Осенью 2023 года один из трех легенд политического олимпа Туркменистана ушел на пенсию. Виктор Храмов, доверенное лицо двух прежних президентов страны, покинул свой пост по состоянию здоровья. О последствиях его отставки и роли внесистемного игрока во власти рассказал доктор исторических наук, профессор СПбГУ и ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО Александр Князев. Подробнее — в материале Ia-centr.ru.
— Виктор Храмов входил в ближний круг сразу двух президентов Туркменистана — Сапармурата Ниязова и Гурбангулы Бердымухамедова. В чём причина такого политического долголетия?
— Храмов не единственный, кто находился во власти длительное время. Александр Жадан, умерший в марте 2023 года, находился при президентах Туркменистана не меньше.
Они находились при Ниязове с 1980-х годов и сумели быть нужными первому президенту и стать нужными второму и даже, пусть и недолгое время, третьему (действующему президенту Сердару Бердымухамедову. — Прим. Ia-centr.ru).
Вообще, есть ощущение, что их роль, а также влияние еще одного человека, Владимира Умнова, также работавшего с Ниязовым с 1980-х, несколько преувеличиваются в СМИ. В целом, учитывая общую информационную закрытость страны, мифологизация происходящих в Туркменистане процессов естественна.
Существует и такое мнение, что гораздо большее влияние на первых лиц страны оказывали и оказывают кланово-родственные авторитеты, с которыми приходится считаться. Во всяком случае, так стало после смерти Сапармурада Ниязова, который вырос в детдоме и у которого не было отягчающего родственного окружения.
Но при этом, чтобы лучше понять роль Жадана, Храмова, да и Умнова, нужно учитывать, что все они были удобны для Туркменбаши, Аркадага, недолгое время — для действующего президента Сердара Бердымухамедова, как внеклановые фигуры, способные находить решения вне интересов какого-то одного клана.
Будучи не туркменами, они находились вне клановой системы, хотя, конечно, с нею считались. Наличие таких, условно говоря, советников давало Ниязову и Бердымухамедову-старшему возможность уравновешивать влияние родственников при принятии тех или иных решений. А их нетуркменское происхождение делало их зависимыми от президентов, а значит, и верными президентам.
Можно отметить и наличие конкуренции в этом узком кругу за влияние на президентов и высшую элиту в целом. Например, Александр Жадан в структуре неформальных отношений и связей в руководстве страны поддерживал вице-премьера и министра иностранных дел Рашида Мередова, влияя, таким образом, и на оценки и принятие решений во внешнеполитической сфере.
У Виктора Храмова и Владимира Умнова были свои «ниши». Например, Умнов имел влияние в вопросах внутренней безопасности страны. Сейчас он официально продолжает работать в системе Министерства национальной безопасности Туркменистана.
Кстати, подобные внеклановые фигуры, особенно в 1990-х и нулевых годах, существовали и при некоторых других президентах в регионе.
— С момента отставки Храмова прошло два месяца. Как скажется его уход на политической системе страны?
— В Туркменистане отсутствует традиционный для других стран институт или центр «стратегических исследований при президенте» в его официальном классическом виде. Эту функцию во многом выполнял и выполняет круг нескольких советников, в основном неформальных, занимающих различные должности в государственных органах страны, не всегда даже соответствующие их истинным функциям.
Но время не стоит на месте, Виктору Храмову уже 77 лет, он перенес инсульт, это объективная данность. Люди в окружении первых лиц приходят и уходят, это естественный процесс.
Трудно сказать, что может измениться, но можно уверенно говорить о том, что эти люди сыграли важную роль — безоценочно, позитивную или негативную — в утверждении государства и формировании политики Туркменистана. Другими словами, в создании базиса, на котором современная Туркмения в целом и остается.
