В Кыргызстане в курортном городе Чолпон-Ата на побережье высокогорного озера Иссык-Куль в начале июня месяца прошёл саммит «Евросоюз – Центральная Азия», в котором приняли участие главы государств и правительств стран региона и председатель Европейского совета Шарль Мишель. Так к чему привёл саммит, и какие выводы можно сделать после его завершения?
Начнём с того, что по итогам встречи лидеры стран Центральной Азии и представитель ЕС приняли совместное коммюнике, — это обычная дипломатическая норма для встреч на таком уровне. Согласно данному документу участники подтвердили свою приверженность продолжению диалога на высшем уровне между Центральной Азией и Европейским Союзом и развитию партнерства ЕС-ЦА в соответствии с приоритетными направлениями, определенными между сторонами с целью обеспечения процветания и безопасности Центральной Азии. Выражены позиции укрепления сотрудничества между Центральной Азией и Европейским Союзом по старым, новым и возникающим вызовам, как указано в Стратегии ЕС по ЦА и в соответствии с универсальными принципами.
Также отмечено, что стороны активизируют усилия по борьбе с распространением идеологии и пропаганды терроризма через Интернет. Участники саммита попутно выразили общую обеспокоенность ухудшением ситуации в Афганистане и подтвердили свою приверженность превращению Афганистана в безопасную, мирную, стабильную, процветающую страну. К слову, лидеры подчеркнули важность дальнейшего расширения взаимных торговых и инвестиционных механизмов для ускорения социально-экономического развития всех сторон, а также договорились встречаться на регулярной основе, и следующую встречу провести в формате саммита в 2024 году в Узбекистане.
В целом прорывных высказываний и неожиданных заявлений на саммите не было. Можно сказать что мероприятие прошло буднично, но с соблюдением высочайшего дипломатического протокола. Шутка ли собрать столь внушительный состав, который уже встречался несколько раз в течение неполного месяца до этого саммита в Москве и Сиане?
На фоне аналогичных мероприятий с Россией и Китаем данный саммит отличался блеклостью и скудным содержанием и для развития отношений между всё более популярным у мировых центров регионом и Европейским Союзом. Было такое ощущение, что европейцы абсолютно не подготовились к саммиту, чиновникам и дипломатам из Брюсселя было абсолютно нечего предложить странам Центральной Азии. Даже на двустороннем уровне отрабатывались давно укоренившиеся наработки, не было новшеств либо намёков на ожидаемые изменения отношений в перспективе.
Саммит дополнительно продемонстрировал, что ЕС всё больше зависит от США, по крайне мере, казалось, что гости из Брюсселя высказываются с оглядкой на своего заокеанского сюзерена. Конечно, европейцы могли обратить внимание на инициативы Китая по налаживанию новых экономических коридоров через Центральную Азию, попробовать войти в некоторые проекты, предложив элементы софинансирования, либо предоставить свои внушительные инвестиционные возможности, подать посыл, что им необходима альтернативная транспортная составляющая в регионе, повышение торгового оборота со странами Центральной Азии, либо они заинтересованы в вопросах изучения возможности добычи полезных ископаемых в регионе. Нет, ничего подобного не было, возможно, и сами европейцы понимают тщетность этих начинаний, учитывая текущие экономические тенденции в Европе на фоне введённых санкций против России и Беларуси, постепенного ухода части реального сектора экономики за океан и, наконец, рецессии экономики союза.
Что примечательно, инициативы и предложения больше поступали от самих стран Центральной Азии. Так, президент Казахстана Касым-Жоомарт Токаев обозначил четыре приоритета в сотрудничестве с ЕС: увеличение экспорта с помощью новых товаров, развитие транспортной инфраструктуры, диверсификация транспортировки энергоресурсов и проблемы климата.
