необходимо более эффективно управлять имеющимися водными ресурсами. Экологические, экономические и социальные проблемы будут только усугубляться по мере ухудшения ситуации с водой.
Именно поэтому Соединенные Штаты привержены работе в области водных ресурсов на глобальном уровне, а также в Центральной Азии и в рамках процесса C5+1.
На примере Таджикистана, какую проблему мы должны решить прямо сейчас?
У вас замечательное руководство. Я думаю, следующее что нужно сделать Таджикистану, – подумать о том, что во время наводнений и стихийных бедствий, которые никто не может контролировать, нужно убедиться, что власти продолжают реагировать на нужды людей. Мы сотрудничаем с правительством и выделили 10 миллионов долларов (на смягчение последствий стихийных бедствий, – прим. переводчика). В это воскресенье и у меня была возможность посетить некоторые из этих мест, это очень вдохновляет. Но это всего лишь одна из областей работы, правительство должно быть уверено, что реагирует на нужды граждан.
Как USAID адаптирует свои стратегии для обеспечения устойчивого водоснабжения в стране или в Центральной Азии?
В регионе мы на дипломатическом уровне участвовали в процессе C5+1, чтобы убедиться, что Соединенные Штаты связаны с государствами Центральной Азии. Мы также работаем на региональном уровне, предоставляя техническую помощь в рамках нашей проекта USAID по водным ресурсам и окружающей среде, чтобы работать со всеми пятью странами, потому что вода пересекает границы. Поэтому нам нужно обратить внимание на трансграничные отношения, образование, обмен данными и прозрачность. А также объединить молодежь, чтобы они могли выработать общую концепцию взаимодействия, потому что они – следующее поколение лидеров. Это одна из тех задач, над которыми мы работаем в Таджикистане.
Речь идет о предоставлении услуг по водоснабжению и санитарии нуждающимся в них людям в партнерстве с правительством. Мы также изучаем возможности интеграции программ, будь то сельское хозяйство, изменение климата, водоснабжение и санитария, чтобы помочь наиболее уязвимым сообществам и отдельным людям улучшить условия их жизни.
Каковы геополитические аспекты водной дипломатии? Как USAID может помочь странам в решении возникающих проблем, в первую очередь касающихся трансграничных рек?
В прошлом году в ходе процесса С5+1, организованного президентом Байденом, все президенты стран Центральной Азии приехали в Вашингтон и провели беседу о водной безопасности в регионе. Мы были очень рады, потому что все президенты отметили программу USAID «Водные ресурсы и окружающая среда».
В частности, речь идёт о том, чтобы понять, где пересекаются пути сотрудничества между министерствами водного хозяйства, чтобы обеспечить доверие между правительствами, сотрудничество по обмену данными, о котором я говорила немного ранее. Кроме того, мы рассматриваем возможность создания региональных координационных комитетов, которые могут способствовать сотрудничеству между министерствами, а также рассматривать вопросы, выходящие за рамки водных ресурсов, и их взаимосвязь с энергетикой, продовольствием и охраной окружающей среды, чтобы все эти вопросы могли быть рассмотрены в ходе работы регионального координационного комитета.
Во всем мире мы уделяем приоритетное внимание водным системам, находящимся в кризисе. Здесь, в Центральной Азии, в этом нет необходимости, но это происходит после конфликтов, связанных с трансграничными водными проблемами. В глобальном масштабе мы уделяем первостепенное внимание водным системам, находящимся в кризисе. Здесь, в Центральной Азии, в этом нет необходимости, но это происходит после конфликтов, связанных с трансграничными водными проблемами.
Мы провели большую работу на Гаити в рамках программы, которую мы называем «Хрупкие воды«, где внутри страны могут быть две организации или правительства, которые не могут найти общий язык, и поэтому дополнительные исследования и данные могут нам помочь.
В странах Центральной Азии, где ведутся военные действия, дети до пяти лет в 20 раз чаще умирают от болезней, вызванных нехваткой чистой воды и плохой санитарии, чем от прямого насилия.
Это одна из моих основных целей – вывести водные ресурсы за рамки министерств и специалистов по водным ресурсам, чтобы помочь образованию, частному сектору и энергетикам, потому что вода – это ключевой вклад в успех целей развития и частного сектора.
Одна из других областей, в которых мы заинтересованы, это оказание немедленной помощи в случае гуманитарного кризиса, когда правительство просит о помощи, чтобы люди, наиболее уязвимые и подверженные риску, могли получить основные услуги по водоснабжению и санитарии, питанию или жилью. Мы можем работать над этими вопросами на глобальном уровне.
Чтобы люди, находящиеся в наиболее уязвимом положении и подвергающиеся риску, имели базовые услуги. Мы, как правительство США, можем работать над этими вопросами на глобальном уровне.
Не могли бы вы подробнее рассказать о том, какими данными следует обмениваться между странами? Есть ли какие-то инновационные решения, которые вы планируете внедрить в регионе?
