Строительство АЭС станет глотком свежего воздуха для экономики Казахстана

До референдума по строительству первой в Казахстане АЭС остался месяц – самое время изучать тему и задавать вопросы специалистам.

Корреспондент Informburo.kz обсудила с председателем ĸонсультативного совета международного Института ядерного наблюдения (New Nuclear Watch Institute) Бауржаном Ибраевым экономические перспективы атомной энергетики и опыт её использования в странах Центральной Азии.

– Бауржан Мухтарханович, расскажите, чем именно занимается NNWI и какова ваша роль в работе института?

– New Nuclear Watch Institute – это созданная в Великобритании организация, которая занимается вопросами просвещения в сфере атомной энергетики по всему миру. Один из офисов организации работает в Центральной Азии, и я являюсь председателем консультативного совета. Мы проводим различные семинары и конференции, посвящённые развитию ядерных технологий, а также участвуем в международных форумах. К примеру, в этом году побывали в России и Турции.

– Казахстан – не единственная в Центральной Азии страна, которая может в ближайшие годы столкнуться с энергетическим кризисом. Кто ещё, кроме Узбекистана и, возможно, нас, посматривает в сторону строительства АЭС? Насколько это важно для Центральной Азии?

– Вопрос атомной энергетики актуален не только в нашем регионе, но и во всём мире. Решение строить АЭС уже приняли в Монголии и Узбекистане, а Кыргызстан заключил меморандум с РФ о возможности строительства маломощной станции. Пожалуй, пока в стороне остаётся только Таджикистан. Но у этой страны очень высокий и пока нереализованный потенциал гидрогенерации.

– Расскажите о потенциальном влиянии строительства АЭС на экономику. В частности, какие выгоды приносят такие проекты жителям региона?

– Эффект от строительства АЭС всегда мультипликативный. Во-первых, рабочие места. В регионе, который Казахстан рассматривает для реализации проекта, работы мало. Я надеюсь, что местные жители будут востребованы как в процессе строительства, так и в процессе эксплуатации станции.

К примеру, белорусский посёлок Островец после начала строительства АЭС превратился в город энергетиков. Сегодня там живёт более 15 тысяч человек. А в турецком городе Мерсин, рядом с которым строится станция «Аккую», теперь не найти свободных квартир – всё занято, недвижимость резко подорожала.

Я полагаю, что на берегу Балхаша тоже появится город атомщиков, численность населения которого составит 15–20 тысяч человек. Эти люди будут заниматься обслуживанием не только АЭС, но и всей сопутствующей инфраструктуры: дорог, школ, больниц. Потребуется много рабочих рук.

Параллельно с этим мы сможем развивать индустриальный сектор, поскольку для любого производства нужна энергия. В Карагандинской области большие возможности в сфере горнодобывающей и химической промышленности.

Стоит также учесть развитие науки и увеличение кадрового потенциала. Энергия – это жизнь. Строительство АЭС станет глотком свежего воздуха для экономики Казахстана.

– Ранее вы возглавляли отдел производства и ядерно-топливного цикла в национальной компании «Казатомпром». Расскажите, каковы перспективы Казахстана в сфере производства топлива для будущей АЭС?

– В Усть-Каменогорске есть завод по производству тепловыделяющих сборок (изделия для получения тепловой энергии в ядерном реакторе. – Ред.), в своё время я принимал в этом проекте активное участие. Так что опыт у нас есть. А что касается производства топлива для собственной АЭС, то тут всё зависит от выбранного проекта.

Разные реакторы требуют разного вида топлива. Сегодня мы выпускаем тепловыделяющие сборки французского дизайна, которые подходят для реакторов Китая. Но если мы выберем для строительства АЭС корейскую или французскую компанию, то понадобятся другие технологии.

Читать также:

Регулируйте, а не запрещайте: BAT призывает Узбекистан принять инновации в снижении вреда от табака

У нас есть договорённость с Россией о локализации производства ядерного топлива в Казахстане. Это очень большая выгода, поскольку в стране есть природные источники топлива и необходимые производственные мощности. Если нам удастся поставить производство на поток, то мы сможем не только обеспечивать себя, но и работать на экспорт. Но это во многом зависит от договорных отношений с вендором. Потому что именно вендор предоставляет технологию для производства подходящего топлива, курирует процесс, обеспечивает завод комплектующими и, соответственно, даёт разрешение на экспорт.

– Известно ли вам о предварительных договорённостях с потенциальными вендорами в сфере производства топлива?

– Насколько я знаю, всем потенциальным поставщикам технологии изначально ставили такое условие: производство топлива должно быть в РК. Казахстан не может, будучи передовиком по добыче урана, покупать топливо за рубежом. Производить тепловые сборки только на пару блоков нерентабельно, нужен масштаб. Поэтому вопрос договорённостей о получении разрешения на экспорт очень важен.

– В случае положительного решения строить АЭС будет иностранная компания. Получит ли эта компания и страна, которую она представляет, дополнительный рычаг влияния на Казахстан?

– Какое-то влияние вендор в любом случае получит. Но важно понимать, что компания-застройщик будет заниматься только ядерным островом, а остальную инфраструктуру могут строить другие подрядчики, в том числе отечественные.

Перед нашими специалистами стоит множество вопросов, которые предстоит обдумать и решить. Как увеличить надёжность, повысить экономический потенциал, удешевить строительство – многое будет зависеть от детальных договорённостей. В любом случае проект масштабный и прибыльный. Каждый из вендоров будет очень заинтересован в том, чтобы его получить.

– Есть ли у первой казахстанской АЭС экспортный потенциал? Может ли генерация превысить потребность региона?

– Излишков энергии не будет. Согласно прогнозу Министерства энергетики, в 2035 году стране понадобится порядка 25 ГВт энергии. А атомная станция, в зависимости от выбранного проекта, может генерировать только 2–2,5 ГВт. В первую очередь она должна обеспечивать энергией южную часть Казахстана – густонаселённый и энергодефицитный регион.

Поэтому я не думаю, что мы будем экспортировать энергию. В стране и так много накопившихся проблем, для решения которых она нужна.

– Поговорим о других источниках энергии. К примеру, в Казахстане есть природный газ. Может ли газовая генерация заменить АЭС и покрыть энергодефицит?

– Давайте уточним: залежей природного газа в Казахстане нет. Есть только попутный газ, который мы получаем в процессе добычи нефти. При этом газ, как и любой другой ископаемый ресурс, конечен. Например, у Узбекистана тоже было очень много газа, но они исчерпали запасы и теперь покупают топливо у РФ. Поэтому сложно предположить, что наших запасов хватит на 80–85 лет.

Я за то, чтобы в стране развивались все виды генерации: водная, солнечная, ветряная. Исключением является только угольная, сегодня это самый тяжёлый и вредный источник энергии. От угля однозначно нужно отказываться.

Что касается АЭС, то этот проект рассматривается как базовый источник энергии, то есть работающий постоянно, вне зависимости от обстоятельств. Речи о том, что одна АЭС обеспечит всю страну энергией, не идёт.