Часть 1
Несколько месяцев назад мне, как автору проекта «Страницы истории музыкальной эстрады Узбекистана» пришло через ДЗЕН-канал письмо из США, в котором студентка Гарвардского университета Leora Eisenberg предложила сотрудничество, поскольку она пишет докторскую диссертацию под названием «Республики песни и танцев. Развитие национальной музыки и танцев в Узбекистане и Казахстане (1917-1991гг)». Сюда входит также и эстрадная музыка, писала Лиора. С тех пор мы обмениваемся информацией, по возможности помогаем другу, что приносит взаимовыгодную пользу. К примеру, Лиора серьезно помогла мне при работе над недавней публикацией о Заслуженном артисте Узбекистана Эдуарде Каландарове. Она часто бывает в Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, Кыргызстане. И я благодарен ей, что по моей просьбе она любезно согласилась немного рассказать о себе.
Откуда вы родом, кто ваши родители, где родились и выросли?
Родилась и выросла в США, в городе Миннеаполисе. Мои родители (мама и отчим) из Санкт-Петербурга. Родной отец канадец. Семья у меня музыкальная: мама и тетя (близнецы) играют на рояле в четыре руки, братик у меня скрипач, сама я занималась вокалом.
В Сиэтле, где редко бывает солнце
Что привело вас в Гарвард?
Желание познавать, конечно. В 2020 г. я с отличием закончила Принстонский университет, получив степень бакалавра, а затем поступила в Гарвард со специализацией на советской истории Центральной Азии, как тогда говорили, Средней Азии.
Сейчас учусь на четвертом курсе. Это последняя ступень получения высшего образования в статусе PhD на историческом факультете. PhD расшифровывается формально как ученая степень доктора философии, хотя философия здесь упоминается просто исторически. Можно быть, например, доктором философии по литературе или по физике. Ну, а если провести аналогию со многими странами бывшего СССР, это степень кандидата наук. Защитив диссертацию, стану доктором.
Интервью казахстанскому блогеру Амели Шаким в 2022 г.
Как вы впервые оказались в Центральной Азии?
В 2017 г. я приехала в Таджикистан изучать фарси (или, как говорят, персидский язык). Мне было 18 лет. Я тогда поступила в Принстон, собираясь стать востоковедом, а язык выбрала, потому что не хотела быть «как все» (подавляющее большинство «всех» изучали арабский). Американское государство предлагает специальную программу подготовки специалистов по разным регионам мира с изучением местных языков, в нашем случае таких как японский, русский, арабский и фарси. Так как поехать учиться ни в Иран, ни в Афганистан (где говорят на персидском) по соображениям безопасности было невозможно, я отправилась в Таджикистан, хотя понятно, что таджикский язык — это не совсем иранский персидский. Литературный таджикский действительно очень похож на иранский вариант языка, но уличный язык — это смесь персидского, узбекского и русского языков. Я жила в местной семье, они были очень добры ко мне. С тех пор я поддерживаю с ними отличные отношения и, как только появляется возможность, езжу туда погостить. После Таджикистана я побывала в Казахстане, потом в Узбекистане, влюбилась в эти места и теперь часто приезжаю сюда.
В то же время, правильно ли сказать, что русский ваш родной язык?
Дома мы разговариваем на русском. Поэтому русский я официально не изучала, но лет до 14 занималась с репетитором по выходным. В 2019 г. училась в России по обмену и занималась с преподавателем из РГГУ. Проходила в основном знаки препинания, ударения и то, что с этим связано: пунктуацию, морфологию, фонетику и так далее.
Изучайте славянские языки! Фотография сделана на университетской поляне на втором курсе в день, когда студентка Лиора Айзенберг выбрала факультет славистики.
Насколько я знаю, вы говорите не только на русском и таджикском? На недавней телепередаче УзТВ вы достаточно свободно общались на узбекском…
Ну, если начать со школы, то я учила там японский, латынь и древнегреческий, а самостоятельно выучила французский, немецкий и иврит. Эти языки неплохо во мне отложились. Видимо, у меня есть особая склонность к изучению языков. А в последние годы, когда я вплотную заинтересовалась странами Центральной Азии, я заговорила на узбекском и казахском, хотя мой узбекский, если честно, не очень хороший. К счастью, у меня есть возможность довольно часто бывать в этих странах. Конечно, играет роль и то, что, например, несмотря на отличия, казахский и узбекский — родственные языки, как например, русский, белорусский и украинский. Последним я, кстати, тоже владею.
На заставке: Лиора Айзенберг в студии УзТВ перед началом телепередачи в 2024 год
Фотографии из архива Лиоры Айзенберг
Александр ПОПОВ
Продолжение следует
