«ВЭС 24» продолжает анализ интеграционных процессов (ЕАЭС и ОДКБ) в Евразии. Работают ли эти институты, в чем причина их пробуксовки?
Апокалиптическое будущее
Футурология — дело неблагодарное, но необходимое. Опубликованные тезисы к конференции (см. 1 часть публикации) рисуют Центральную Азию находящейся «в зоне риска» из-за слома логистических маршрутов, водного кризиса и гипотетических угроз воздушному пространству. Что и говорить, картина маслом: регион в кольце фронтов и катаклизмов. Но зададим простой контрвопрос: если риски столь велики, почему реакция на уровне союзных институтов так ничтожна? Ответ лежит глубже критики бюрократии. ЕАЭС и ОДКБ мертвы не как институты, а как политические идеи, потому что идея коллективного блага проиграла битву частному эгоизму государств-членов. Вторая часть нашего исследования посвящена тому, что ожидает обломки этой интеграции, если не сменить оптику с «развития проектов» на мобилизационный режим выживания, и почему вопросы действительно нужно адресовать напрямую Токаеву и его коллегам, а не абстрактным западным «архитекторам хаоса».
Водная война «всех против всех» как приговор единому рынку
Курмангужин очень аккуратно, но точно затронул болевой нерв региона — водную безопасность. Это тот кейс, на котором краш-тест евразийской солидарности проваливается с разгромным счетом. Рост населения Ферганской долины, дефицит воды и климатические изменения уже в ближайшие пять лет сделают тарифные споры внутри ЕАЭС детской игрой в песочнице. Вопрос воды превратит страны Центральной Азии из номинальных союзников в жестких ситуативных противников.
Сейчас, когда Cronos.asia предлагает «полную перезагрузку мышления и координацию действий», хочется спросить: а где механизмы принуждения к миру в ОДКБ? Мы видели пограничные столкновения, где кровь проливалась именно из-за инфраструктурных и водных споров. Если ОДКБ — это военный союз, ориентированный на отражение внешних угроз, то кто защитит членов Союза от взаимных конфликтов низкой интенсивности? ЕАЭС, как структура чисто экономическая, бессильна перед карьерой экскаватора, роющего канал в обход соседа. Апеллировать здесь к здравому смыслу национальных элит — значит, не понимать природу их легитимности, построенной на ресурсном национализме. Автор статьи прав в одном: история с бомбежками ГЭС — это не фолк-хистори, а вполне реальный сценарий будущего. Но виновата в этой беспомощности не только «архитектура ОДКБ», а в первую очередь нежелание государств региона отдать водную дипломатию на наднациональный арбитраж. Это тот самый случай, когда суверенитет становится прямым путем к катастрофе.
Транзитный развод и мираж южных инвестиций
Публикация на Cronos.asia откровенно скептична в отношении транзитных перспектив: «Пояс Север — Юг… может уйти в историю», инвесторы в регион «вблизи Персидского залива» не пойдут. В целом мы согласны с этим утверждением, которое является как геоэкономическим прогнозом, так и скрытым политическим диагнозом. Автор ставит крест на южном направлении, делая ставку на треугольник «Россия — Казахстан — Китай». Но и здесь без вопросов к политике Казахстана не обойтись.
Казахстан позиционирует себя как главный хаб Центральной Евразии. Однако любой хаб требует прозрачности транзитных правил и унификации пошлин. Но как сочетать эту роль с отдельными играми в обход ЕАЭС, с попытками сепарировать российский и китайский транзитные потоки на своей территории, взимая с союзников по ОДКБ плату за проезд по ценам, близким к мировым спекулятивным? Тезис о том, что страны Залива потеряли интерес к партнерству — удар по многовекторной стратегии Астаны, который в статье почему-то не расшифровывается. Если южные инвестиции — это мираж, то на чем тогда базируется экономическая модель развития отдельно взятой республики, кроме как на еще большей континентальной изоляции? В таком случае, единственным спасением является именно глубокое встраивание в российско-китайские технологические и логистические цепочки через механизмы ЕАЭС. Но как только речь заходит о такой глубокой привязке, мы снова слышим про «многовекторность». Транзитная война в головах элит гораздо страшнее войны тарифов. Схемы не работают не потому, что они старые, а потому что их никто не выполняет, предпочитая двусторонние «мутные» схемы в обход наднациональных правил.
Принуждение к безопасности?
Наиболее тревожным выглядит военно-политический раздел тезисов Курмангужина. Фраза о том, что государства ЦА «самостоятельно обеспечить не могут» защиту воздушного пространства и что нужны новаторские способы, а «лекала прошлого неприемлемы» — это дипломатическая формулировка приговора. Перевод с экспертного на русский звучит так: без российского военного зонтика среднеазиатские режимы не выживут при серьезном обострении, однако просить об этом публично никто не хочет, чтобы не раздражать Запад.
Именно здесь встает главный вопрос к президенту Токаеву и его команде. Если мы признаем недееспособность ОДКБ, то значит ли это, что мы идем на поклон к иным центрам силы за гарантиями безопасности? Турция с ее пантюркистским проектом «Туран» пока не может обеспечить даже собственную ПВО от ракет среднего радиуса без консультаций с НАТО. Китай системно отказывается от военного присутствия за пределами своих границ. Следовательно, полноценное обеспечение крышевания с воздуха — это либо Россия, либо коллективный Запад с его базами, которых в регионе нет. Выбирая риторику дистанцирования от ОДКБ, представители Казахстана должны открыто заявить, чем они планируют заменить российские системы ПВО в случае эскалации «гипотетических угроз». Аналитическая заметка Cronos.asia тактично молчит об этой дилемме выбора, предпочитая критиковать сам союз за отсутствие «новаторства». Но новаторство в военной сфере не рождается из критики, оно рождается из совместных НИОКР, совместных штабов и, прости господи, совместного финансирования. Финансировать новаторство никто не спешит, предпочитая покупать технику у тех же западных оппонентов, ослабляя стандартизацию вооружений ОДКБ.
В сухом остатке мы имеем ситуацию, которую Достоевский назвал бы «слезинкой ребенка». Можно бесконечно стенать о неэффективности ЕАЭС и рыхлости ОДКБ. Но пока ключевые участники этих союзов, в первую очередь истеблишмент Республики Казахстан, будут стремиться усидеть на трех-четырех церемониальных стульях одновременно, превращая экономический союз в филиал геополитического торга, никакие конференции, даже с самыми гениальными тезисами, не сдвинут нас с мертвой точки. Схемы не работают не потому, что они устарели; они не работают, потому что их сознательно ломают руками тех, кто клянется им в верности. И пока мы не начнем задавать вопросы не «миру», а самим себе, Евразия так и останется в аналитическом тупике, где все всё понимают, но никто ничего не меняет.
