Что мы знаем о работе американских спецслужб в Центральной Азии? Ответ прозвучит странно: ничего. Даже при нынешнем обилии информации, обыватель до сих пор живет стереотипами «холодной войны».
Безусловно, все происходящие в регионе безобразия и катаклизмы куда проще объяснить «происками ЦРУ». Но так ли это на самом деле? Что вообще представляет из себя работа разведки США в Центральноазиатском регионе?
Семнадцать друзей Америки
Именно столько спецслужб насчитывает так называемое Разведывательное сообщество США. Оно же — United States Intelligence Community (USIC). Однако непосредственно по Центральной Азии работают только 16 из них. Ну и, конечно же, особое внимание разведслужбы США уделяют российским военным объектам в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане.
И Центральное разведывательное управление США — оно же ЦРУ — тут далеко не единственное. Скажем больше: ЦРУ поставляет в администрацию США всего 20% от объема всей информации, нужной для принятия решений. Ну а решение, что сотрудники ЦРУ могут принимать участие в свержении иностранных правительств принял еще бывший шеф ведомства Джордж Буш-старший — когда стал президентом США. И при этом ничего зазорного не будет, даже если смена режима закончится гибелью свергаемых. Последняя с точки зрения США получает потом статус «Collateral damage» — «Сопутствующего ущерба».
Больше всего информации собирает по всему миру совершенно иное ведомство: Агентство национальной безопасности (АНБ). Оно-то и ведет слежку за всеми компьютерами и смартфонами в мире. Техника АНБ автоматически реагирует на «ключевые слова», появляющиеся в том или ином сообщении. Компьютеры этого агентства ведут поиск ключевых слов со скоростью, намного превышающей 4 миллиона знаков в секунду. Для сравнения: прежде, чем читатель пробежит глазами только заголовок печатного журнала на 96 страниц, компьютер АНБ прочтет его весь, как минимум, дважды.
Разведслужбы семи родов войск, так же, как и собственно Разведывательное управление Министерства обороны США (РУМО) рассматривают Центральную Азию (ЦА) как вероятный театр военных действий. И информацию собирают соответствующую. Военным совершенно наплевать, есть ли в Казахстане или Кыргызстане демократия (впрочем, как и остальным спецслужбам) или нет. Им важно только то, что поможет или помешает выполнить военные задачи. А наличие или отсутствие демократии — это лишь один из многочисленных штрихов общей картины.
У многократно руганного патриотами как в кавычках, так и без, Госдепартамента США — целых две разведслужбы. Первая — Бюро разведки и исследований (БРИ). БРИ собирает и анализирует компромат на политиков, военных и общественных деятелей различных государств, а также готовит материалы для переговоров. Кроме того, БРИ руководит информационными аппаратами не только американских посольств, но и других представительств США за рубежом, а также составляет дипломатам разведопросники.
Вторая спецслужба Госдепа называется Бюро дипломатической безопасности (БДБ). Исследователи пишут о ней:
«БДБ является мировым лидером в области международных исследований, анализа угроз, кибербезопасности, борьбы с терроризмом, технологий безопасности и защиты людей, собственности и информации. Миссия БДБ — обеспечить безопасную среду для должностных лиц, выполняющих внешнюю политику США».
В Кыргызстане, например, БДБ курировало в прошлом году серию обучающих семинаров для МВД республики — в рамках «Программы содействия борьбе с терроризмом» Госдепа. Синекурой службу в БДБ назвать трудно: есть сведения, что при исполнении в разное время погибли 100 сотрудников Бюро.
Завершают список шпионящих в ЦА американских ведомств Секретная служба Министерства финансов (борьба с подделкой денег), ФБР (с января 2021 года изучает коррупцию в странах бывшего СССР), Агентство по борьбе с наркотиками, а также Управление разведки и контрразведки Министерства энергетики США (УРиК). Последнее анализирует секретную информацию в области атомной энергии и ядерных технологий, а также отслеживает ситуацию в странах, которые поставляют материалы для атомной промышленности.
