Один из наиболее распространенных еще с царских времен мифов гласит: «При императоре Александре III Россия не вела ни одной войны». Но действительность, как водится — намного сложнее. Потому что в царствовании Александра III войн не было в Европе. Что касается Средней Азии, то здесь на Памире в последние годы правления «царя-миротворца» шли самые настоящие боевые действия.
Командовал походами на Памир полковник Михаил Ефремович Ионов — будущий губернатор Семиреченской области и наказной атаман Семиреченского казачьего войска. Каким был результат походов Михаила Ионова? Как писали позже — в СССР: «В конце XIX века закончился раздел мира между крупнейшими капиталистическими державами». Имелись в виду Российская и Британская империи…
Памирский интерес
Чем с давних пор был интересен Памир? Тем, что через него проходил самый высокогорный участок Великого Шёлкового пути. С I века нашей эры в тех местах существовали три княжества: Вахан (столица — Калайи-Пяндж), Шугнан (Бар-Пяндж-Кала) и Дарваз со столицей в Калаихуме. Жили там памирцы, которых не совсем правильно называют припамирскими таджиками. Часть из памирцев была мусульманами-суннитами, а другие — тоже мусульманами, но шиитами-исмаилитами-низаритами.
На территории княжеств также давно зарились все соседи: Китай, Кокандское ханство, Афганистан и Бадахшан, который был в то время самостоятельным государством. В середине XVIII века китайцам удалось завоевать земли княжеств. Но через 90 лет их оттуда выгнали кокандцы. Еще через 60 лет — в середине XIX века кокандцев выбили с Памира афганцы. Которым потом пришлось отдать эти земли войскам Бадахшана. Но в 1873 году Бадахшан сам стал частью Афганистана.
К тому времени в Средней Азии уже были российские войска. В 1867 году произошло окончательное присоединение к Российской империи кыргызских земель. Еще через год Бухарское ханство признало протекторат России. В 1871 году Россия заняла Кашгар в Восточном Туркестане (Синьцзяне), а спустя 5 лет — присоединила к себе Кокандское ханство.
В свою очередь, часть Памира захотела себе «откусить» Британия, которой присутствие русских в Средней Азии всегда было костью в горле. В итоге обошлось без войны: в 1873 году — после взятия Хивы — российский канцлер Александр Горчаков и британский министр иностранных дел Джордж Грэнвилл подписали договор, который установил границы владений России и Британии на Памире по реке Пяндж. В истории дипломатии он так и называется: «Договор Горчакова — Грэнвилла».
В 1878 году началось то, что известно, как вторая англо-афганская война, которая спустя два года окончилась как-то странно. С одной стороны, считается, что англичане ее проиграли. С другой — тогдашний афганский правитель Якуб-хан подписал с Британией Гандамакский договор, которым отдал Афганистан под протекторат англичан. Этот договор, к слову, упразднили только в 1919 году, после чего Афганистан стал независимым государством.
От этой войны не были в восторге даже британские политики, слывшие на родине законченными империалистами. Британский генерал Невилл Чемберлен (тезка будущего премьера Британии, участника «Мюнхенского сговора» 1938 года) сказал об афганцах слова, ставшие пророческими:
«Плохо вооруженные и неорганизованные племена не могут сопротивляться дисциплинированным войскам на поле боя, но когда народные чувства в стране решительно противятся вмешательству чужестранцев, они всегда могут причинить интервентам много хлопот, особенно в такой горной и бедной стране, как Афганистан».
Контролировать Памир захотели и китайцы. В итоге под их властью оказался весь Восточный Памир. В 1890 году в Кашгар из Индии прибыла британская миссия — для переговоров с властями империи Цин об окончательном разделе Памира. Увидев такое положение дел, Петербург стал готовить свой ответ. Тогда-то (в 1891 году) генерал-губернатор Русского Туркестана барон Александр Вревский и обратил внимание на командира 2-го Туркестанского линейного батальона полковника Михаила Ионова.