А президент Кыргызстана Садыр Жапаров выразил мнение, что у Центральной Азии есть потенциал для того, чтобы «стать хабом, соединяющим Европу и Азию», предложив создать с ЕС постоянную платформу на уровне глав транспортных ведомств. «Несмотря на текущую острую геополитическую ситуацию в мире и появление новых вызовов, экономика Центральной Азии оказалась достаточно устойчивой и продолжает свое развитие», — заверил он.
Пожалуй, это был один из немногих живых эпизодов на саммите, в остальном всё было предсказуемо. И то, что Брюссель в свою очередь пообещал за обход ограничений в отношении России не вводить экономических санкции против стран Центральной Азии, тоже было ожидаемо. Европа с начала года проводит работу по выстраиванию диалога со странами СНГ, убеждая их не помогать России обходить санкции, при этом не решаясь осложнять двусторонние отношения с ними, что чревато последствиями, прежде всего, для самих европейцев, учитывая тенденцию сокращения ВВП. К примеру, товарооборот со странами Центральной Азии у Европы в 2022 году зафиксирован на уровне 47,5 млрд долларов США, из них 40 млрд приходится на Казахстан, 4,6 млрд на Узбекистан, 1,3 на Кыргызстан и почти 1,4 млрд на Туркменистан и Таджикистан. При этом, в 2021 году Европа торговала со странами региона в пределах 27 млрд долларов США, то есть произошло значительное изменение не только по объёмам торговли, но и по наименованиям. По итогам 2022 года, если брать за образец Кыргызскую Республику, то экспорт товаров из Евросоюза в эту страну вырос на 300%, а по некоторым позициям – передовые технологии и товары двойного назначения — на 700%, то есть рост товарооборота резко подскочил, но это не радует еврочиновников, опасающихся, что страны ЦА помогают обходить санкции РФ. С другой стороны, выпадение из экспорта более чем 20 млрд долларов США также больно ударит по экономике ЕС.
Да, Европа на фоне России и Китая не смогла предложить свои особенные прорывные проекты, возможно даже соприкасающиеся с инициативами Москвы и Пекина. В любом случае видно, что интерес к региону у Брюсселя будет укрепляться, правда не совсем ясно, что он может предложить помимо экологических программ по сохранению Аральского моря или борьбе с пропагандой терроризма через Интернет? Любые инфраструктурные, энергетические либо экономические проекты в регионе упираются на Россию и Китай, с этим необходимо считаться.
Центрально-Азиатский регион меняется, он имеет возможность самостоятельно выбирать векторы развития. Пора понять, что Центральная Азия – это географическая реальность, а Западный мир — это геополитическая концепция, концепция системы взглядов и ценностей, которые не укладываются в традиционные нормы народов Центральной Азии. В этой связи, если Европа хочет поддерживать тесные отношения с регионом и иметь хоть какое-то влияние на формирующиеся тенденции и процессы в, то она должна неминуемо синхронизировать свою политику в крае с Китаем и Россией. В особенности с Россией, чего в настоящее время она не может себе позволить из-за поддержки позиции своего заокеанского союзника.
Европейский Союз постарался заявить о себе, обозначить своё присутствие в регионе, но на фоне прошедших встреч стран Центральной Азии с Китаем и Россией подобная попытка выглядела неубедительной. Возможно, было выбрано неправильное время, когда ещё не отошли впечатления от Астанинского саммита «Россия – Центральная Азия» и недавнего «Китай – Центральная Азия». В любом случае Европе необходимо пересматривать своё отношение к внешней политике на Востоке, переходить на более прагматичные действия, а не копировать и поддерживать политику США.
Прошедший саммит не прошёл без положительных моментов, он стал хорошей школой для кыргызских дипломатов, сотрудники МИД ещё раз проверили свои силы на предмет организации и проведения столь высокого по статусу мероприятия. Таким образом ещё раз проверив свою квалификацию, а данный опыт им ещё пригодится при проведении более значимых мероприятий в виде саммитов ШОС, ЕАЭС, СНГ и «Россия – Центральная Азия» на благодатной кыргызской земле.
