Продолжаем публикацию дискуссии, которая прошла в рамках круглого стола «Глобальные тренды Центральной Азии: от обеспечения безопасности до добычи критически важных минералов», организованного в Бишкеке ЦЭИ «Ой Ордо».
Как отметил директор ЦЭИ «Ой Ордо» политолог Игорь Шестаков, в условиях современной геополитической турбулентности международное право больше не является реальным инструментом сдержек и противовесов: «Начало года стало достаточно бурным для мировой повестки, учитывая похищение военными США президента Венесуэлы Николаса Мадуры. Данное ноу-хау от Дональда Трампа демонстрирует, что при нынешнем мировом порядке положения и принципы международного права остались только, наверное, предметом изучения в университетах, но не реальным регулятором».
Он напомнил, что Венесуэла располагает крупнейшими в мире запасами углеводородов. По данным ОПЕК, доказанные резервы нефти страны составляют 303,2 млрд баррелей (около 17% мировых запасов), газа – 5,5 трлн кубометров (9-е место в мире). «Силовое смещение Мадуро американскими военными в сговоре с элитами Венесуэлы дало администрации президента США возможность взять под полный контроль «лакомый кусок» стратегически важных ресурсов, как говорится, без единого выстрела и без многомиллиардных инвестиций. Тогда как Китай инвестировал в нефтяную отрасль Венесуэлы более $50 млрд. Инвестиции российских компаний в ее экономику составили не менее $15 млрд. Что будет с этими средствами, сейчас сложно сказать, но то, что теперь главные рычаги управления венесуэльскими запасами будут находиться в распоряжении США, однозначно», – отметил эксперт.
В этой связи тема Венесуэлы, по его словам, актуальна и для богатой критически важными сырьевыми минералами Центральной Азии, где список ключевых экономических партнеров и инвесторов возглавляют Китай и Россия. Он подчеркнул, что сейчас Кыргызстану важно сделать акцент на защите национальных интересов при заключении инвестиционных соглашений в горнодобывающей сфере с зарубежными компаниями: «Есть множество международных примеров того, как западные компании искусственно занижали в свою пользу потенциальную прибыль от месторождений редкоземельных металлов. Поэтому, на мой взгляд, при разработке программ по добыче стратегически важного сырья логичнее привлекать специалистов по линии ключевых стратегических партнеров – России и Китая. Это позволит обеспечить более надежную защиту государственных интересов».
Спикер обратил внимание, что мировой рынок редкоземельных элементов растет параллельно с развитием новейших технологий и, как ожидается, в 2026 году превысит отметку 6 млрд евро. При этом, как известно, технологическая база США на 100% зависит от импорта более десятка позиций таких ресурсов. Поэтому планы Трампа увеличить количество американских штатов за счет Гренландии также связаны с потребностью американской экономики в редкоземельных минералах: «По данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS), США не могут сохранять лидерство в сфере национальной безопасности, экономической конкурентоспособности и энергетической устойчивости, оставаясь зависимыми по критическому сырью от других государств, например Китая. Именно в этой связи, по инициативе Трампа, американцы в короткие сроки приняли пакет законодательных решений, которые знаменуют переход к новой фазе глобальной конкуренции за доступ к стратегическому сырью, где прямое государственное финансирование становится ключевым инструментом обеспечения технологического и оборонного суверенитета. Поэтому Кабмину и Жогорку Кенешу Кыргызстана необходимо обезопасить страну от потенциальных рисков через принятия законодательно-правовых норм, которые будут гарантировать прямые выгоды нашей республике, а не Вашингтону».
Мысль о том, что современные тренды Центральной Азии необходимо рассматривать в контексте международной ситуации поддержал и системный аналитик Мурат Мусабаев. Он подчеркнул, что недавний форум в Давосе, где ключевым событием стало создание по инициативе Вашингтона «Совета мира», а самым цитируемым – неоднозначное заявление Трампа о том, что миру нужен диктатор, еще раз свидетельствуют о том, что Соединенные Штаты Америки тихой сапой превращаются в Соединенные Штаты мира.
«Многие фондовые биржи непосредственно связаны с Федеральной резервной системой и там давно просчитали, что в 2029 году наступит крупнейший за всю историю обвал рынка ценных бумаг. Условно говоря, есть атмосферная или реальная экономика, а есть стратосферная зона, где происходит оборот бумажных или виртуальных активов, ничем, по сути, неподкрепленных. Если раньше резервом было золото, то сейчас стоимость всех ценных бумаг – это «честное слово». Однако экономика требует реальных денег, а их нет, есть только бумажки. Естественно, такая ситуация не может продолжаться вечно, и в перспективе двух-трех лет биржа рухнет. Исходя из этих прогнозов, сегодня привилегированные члены этого закрытого клуба – транснациональные инвестиционные фонды – и пытаются отхватить полмира. Им необходимо превратить свои виртуальные активы в твердые активы. Золото, земля, месторождения нефти, газа, редкоземельных металлов и так далее – это их гарантированные ресурсы», – пояснил аналитик.
Он подчеркнул, что, когда эта глыба разрушится, будут создаваться новые макроэкономические зоны, и Кыргызстану, как и другим странам ЦА, нужно четко определиться, в какой из этих зон на стратегическую перспективу они останутся. Когда начнется глобальный финансовый кризис, страны региона должны четко знать, с кем они окажутся в одной связке.