Игры «патриотов»
Как видим, далеко не все из спецслужб США работают против стран ЦА — есть и исключения. Поэтому для кого-то «агент ЦРУ» может быть оскорблением — человек вполне может работать на РУМО, БРИ или Военно-морскую разведку. И вообще специалисты советуют: прежде, чем назовешь кого-то агентом, посмотри на себя в зеркало — может, ты сам агент, которого используют «втемную».
А теперь — самое главное. Разведчики США, работающие в ЦА, по долгу службы не обязаны любить или ненавидеть Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан или Туркменистан. Они обязаны только: а) любить свою страну и б) собирать данные о странах пребывания, а также анализировать информацию по ним. После эта информация переходит в некий «продукт»: записку, доклад, отчет — неважно. А уже администрация США потом ищет в этом «продукте» то, что поможет ей добиться нужного результата.
Кроме того, разведкам запрещено давать рекомендации — только делать выводы. Поэтому обвинять американских «джентльменов тайной войны» (и «леди» тоже) в том, что они нас ненавидят — в корне неправильно. Ненавидят нас, судя по некоторым телодвижениям Вашингтона сторону ЦА, «конечные потребители» разведданных. Только не все в ЦА это понимают. У нас этих «не всех» иногда называют агентами ЦРУ, что на самом деле тоже неверно.
Придется внести ясность и тут. Агент ЦРУ — это человек, который является кадровым сотрудником этого ведомства. Да и других разведведомств США тоже. Сами же эти люди не любят, когда их называют агентами, предпочитая, чтобы их называли оперативными сотрудниками.
Те же, кого у нас называют словом «агент» в самих органах разведки США именуют «asset» — «актив». «Актив» — это гражданин страны-разведобъекта, которого агенты ЦРУ, РУМО, БРИ и прочих американских органов вербуют для выполнения каких-либо задач — разовых или постоянных. Тут все зависит от квалификации и «ценности» этого «актива» для агента-куратора и вышестоящих начальников. Любая спецслужба мира знает, что главное в разведке — это люди…
Судя по некоторым приметам, сдавать свои позиции в ЦА американцы не собираются. В сентябре прошлого года «The Washington Post» написала:
«Пентагон изучает новый подход к борьбе с терроризмом, развивая человеческий интеллект – HUMINT, одновременно передвигаясь на цыпочках по России, потому, что остался без военных баз в этом регионе».
Вообще-то, по классификации НАТО, HUMINT — это данные, которые разведка получает с помощью частных бесед с людьми. Но дело — не в этом. После того, как США ушли из Афганистана, они создали проблему не только для ЦА, России, Китая и Ирана, но и самим себе. У американцев в регионе совершенно не осталось точек опоры. А это значит, что США в ЦА позарез нужна база как минимум для «беспилотников» — разведывательных, либо боевых. В июне прошлого года по ЦА катался командующий Центральным командованием США (CENTCOM) Майкл Курилла. Он заверял:
«США не будут пытаться использовать снежного человека в странах, не уверенных в американской стойкости и не желающих оскорблять Россию, крупнейшую державу в этой части мира. Это будет очень тонкий подход… Нам придется быть очень терпеливыми, и это принесет дополнительные выгоды».
До какого момента США готовы быть терпеливыми, неизвестно. Известно другое: элиты стран региона периодически посылают в Вашингтон сигналы, что не против более широкого присутствия американцев в регионе. Особенно — экономического. Пока что отвернуться от России окончательно элитам ЦА мешают только денежные поступления трудовых мигрантов из РФ. А значит, США по этой логике должны компенсировать бюджетам республик региона суммы переводов мигрантов, причем, ежегодно. Пока что США явно не готовы к таким «капиталовложениям». Но кто знает, что будет потом?
Впрочем, все можно сделать и гораздо дешевле. Поэтому очевидно, что ставку на «активы», которые в ЦА есть в любой сфере — от НПО до властных кабинетов (их еще называют «агентами влияния», либо «группами давления»), США будут делать и дальше. Им невыгоден любой уровень интеграции в регионе. А это значит, что нас поджидает еще немало сюрпризов.
