Президент США Джозеф Байден назвал состоявшуюся в Нью-Йорке встречу с лидерами Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана в формате "С5+1" "исторической", главный итог которой – США возвращаются в регион, но уже в гибридном формате. Это экономическое и военное сотрудничество, разработка центральноазиатских недр, безопасность границ, развитие гражданского общества. Но главное – противодействие влиянию на регион России, Китая и Ирана.
"Я считаю, что это исторический момент. Мы развиваем многолетнее тесное сотрудничество между Центральной Азией и США – сотрудничество, основанное на нашей общей приверженности суверенитету, независимости и территориальной целостности", – заявил Байден на состоявшемся первом президентском саммите в рамках формата "С5+1".
Он заявил о своей приверженности продолжению сотрудничества между США и странами Центральной Азии в таких сферах, как борьба с терроризмом, обеспечение безопасности границ в регионе, а также создание благоприятной деловой среды для торговли и инвестиций путем создания бизнес-платформы частного сектора, говорится в пресс-релизе Белого дома.
Особое внимание было уделено экономическому сотрудничеству и новым возможностям для американских компаний в разработке полезных ископаемых, возобновляемым источникам энергии, обрабатывающей промышленности и др. Агентство США по международному развитию (USAID) созовет в октябре министров регионального взаимодействия "C5+1" в Центральной Азии для обсуждения конкретных действий, которые будут способствовать инклюзивному, устойчивому экономическому развитию. США также предложили запустить диалог по важнейшим минералам в рамках "C5+1" в целях разработки минеральных ресурсов в Центральной Азии и обеспечения безопасности. "Эти усилия являются частью постоянной поддержки США по увеличению инвестиций и развитию Транскаспийского торгового пути через программу партнерства по глобальной инфраструктуре и инвестициям, которая будет способствовать региональной экономической интеграции и устойчивости", – сообщил Белый дом.
Время проведения саммита, который состоялся в кулуарах сессии Генассамблеи ООН, было ограниченным, поэтому не все вопросы удалось обсудить. Лидеры стран региона в целом высказались за более тесное сотрудничество в сферах энергетики и гидроэнергетики, экономики, транспорта и связи, а также оказания помощи Афганистану. Байден приветствовал стремление коллег работать вместе для дальнейшего укрепления суверенитета, устойчивости и процветания государств Центральной Азии, а также для продвижения прав человека в рамках партнерства в формате "С5+1" и сообщил, что США увеличат финансирование мер по укреплению безопасности региона.
Более детальное обсуждение отношений США с Узбекистаном продолжилось в ходе аудиенции президента республики Шавката Мирзиеева с Джозефом Байденом, который подтвердил "решительную поддержку своей страны независимости и суверенитета Узбекистана. А также курса проводимых необратимых реформ в новом Узбекистане", говорится в сообщении пресс-службы президента Узбекистана.
По мнению доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института международных исследований МГИМО МИД РФ Александра Князева, смысл встречи с американской стороны был, безусловно, связан с главным приоритетом американской политики в Центральной Азии. И в этом плане характерно, что все участники встречи по ее завершении уклонились от общения с прессой, оставив для общественности вопросы "укрепления суверенитета, устойчивости и процветания" и т.п.
"Главный и долгосрочный приоритет США состоит во всестороннем противодействии российскому, китайскому и иранскому влиянию в странах региона. Еще сразу после вывода американских войск из Афганистана в августе 2021 года было ясно, что США будут искать способы вернуться в регион – в каком-то другом, как теперь уже видно – гибридном формате. Естественно, что с началом нынешнего этапа обострения российско-американских отношений названный американский приоритет получил новую динамику и большее содержание", – сказал "НГ" Александр Князев.
По его словам, встречу Байдена с президентами стран Центральной Азии нельзя рассматривать в отрыве от всей политики США, по крайней мере с февраля 2022 года. Весь этот период отмечен высокой активностью американской дипломатии: достаточно вспомнить количество визитов в региональные столицы целого спектра американских чиновников из Госдепартамента, Пентагона, различных министерств. Перевод формата "С5+1" на президентский уровень лишь призван символизировать, подчеркнуть – для региональной аудитории – важность Центральной Азии для США, показать внимание Вашингтона к региону.
"Противодействие влиянию России, Китая и Ирана в регионе можно и нужно рассматривать по разным направлениям, в чем, собственно, и заключается гибридность американской политики. Можно посмотреть на расстановку приоритетов в финансировании неправительственного сектора и динамику его активизации, здесь особенно обращает на себя внимание акцент на "противостояние массовой дезинформации, исходящей от российских информационных ресурсов", – отметил Князев. Он также обратил внимание на военный сегмент: после вывода войск из Афганистана США хотели бы восстановить свое военное присутствие в регионе. "Собственно, оно и так реализуется через вовлечение военных стран Центральной Азии в различные программы США и НАТО, через отдельные элементы использования региональной инфраструктуры, через деятельность американских логистических компаний, являющихся, по существу, структурами двойного назначения… Внедрение в военную сферу стран региона носит последовательный и системный характер, при этом страны Центральной Азии никогда не рассматривались и не рассматриваются США как прямые партнеры, работа в регионе строится по сетевым принципам и подразумевает в качестве результата создание условий для присутствия собственно сил НАТО в случае необходимости. Наиболее слабым местом региональной политики США выглядят их действия в сфере экономики, финансов, торговли, трансграничных коммуникаций", – считает Князев.
По его мнению, выгоды для стран региона от сотрудничества с Россией, Китаем, да и Ираном никак не перекрываются обещаниями со стороны США и их союзников. Не получается и с проектами, альтернативными российскому и китайскому торговым и инвестиционным программам, а переориентация транспортно-коммуникационной инфраструктуры на маршруты, обходящие Россию и Иран, наталкивается на объективно существующие ограничения (яркий пример – экспорт казахстанской нефти по трубопроводам КТК был, есть и будет оставаться главным). Наказание банков, компаний и отдельных лиц, не выполняющих американские санкционные действия и помогающих российским контрагентам, может иметь двоякие последствия, стимулируя альтернативные американским и европейским платежные системы. И так далее.
