Сотрудничество между Таджикистаном и Грузией имеет большой потенциал. В частности для Таджикистана может быть полезным опыт успешных реформ в Грузии, в том числе, реформу полиции и интеграцию национальных меньшинств, считает Навруз Каримов, участник школы аналитики CABAR.asia.
Таджикистан и Грузия похожи друг на друга по многим параметрам. Обе страны когда-то состояли в СССР, территории являются преимущественно горными и находятся в сфере интересов России. В отличии от Таджикистана, который решил остаться верным союзником РФ, в Грузии всегда старались двигаться в сторону Запада.
В первые годы независимости в обеих странах начались гражданские войны за власть, которые длились до 1993 г. в Грузии, и до 1997 г. в Таджикистане. Занявший в 1994 году пост президента в Таджикистане Эмомали Рахмон бессменно правит до сегодняшнего времени. В Грузии, с другой стороны, до сих пор активно функционирует оппозиция и власть периодически меняется.
Условия для реформ в Грузии возникли благодаря так называемой «революции роз» 2003 года во время которой произошло свержение коррумпированного режима президента Эдуарда Шеварднадзе. Победивший на выборах президент Михаил Саакашвили провёл ряд реформ в законодательной, исполнительной и судебной ветвях власти.
На фоне эйфории и жажды населения к переменам, эти реформы оказались быстрыми, не всегда удачными. Но Саакашвили смог значительно снизить уровень коррупции в стране.
В индексе восприятия коррупции Transparency International за 2021 год Грузия занимает 55-ое место, в то время как Таджикистан на 150. А в рейтинге легкости ведения бизнеса, который составил Всемирный банк в 2020 году, Грузия на 7-ом месте, тогда как Таджикистан на 106-м.
Низкие показатели развития Таджикистана по отношению к Грузии объясняются тем, что реформы проводимые в РТ являются фрагментарными, часто их потенциал не реализовывается и изменения так и остаются лишь на бумаге.
Рассмотрим итоги первой реформы милиции, проведённой в Таджикистане в 2013-2020 годах. Основными стратегическими целями реформы являлись:
- предупреждение правонарушений и преступлений;
- улучшение мнения граждан о работе милиции;
- борьба с пытками и жестоким обращением;
- улучшение имиджа сотрудника милиции, свободного от коррупции;
- тесное взаимодействие с населением для поддержания порядка и безопасности;
- создание условий, располагающих потерпевших к сотрудничеству с правоохранительными органами;
Последующие исследования и отчёты гражданского общества говорят о том, что цели реформы не были достигнуты.
Заметим, что с 2011 до 2018 года произошел формальный рост заработной платы сотрудников милиции на 150%, но это мало повлияло на их жизни, если учитывать среднегодовой уровень инфляции с 2011 по 2018 на уровне 6,2%.
Всего на реформу милиции было затрачено около 132,3 миллионов долларов США. Между тем, только за 2021 год Коалиция гражданского общества против пыток зафиксировала 24 обращения по вопросам применения пыток и жестокого обращения. В СМИ периодически поступает информация о том, что милиция не принимает заявления граждан, не регистрирует и не расследует факты преступления.
Также нет четкого санкционного механизма по отношению к сотрудникам правоохранительных органов, нарушающих права задержанных и обращающихся в милицию. Отсюда и неоднозначное мнение населения по отношению к милиции.
Исследование проведённое МВД Таджикистана о деятельности милиции в 2019 году показывает, что милиции доверяет свыше 80% населения. Однако, исследование было проведено самим министерством, то есть, исследователь находился под прямым влиянием заказчика, соответственно, из-за конфликта интересов объективных результатов он дать не мог.
Результаты опросов независимых СМИ говорят о более низких показателях доверия к органам правопорядка.
Например, издание “Вечёрка”, опросив 1200 человек в 2017 году выявило, что милиции не доверяют 42%, а ещё 38% доверяют милиции не полностью; “абсолютно доверяющих оказалось всего 16%”.
Улучшить имидж, избавиться от коррупции и пыток в рядах правоохранительных органов успешно удалось сделать Грузии еще в 2004-2011 годах во время правления Михаила Саакашвили.
ГАИ было полностью упразднено в пользу появления патрульной полиции, зарплату которым подняли выше средней по стране. В последующие годы от службы в полиции отстранили около 35 тыс. сотрудников, приняв на новые позиции специалистов с хорошей физической подготовкой. Сегодня к условиям приема на работу прибавился еще один пункт – высокие интеллектуальные способности.