Сам Ионов к тому времени служил в Туркестане 25 лет. За его плечами было участие во взятии Бухары и Коканда, а также первый штурм Андижана. За него Ионов получил орден Святого Георгия IV степени. В наградном листе было сказано:
«В воздаяние за отличие против Коканцев при штурме города Андижана, 1-го Октября 1875 года, где, командуя штурмовою колонною, овладев с боя четырьмя завалами, занял важное место в неприятельской позиции, на высоте Гуль-Тюбе, вследствие чего сражение приняло решительный оборот в нашу пользу».
Своим батальоном Ионов к тому времени командовал 8 лет.
Надписи на камнях
Свой отряд Михаил Ионов набрал в Старом Маргилане (нынешний Маргилан) из добровольцев пяти Туркестанских батальонов. К отряду также захотели присоединиться 24 казака из 6-го Оренбургского казачьего полка. Таким образом, под ружьем у Ионова набралось 122 человека — 8 офицеров и 114 «нижних чинов». Таких добровольцев в Русской императорской армии называли «охотниками». Именно эти люди, если забежать вперед, стали предшественниками частей специального назначения — спецназа. Среди этих 8 офицеров больше всего известны подполковник Бронислав Громбчевский — один из ветеранов «Большой Игры» и поручик Борис Тагеев: будущий писатель под псевдонимом Рустам-Бек.
С той стороны навстречу спецназу Ионова британцы направили отряд Фрэнсиса Янгхазбенда. После их встречи Ионов сказал британцу, чтобы тот уходил, иначе он будет считать лейтенанта противником, со всеми вытекающими последствиями.
Отряд Янгхазбенда ушел. Однако решительность Ионова обернулась международным скандалом. Дело едва не дошло до разрыва всех русско-британских договоров. Но обошлось. А тем временем, отряд Ионова перешел через Гиндукуш и спустился в английские владения Индии, потом прошел примерно сто верст, повернул на север и вновь вышел на южную границу. После каждого перехода отряд Михаила Ионова вкапывал пограничные камни и оставлял на них одну и ту же надпись: «Полковник Ионов. 1891».
Однако после первой экспедиции Ионова ни китайцы, ни британцы с афганцами ничего не поняли. В декабре 1891 года британские войска захватили княжества Хунза и Нагар, а китайцы и афганцы вновь направили свои войска в долины рек Оксу (Мургаб) и Аличур. Поэтому в 1892 году Ионова отправили во вторую экспедицию. На сей раз у него в подчинении были четыре пехотные роты добровольцев, три сотни казаков из 6-го Оренбургского полка, взвод Туркестанской конно-горной батареи из двух орудий и саперная команда. В итоге этого похода Ионов установил русскую границу по Восточному Памиру. Доходила она до самых пределов бывших владений Кокандского ханства.
После ухода российских войск китайцы успокоились. Зато афганские войска вошли в Шугнан и Рошан, собирая с местного населения подать. На сей раз обошлось без участия Ионова — третью экспедицию на Памир в 1893 году возглавил штабс-капитан Сергей Ванновский.
В августе того же года отряд Ванновского у кишлака Емц наткнулся на афганский отряд. Несмотря на то, что противников было в 5 раз больше, Ванновский принял бой. Именно в этом бою русские солдаты впервые применили трехлинейную винтовку Сергея Мосина (она же «трехлинейка» и «мосинка»).
Афганцы тогда отступили, но вернулись снова в следующем году — 1894. Тогда Михаил Ионов — уже генерал-майор — отправился в свою третью экспедицию. Одним из отрядов этой экспедиции командовал Николай Юденич: один из будущих лидеров «белого движения», а тогда — подполковник. Тогда афганцы потерпели поражение, а в итоге — и вовсе ушли из Горного Бадахшана, где 11 лет творили, что хотели. По воспоминаниям очевидцев, шугнанцы встречали русских с восторгом как освободителей. Как раз огромная симпатия к России со стороны памирцев и привела в большей степени к тому, что британцы отказались от намерений воевать с Российской империей дальше.
Дальнейшее известно: официально «Большая Игра» между Россией и Британией за влияние в Средней Азии закончилось (по новому стилю) 31 августа 1907 году. В этот день обе империи подписали англо-русское соглашение о разграничение сфер влияния в регионе. Но мы прекрасно понимаем, что прав был английский писатель Редьярд Киплинг:
«Только когда все умрут, окончится «Большая Игра». Не раньше».
А мы еще живы.
