В Сиане 18–19 мая пройдёт саммит «Китай — Центральная Азия». К мероприятию готовятся основательно — страны региона едут с солидным пакетом предложений, а Пекин, вероятно, объявит об изменении формата сотрудничества со странами Центральной Азии. Доктор политических наук, профессор РАН и СПбГУ Яна Лексютина рассказала Ia-centr.ru о приоритетных проектах Китая в регионе и связанных с ними рисках.
— Формат «5+1» для сотрудничества с Центральной Азией использует не только Китай, но и Россия и США. В чем особенность повестки китайской «шестерки»?
— Особенность формата «Китай + Центральная Азия» в том, что он носит многоуровневый и многовекторный характер. В отличие от японской, южнокорейской или американской площадок «5+1», он не ограничивается встречами глав внешнеполитических ведомств и предполагает саммиты лидеров государств. В этом году в Сиане состоится первая встреча такого уровня.
Другая черта китайского формата — шестисторонние совещания глав профильных ведомств. Например, в апреле этого года прошла первая встреча министров, ответственных за внешнеэкономическую и внешнеторговую деятельность.
Наконец, в рамках «шестёрки» создаются специализированные многосторонние механизмы практического взаимодействия.
Уже функционируют Форум торгово-экономического сотрудничества «Китай — Центральная Азия» и Форум по промышленному и инвестиционному сотрудничеству.
При этом формат «Китай + Центральная Азия» продолжает развиваться. В перспективе Пекин и центральноазиатская «пятёрка» могут создать новые секторальные — по различным направлениям практической деятельности — платформы, основанные на принципе «5+1».
— Перед саммитом в Сиане Китай озвучил предложения по проектам в Центральной Азии: безвизовый режим с Казахстаном, завершение строительства железной дороги Китай — Узбекистан — Киргизия, четвертая линия газопровода Туркменистан — Китай. Эти проекты отличаются разноплановостью. Какие из них будут приоритетными для обсуждения на саммите?
— Перечисленные инициативы имеют разное значение для стран региона и находятся на разных стадиях реализации.
Введение безвизового режима между Китаем и Казахстаном — вопрос уже решенный, и в ходе саммита в Сиане он будет лишь официально закреплен. Этот вопрос имеет значение для двух стран, тогда как вопросы строительства железной дороги и газопровода имеют региональный резонанс.
В переговорах о строительстве железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан почти два десятилетия отсутствовал какого-либо прогресс. И только сейчас наметились сдвиги: в сентябре 2022 года было подписано трехстороннее соглашение о сотрудничестве по проекту строительства участка на территории Киргизии. Сейчас работы находятся на стадии технико-экономического обоснования, и оно должно быть готово к 1 июня 2023 года.
Что касается четвертой ветки газопровода из Туркменистана в Китай, то о ней ещё ведутся сложные переговоры.
Пекин очень заинтересован в проекте, но пытается добиться максимально выгодных для себя цен и, вероятно, играет на противопоставлении этого газопровода российскому проекту «Сила Сибири — 2».
Ашхабад же стремится к диверсификации своих экспортных поставок газа, где до сих пор доминирует Китай. В этой связи сложно сказать, будет ли в ходе саммита или после него принято какое-либо решение по четвертой ветке газопровода.
— В апреле в Сиане прошла встреча министров иностранных дел КНР и стран Центральной Азии. В совместном коммюнике по её итогам упоминалась Инициатива об углублении сотрудничества в области взаимосвязанности. Что она подразумевает? Каких успехов достигли стороны?
— Эта инициатива была озвучена в сентябре 2022 года и включает 7 направлений координации усилий.
Она нацелена на совершенствование транспортной инфраструктуры по маршрутам Китай — Центральная Азия и Китай — Европа через Центральную Азию, а также на повышение пропускной способности пограничных пунктов пропуска. Всё это должно создать условия для наращивания грузопотоков и пассажиропотоков.
В контексте реализации инициативы следует отметить начало строительства в Казахстане вторых путей участка Достык — Мойынты. Его открытие позволит увеличить пропускную способность участка до 5 раз и нарастить объемы транзитных перевозок в Европу. Другое достижение — договоренность о создании 3-го железнодорожного перехода на китайско-казахстанской границе, что также работает на увеличение пропускной способности путей.
— В коммюнике стороны обещали углубить сотрудничество в сельском хозяйстве. Действительно, сейчас в мире растет важность обеспечения продовольственной безопасности. В каких сферах Китай и Центральная Азия сотрудничают сейчас? Что определяет характер этой кооперации?
— Взаимный интерес к сотрудничеству в области сельского хозяйства существует уже давно. Китай — крупнейший в мире импортер продовольствия, очень привлекателен для стран Центральной Азии, заинтересованных в экспорте сельхозпродукции.
Тем не менее в этой сфере имеется три значимых препятствия. Во-первых, сохраняются фитосанитарные ограничения на допуск отдельной сельхозпродукции из стран Центральной Азии в Китай. Снятие этих ограничений — важный, но сложный процесс. Во-вторых, страны Центральной Азии не производят достаточных объёмов сельхозпродукции, которые позволяли бы одновременно обеспечивать внутренний спрос и экспортные поставки. В-третьих, в регионе не хватает инфраструктуры для хранения и транспортировки продовольствия в Китай.
Также из-за синофобных настроений в регионе у КНР возникают сложности при попытках арендовать в Центральной Азии землю для агрокомплексов. Поэтому, чтобы помочь странам Центральной Азии реализовать их огромный сельскохозяйственный потенциал, Пекин помогает строить объекты для хранения и транспортировки сельхозпродукции.
Другое направление кооперации — это научно-техническое сотрудничество. Китай, северо-западные регионы которого климатически близки Центральной Азии, делится своими знаниями и технологиями в области развития сельского хозяйства со странами «пятёрки». Сейчас в центре внимания Китая находится производство удобрений в Центральной Азии с участием китайских инвесторов. Здесь пока не совсем удачно складывается взаимодействие с Киргизией, но есть прогресс с Узбекистаном.
— Также в коммюнике упоминалось развитие новых источников энергии и зеленой экономики. Конкурентоспособен ли Китай в Центральной Азии, когда речь заходит об этих сферах?
— Развитие новых источников энергии и зеленой экономики соответствует общемировым трендам, национальным задачам Китая и интересам стран региона.
И здесь есть большой потенциал для сотрудничества, поскольку в целом ряде стран региона, включая Узбекистан, Казахстан и Киргизию, стремительно растет энергопотребление, а Китай является одним из мировых лидеров по целому ряду технологий в сфере новых источников энергии.
Это производство солнечных батарей и создание солнечных электростанций. У КНР есть успешный опыт сотрудничества с Узбекистаном в этой сфере.