Процесс конкурсного отбора настолько сложный, что из 100 кандидатов работу получают всего 10 человек. В отличие от таджикской полиции, в Грузии любое преступление регистрируется, будь то мелкое воровство, или преступление, которое априори невозможно раскрыть. Если полицейский отказывается принимать заявление, то он может потерять свою должность. Полицейские участки были заменены сервисными агентствами с прозрачными окнами, для того, чтобы любой желающий мог наблюдать за работой полиции даже с улиц.
Интересным моментом является то, что каждый патруль снабжен камерой, на которую он обязан записывать любой диалог с гражданами, так что факты коррупции со стороны полиции скрыть невозможно. В случае обнародования коррупционных действий, сотрудника полиции уволят и тот больше не имеет права возвращаться обратно на свою должность.
Подобные мероприятия целиком изменили внешний облик полиции, статистика стала прозрачной, а работа – свободной от коррупции. Доверие населения к правоохранительным органам выросло с 10% в 90-е годы до 90% в 2012 году. Заметим, что впоследствии с ростом авторитарных тенденций в грузинской власти, доверие населения вновь стало падать.
Интеграция этнических меньшинств
Интересен опыт Грузии по интеграции национальных меньшинств. Тем более, что эти процессы происходят в условиях когда около 20% территорий Грузии – Абхазия и Южная Осетия – оккупированы Россией. Находясь в изоляции, государственная программа интеграции национальных меньшинств не распространяется на жителей этих территорий. Но правительство пытается создать необходимую инфраструктуру на границах Абхазии и Южной Осетии, строя там больницы.
Помимо этого осуществлялась попытка выдачи так называемых нейтральных паспортов, признанных ООН, в которых не указано гражданство, но позволяющих жителям самопровозглашенных республик посещать ограниченное количество зарубежных стран. Идея заключалась в том, что меньшинства, которые не хотят пока получать грузинское гражданство согласятся на промежуточный (нейтральный) документ и откажутся от российских паспортов.
Эта идея не стала популярной, потому что нейтральный документ не давал преференций, а российский паспорт позволял получать зарплату и пенсии. К тому же люди всё равно воспринимали эти паспорта как грузинские.
Более успешной программой можно считать образовательную “4+1”, позволявшую абитуриентам из числа национальных меньшинств сдавать экзамены на родном языке по общим знаниям. И перед тем как перейти на профильные дисциплины – студенты 1 год должны изучать грузинский язык.
В Грузии существуют также отдельные общественные организации, которые занимаются вопросами этнических меньшинств – проводят образовательные мероприятия, где разъясняются политические и права человека, раздают литературу на грузинском языке. Интересно то, что общественные организации ездят в регионы и продвигают демократические ценности молодёжи и проводят отдельные просветительские работы со священнослужителями, потому что церковь является мощным инструментом для распространения пропаганды в грузинском обществе (как и мечети в таджикском обществе).
В Таджикистане вопросам интеграции нацменьшинств не уделяется столько же внимания, сколько “национальному единству”. Можно только предположить, что власть опасается раскола общества и возникновение конфликтных ситуаций.
Проблема диверсификации торговли
Проблемы, с которыми сталкиваются Таджикистан и Грузия во многом схожи. Среди них необходимость диферсификации экономики от чрезмерной зависимости от России.
В 2021 году из Грузии было экспортировано в Россию товаров на сумму 610 ми ллионов долларов США, что на 38% больше, чем в 2020 году. Более половины вина экспортируется в Россию, а 94% пшеницы и свыше 23 % природного газа импортировалось в 2021 году именно из России.
Фактор сильной ресурсной и экспортной зависимости (Россия входит в тройку крупнейших торговых партнеров) заставляет Грузию придерживаться политики “не раздражающего воздействия” и не присоединяться к международным санкциям по отношению к РФ.
Та же самая проблема стоит и перед Таджикистаном. Импорт Таджикистана почти в 2 раза превышает экспорт. По официальным данным, около 60% всего импорта в 2021 году приходятся всего лишь на три страны – Россию (30%), Казахстан (19%) и Китай (16%). Ситуация с экспортом еще более критичная, 70% всего таджикского экспорта приходится всего на троих крупнейших партнеров – Швейцарию (42%), Казахстан (17%) и Турцию (11%).