Я думаю, что это происходит на разных уровнях. Существуют глобальные данные, и некоторые из них включены в глобальную архитектуру водоснабжения и санитарии. ООН собирает глобальные данные под названием «Совместная программа мониторинга«. И некоторые из этих данных помогают USAID и другим донорам определять уязвимости и потребности. Это один из способов, с помощью которого мы хотим убедиться, что распределение донорских денег основано на общей системе данных. Это на самом глобальном уровне.
На региональном уровне речь идет о потоках дождевой воды. Речь идет о так называемых «недополученных доходах водоснабжения». Например, из вашего крана течет вода, но между трубами может быть утечка, может кто-то пришел и незаконно подключился к вам, может 10 сотрудников работают, а зарплату получают 50. Такие утечки воды или денег мы называем недополученными доходами водоснабжения. И это действительно важные данные для правительства, которые нужно отслеживать, потому что производство и доставка качественной воды людям обходится дорого.
Идеальной целью было бы обеспечение 100 % воды. Речь идет о подотчетности, эксплуатации и обслуживании, а также о реинвестировании финансовых потоков в систему, чтобы убедиться в ее актуальности и в том, что люди прошли обучение. Есть прекрасные работники водоснабжения и санитарии. Есть также глобальные данные по метеорологии, которые важно отслеживать и видеть, куда они движутся. Это все данные по водным системам, я думаю, что есть дополнительные данные о геологической воде в плане неиспользованных водоносных горизонтов и о том, какие водные ресурсы могут быть добыты. Здесь, в Таджикистане у вас много ледников. Я думаю, что и здесь есть уникальные наборы данных.
Какие системы USAID может внедрить для эффективного отслеживания данных о водных ресурсах? Может быть речь идёт об использовании мотивационных систем для стимулирования людей к экономии воды и отслеживанию ее потребления? И как повысить осведомленность людей о важности геологической воды среди обычных людей, ведь очень трудно убедить людей в том, что это важно.
Здесь три вопроса. Вы должны посмотреть, куда тратятся деньги. Вы должны рассмотреть возможности того, как еще можно предоставить эти услуги. Это может быть государственная поставка, а может быть и установление государством стандартов, заключение контрактов, привлечение частных операторов и обеспечение их подотчетности.
Существуют также рыночные подходы, позволяющие ускорить процесс обеспечения водой, и государственно-частные партнерства, как в сельской местности, так и в городах. Они оба работают.
Одна из вещей, которую нам действительно необходимо сделать, – это привлечь больше людей, особенно частный сектор, к инвестированию в воду. Чтобы частный сектор мог инвестировать в воду, ему необходимо понимать, где находятся права на землю, и иметь четкие контракты. А затем необходимо знать, какие цели они ставят перед собой. Таким образом, государственно-частное партнерство может быть устойчивым долгосрочным способом обеспечения водой, который стоит недорого. Но при этом граждане остаются довольны, потому что им предоставляют качественные услуги в дополнение к государственным системам.
Инновации есть на всех уровнях. Инновации не обязательно должны заключаться в модных примочках и кнопках. Все инновации могут быть адаптированы к сельским районам и уязвимым клиентам. Это одна из причин, по которой USAID создало партнерство с компанией SATO, они разработали новую технологию для обеспечения санитарии для жителей самых отдаленных районов. По сути, это голубая ванночка, которая блокирует запах, уничтожает паразитов и намного чище.
И это можно сделать с помощью частного сектора. Вы можете создать частный сектор дистрибьюторов санитарных услуг, будь то хозяйственные магазины или местные производители. Я видела это в Бенине в живую – многие частные предприниматели продают небольшие решения, адаптированные к конкретным районам, где мы, возможно, не создаем канализационные системы, смывающие воду с десятиэтажных зданий, но это подходящая технология для данного района. И я просто хочу сказать, что рынки очень хорошо работают в сельских районах.
И вы говорили о менструальном здоровье. Это важная часть женской гигиены. Это одна из причин, по которой мы стараемся сотрудничать со школами и образовательными программами в разных странах мира, чтобы убедиться, что они оборудованы сливными туалетами или выгребными ямами в сельских районах.
Мы стараемся предоставить соответствующую технологию, чтобы девочки могли продолжать ходить в школу и получать образование, потому что у них есть санитарно-гигиенические возможности во время менструации.
В настоящее время 2,5 миллиарда человек не имеют доступа к чистой воде. И еще 4,5 миллиарда человек не имеют доступа к санитарии – у них нет туалета, даже выгребных ям.
Если мы определим, в чем заключается глобальная потребность, то правительство США попытается решить эту проблему, используя показатели, над которыми мы работали вместе с ООН, где существует наибольшая глобальная потребность, где находятся миллиарды людей.
У нас есть 22 страны с высоким приоритетом и еще 20 стран, в которых мы работаем. Наша цель к 2027 году – предоставить 22 миллионам человек первый или расширенный доступ к чистой воде. Помочь еще 22 миллионам человек, впервые получить или расширить доступ к санитарии. И мы хотим привлечь дополнительные ресурсы из частного сектора и других областей. Наша цель – привлечь 1 миллиард долларов неамериканского государственного финансирования для помощи в области водоснабжения и санитарии через партнерские отношения.
Когда я была в Бенине в прошлом году, мы навестили одну бабушку с больной ногой. Она испражнялась в кустах за своим домом, потому что у нее не было выгребных ям. Ее сын, работавший в городе, поехал к частному дистрибьютору, и они купили SATO и построили уборную, в которой была установлена ванночка SATO. И вот впервые у этой женщины появилось достоинство – она смогла пользоваться безопасной санитарной техникой.
Похоже, что программы USAID выходят далеко за пределы министерств водного хозяйства. Какой подход вы используете для поиска наиболее нуждающихся людей и установления связей между различными учреждениями, чтобы добиться успеха в достижении своих целей?
Конгресс США установил для нас критерии. Мы определили 22 страны с высоким приоритетом. Они представлены на нашем сайте. Затем мы работаем с правительствами стран-партнеров над разработкой пятилетнего плана, сотрудничаем с министерствами водоснабжения и санитарии и другими подразделениями правительства, чтобы понять, где в стране находятся наиболее важные участки с точки зрения потребностей и данных. Мы совместно разрабатываем план реализации этих программ, а затем работаем с правительствами-партнерами, частным сектором и гражданским обществом над реализацией этих программ.
Мы определяем наиболее нуждающуюся область страны, а затем работаем над предоставлением расширенных сельскохозяйственных знаний на основе цепочек создания стоимости, то есть прогнозируем, какая культура будет успешной. Эта культура имеет ценность. К этому можно добавить, что эти люди смогут поставлять свои товары на рынок, строить рыночные системы, соединять эти рыночные системы с соседним селом, с соседним городом, с Душанбе.
Возьмем женщин в сельском хозяйстве. Исследование показало, что женщины, которые не тратят свое время на сбор воды, экономят 80 % своего времени, и эти женщины могут использовать его для получения дохода и создания новых возможностей, ремесленничества или помочь детям в получении образования. Таким образом, это приносит дополнительную экономическую выгоду во всех этих местах.
Интеграция водных, санитарных и природных решений, позволяющих воде дольше оставаться на месте и способствовать ее пополнению, имеет решающее значение.
USAID и администрация Байдена-Харриса намерены удвоить инвестиции в гендерную сферу и равенство, а также в расширение прав и возможностей женщин и девочек. Внутри USAID мы хотим сосредоточиться на том, как мы можем продуктивно работать с женщинами. В прошлом году мы запустили программу под названием “Повышение устойчивости и создание возможностей для женщин» (Generating Resilience and Opportunities for Women), чтобы мы могли взять на себя обязательства и решить самые серьезные проблемы, с которыми сталкиваются женщины в области водоснабжения, продовольственных систем и изменения климата, а также предоставить им экономические возможности. Мы пытаемся создать знания и укрепить уверенность молодых женщин, чтобы они могли вносить более продуктивный вклад в жизнь общества.
Если позволите, я приведу пример Непала, где USAID передал сельскохозяйственные технологии в руки женщин, установив и проведя тренинги по эксплуатации и обслуживанию 1600 ирригационных систем на площади около 2000 гектаров.
Что мотивирует вас в вашей работе и что бы вы посоветовали молодым женщинам, стремящимся стать лидерами в водном секторе или в своих местных сообществах?
Мой совет женщинам-лидерам: прежде всего окружите себя другими замечательными женщинами и создайте сети, чтобы у вас были коллеги, с которыми вы можете работать, помогать, подталкивать и расти вместе с вами. Таким образом у вас появится группа, которой вы доверяете. Я бы также сказала, что иногда для достижения успеха женщинам достаточно одного голоса в комнате, но когда есть два голоса, которые поддерживают друг друга, они с большей вероятностью будут услышаны.
Исходя из собственного опыта, я делаю это потому, что мне очень хочется помогать нуждающимся людям. Мне сильно повезло, я выросла с водой, едой, жильем и санитарией. У меня была возможность увидеть людей, у которых их нет, и я могла бы с таким же успехом направить свои усилия на продажу копировальных аппаратов или работу в технологической компании. Но для меня имеет значение продукт, который мы предоставляем, и часть этого продукта – надежда. Это возможность дать людям чувство собственного достоинства и поднять себя. И это возможность дать людям чувство собственного достоинства и возвыситься.
Почему я это делаю? Потому что это имеет значение.
На Водном форуме прозвучала мысль о том, что мы должны дать надежду молодежи, что она должна видеть дальше 2030 года. Что эти слова значат для вас?
Молодежь уже имеет право голоса, она решила участвовать в решении проблемы воды. Они решили приехать на эту конференцию. Я считаю, что им нужно строить сети. Они должны заниматься самообразованием, определять цели и быть активными участниками в своих странах, используя свое воображение для выработки новых идей. У них есть навыки, инновации и мысли, о которых я даже представить себе не могла. Они должны двигаться в этом направлении, делать и воплощать свои идеи в жизнь.