Отсутствие диверсификации экспортно-импортных отношений является серьезной угрозой для продовольственной и национальной безопасности Грузии и Таджикистана. Проблема для Таджикистана усугубляется еще и миграционной зависимостью страны от России, потому что денежные переводы в Таджикистан составляют более 25% ВВП страны.
Перспективы развития двустороннего сотрудничества между Грузией и Таджикистаном
Между Таджикистаном и Грузией налажена Межпарламентская группа дружбы, цель которой укрепление отношений между странами. На сегодняшний день Грузия позиционирует себя как альтернативная транзитная страна, соединяющая восток и запад. С целью развития транспортных связей между странами в апреле 2021 года впервые было подписано Соглашение о международных автомобильных перевозках.
С этого момента пропала необходимость в постоянном обмене разрешительных бланков на международные перевозки; появилась возможности использования портов Грузии для будущих перевозок и налаживания автомобильного сообщения с Турцией.
Для Таджикистана важно расширять и диверсифицировать торговые взаимоотношения. Доказано, что увеличение объема торговли между странами ведет к повышению темпов роста и увеличению доходов населения[1]. Документом, поддерживающим данное утверждение является резолюция ООН 70/197, в котором признается важная роль “…эффективных, надежных и приемлемых по затратам мультимодальных транспортных и транзитных коридоров,… в поддержании устойчивого экономического роста, повышении общественного благосостояния и расширении международного сотрудничества и торговли между странами”[2].
ООН также “призывает прилагать усилия в целях поощрения региональной и межрегиональной экономической интеграции и сотрудничества, в том числе посредством совершенствования транспортной инфраструктуры, укрепления транспортных связей и упрощения процедур торговли и инвестиций”[3].
Налаживание транспортных связей является частью TRACECA — программы развития транспортного коридора Европа — Кавказ — Азия, впервые предложенного Европейским союзом в 1993 году. Транспортный коридор начинается со стран Восточной Европы — Болгария, Румыния, Украина и пересекая Турцию продолжается в Южном Кавказе. Второй коридор проложен через турецкие и грузинские порты на Черном море, достигает железных дорог Туркменистана и Казахстана, переходит Каспийское море через Азербайджан в города Туркменбаши (Туркменистан), Актау (Казахстан) и достигает территорий Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, а также границ Китая и Афганистана.
В рамках TRACECA в 2022 году запускается пилотный проект Глобального транзитного документа, который представляет из себя электронную инфраструктуру для бесперебойной транспортировки контейнерных грузов. Важной частью TRACECA также является проект eTIR — единое транзитное разрешение, позволяющее в разы упростить процесс пересечения границ. Она уже существует между Таджикистаном и Узбекистаном, однако если страны Южного Кавказа и Центральной Азии внедрят eTIR повсеместно, то таджикским грузоперевозчикам, например, нужно будет получить всего лишь один электронный разрешительный документ, вместо четырёх, чтобы пересечь границу Турции.
Упрощение таможенных процедур с большой вероятностью приведёт к росту объема экспорта-импорта между Таджикистаном, Южным Кавказом и другими странами-участницами TRACECA.
Важным аспектом развития отношений являются человеческие связи. Во-первых, до сих пор не налажены прямые рейсы между Грузией и Таджикистаном. Визитерам приходится летать через Узбекистан или Казахстан, а стоимость билетов в один конец (Душанбе — Тбилиси) достигает 300$ — 500$ с долгими пересадками в 4-12 часов.
Например, рейсы из Грузии в европейские страны стоят в разы дешевле.
Помимо туризма необходимо развивать человеческие отношения в сфере науки, создавать конференции по кросс-региональному сотрудничеству, создавать программы двойных дипломов.
Благодаря быстрой разработке и внедрению работающих санкционных и профилактических мер против коррупции и злоупотребления должностными полномочиями, Грузия сумела показать более высокие темпы роста по сравнению со странами центральной азии. Сегодня Узбекистан показывает миру пример того, как можно проводить эффективные реформы и глубже интегрироваться в процесс глобализации, потому что на заре реформ, правительство Узбекистана привлекало именно грузинских специалистов для консультации правительственных структур.
Таджикистан может пойти по тому же пути и приглашать международных консультантов, у которых есть практический опыт в проведений реформ. Опыт Грузии может перенять и Таджикистан после тщательного анализа и адаптации под требования общественности. Но для этого нужно развивать человеческие связи хотя бы на уровне министерств, чтобы правительство каждой из стран смогло понять, в каком направлении Грузия и Таджикистан могли бы работать вместе.
Таджикистан занимает 6-е место в структуре экспорта медикаментов из Грузии. За 2021 год Таджикистан купил у Грузии 113.7 тонн медикаментов на $2.8 миллионов. Грузинские фармацевтические компании могут присмотреться на таджикский рынок и инвестировать в рекламу своих лекарств в Таджикистане.
59% затрат на импорт минеральных вод без добавления сахара приходится на Грузию. Треть импортных вин из свежего винограда в Таджикистан тоже грузинские, однако если в 2019 году Таджикистан закупал вино у Грузии на сумму $347 тысяч, то в 2021 году эта цифра упала на 30% (до $240 тысяч).
Доля Грузии в структуре импорта различных напитков все еще незначительна — всего 2.9%. Лидирующие позиции занимает Россия и Казахстан. Потенциальными отраслями для увеличения грузинского экспорта в Таджикистан являются Автоматические машины обработки данных и их узлы — их экспорт значительно возрос в 2021 году с $40 тысяч до $309 тысяч — этот рынок все еще имеет потенциал для роста, ибо только в 2021 году Таджикистан закупался такими машинами на сумму в 8 миллионов и 783 тысяч долларов США.
То же самое касается электрогенераторов и роторных преобразователей — в 2020 году импорт Таджикистана из Грузии оценивался в 125 000 долларов США, а в 2021 году эта цифра выросла до 169 000 долларов США.
Грузия может использовать большой приток IT специалистов, чтобы создать региональный и потенциально мировой IT-Hub — стать поставщиком программистов и программных обеспечений.
В том числе это повлечет улучшению человеческих связей между регионами: в Таджикистане активно развивается сектор финансовых технологий и электронного правительства, но не хватает нужно специалистов. В развитии электронной коммерции заинтересован налоговый комитет, Национальный банк Таджикистана и Министерство экономического развития. Одним из потенциальных отраслей сотрудничества может быть работа над масштабируемостью и стабилизации системы “Корти Милли” — местной платежной системы, которая заменяет системы Visa и Mastercard внутри Таджикистана.
Выводы и рекомендации
Таджикистан может перенять опыт реформ в Грузии, в первую очередь, реформы полиции, а также методы интеграции этнических меньшинств и развития суверенитета у Грузии. Для этого Таджикистан может:
— Приглашать грузинских консультантов, имеющих практический опыт проведения реформ для проектирования и реализации судебной, исполнительной и законодательной власти Таджикистана.
— Создать концепцию для интеграции этнических меньшинств в Таджикистане, предложить программу для обучения государственному языку проживающим в Таджикистане, но не владеющим таджикским языком.
— Постепенно ослаблять доминирующее влияние России на Таджикистан путём диверсификации миграционных потоков и торговых партнёров, а также борьбы с российской пропагандой.
— Необходимо создать региональную организацию в Центральной Азии без участия России или Китая, где будут обсуждаться вопросы развития суверенитета каждой из стран ЦА.
Грузия и Таджикистан имеют перспективы для налаживания торговых связей, путем улучшения транспортной и таможенной инфраструктуры, а также развитию отдельных отраслей торговли. Важно продолжать работу по дигитализации таможенных процедур и развитию транспортного коридора TRACECA, который позволит облегчить торговлю со странами Южного Кавказа, Океании и Европы, что является еще одним шагом к диверсификации торговли для Таджикистана.
Таджикистан потенциально может увеличить долю импорта грузинских товаров — медикаментов, минеральных вод, вина, вычислительных машин. Чтобы достичь этой цели, грузинские компании должны вкладываться в рекламный рынок Таджикистана и продвигать свои продукты.
Человеческие связи играют важную роль для развития взаимоотношений между странами. Необходимо увеличить число кросс-региональных конференций, внедрить программы двойных дипломов и активизировать встречи на уровне министерств и парламентов, чтобы выявить и реализовать конкретные сферы сотрудничества.
[1] Frankel, Jeffrey, A., and David H. Romer. 1999. «Does Trade Cause Growth?» American Economic Review, 89 (3): 379-399.
[2] UN Resolution 70/197.
[3] Там же