«Но я лично убежден в том, что это должны быть не Вашингтон и не Лондон. Во-первых, их самих ждет крах и спад, а во-вторых, в нас они видят только источник сырья, которое постараются заполучить практически задаром, т. е. без учета наших национальных интересов. В том, что будет именно так, если мы начнем сотрудничать с западными инвестиционными фондами, можно даже не сомневаться, – подчеркнул спикер. – У нас есть в этой части опыт. В идеале, например, при Минприроды КР должна функционировать структура, которая разрабатывала бы конкретные предложения по нашим месторождениям. Исследовав наши возможности, она должна выходить на фондовую биржу и предлагать конкретные проекты на своих условиях. Но нас-то туда и близко не подпускали. Инициатива всегда исходит с их стороны, и это они диктуют нам свои условия. Лучший пример этого – проект «Кумтор». Сейчас аналогичная ситуация: приходят какие-то западные корпорации, выламывают нам руки и за наш счет пытаются трансформировать в твердые активы свои пустые бумажки».
Аналогичный трюк, по словам аналитика, западные инвестиционные фонды пытались провернуть с Россией – забрать себе ее твердые активы: «Не получилось. Тогда взялись за Украину, которая на данный момент уже практически все свои ресурсы «завещала» Западу в обмен на помощь, по сути, в уничтожении собственной страны. Поверьте, и Гренландия превратится в твёрдые активы этих транснациональных инвестиционных фондов. И Канада станет частью Соединенных Штатов мира, как и Венесуэла со своими нефтяными месторождениями, как и Иран».
В свою очередь, экс-депутат ЖК КР, соучредитель ОФ «Евразийское поколение» Евгения Строкова отметила повышенный интерес к Средней Азии со стороны крупных мировых держав, что в свете формирования нового миропорядка, вызванного ожесточенной борьбой за ресурсы и спровоцированной этим процессом геополитической турбулентностью, вполне закономерно: «Тезис Маккиндера: кто владеет Средней Азией, тот владеет миром, используется в геополитических стратегиях уже больше столетия. Поэтому сегодня у нас в регионе – в сердце Евразии схлестнулись интересы практически всех мировых центров силы. Но между ними есть большая разница: если одни игроки стремятся к обоюдной выгоде сторон, соблюдая уважение по отношению к суверенитету Кыргызстана и других среднеазиатских республик, то другие, напротив, пытаются, если можно так сказать, поглотить наш суверенитет и сделать наши страны марионетками».
По ее словам, международная гонка за стратегическими ресурсами оказывает значительное влияние на экономику Кыргызстана, который обладает значительными запасами полезных ископаемых, включая и редкоземельные металлы. Однако ресурсный потенциал страны может быть как возможностью, так и фактором риска. Говоря о форматах сотрудничества с зарубежными государствами и инвестиционными корпорациями, которые выгодны для республики с точки зрения обеспечения ее ресурсного суверенитета, спикер предложила рассмотреть позиции ключевых конкурирующих сторон.
«В теории взаимодействие с Западом – это шанс для нашей страны получить доступ к передовым технологиям и инновациям. Однако этот шанс крайне невелик, учитывая, что США, Британия и Евросоюз не заинтересованы в том, чтобы делиться ими. Высокотехнологичные производства они предпочитают размещать исключительно на своих территориях. А своим «партнерам» из развивающихся стран они, как правило, втюхивают просроченные технологии. У них свои отработанные сценарии – нести туземцам демократию, взамен вывозя из страны ресурсы. Навязывание Кыргызстану британского (прецедентного) права уже говорит о том, что американцы и британцы заранее создают условия, в которых любые потенциальные споры, касающиеся эксплуатации наших месторождений, будут решаться в их пользу, – подчеркнула спикер. – Если говорить про доступ к мировым финансам, то поддержка со стороны Всемирного банка и МВФ – это тоже спорный вопрос. Значительных выгод мы не получаем, т. к. львиная доля полученных кредитов и грантов выделяется отнюдь не на реальное развитие нашей национальной экономики. Нам дают средства на сомнительные реформы, которые навязываются самими же международными финансовыми институтами, но при этом Кыргызстан периодически сталкивается с политическим давлением».
По ее словам, некоторые эксперты уверяют, что перенаправление векторов внешней политики в сторону западных стран откроет возможности интеграции в глобальные экономические цепочки поставок и будет способствовать диверсификации внешних торговых связей и снижению зависимости от отдельных центров влияния, подразумевая Россию и Китай. «Однако реальная ситуация говорит об обратном, – отметила Е. Строкова. – За годы независимости Кыргызстана торгово-экономические отношения между нашей республикой и коллективным Западом не продемонстрировали динамики в развитии, наш взаимный товарооборот в десятки раз ниже, чем товарооборот с Китаем и Россией. Кыргызстан уже много лет имеет торговые преференции в Европе, однако это не оказывает серьезного влияния на рост экспорта нашей продукции в страны еврозоны. Аналогичная картина в сфере инвестиций в экономические или инфраструктурные проекты».
Е. Строкова отметила, что наилучший вариант для стран Средней Азии – это расширять сотрудничество с Китаем и Россий, которые предлагают сотрудничество на паритетной основе и готовы обеспечить гарантии соблюдения суверенитета и национальных интересов стран региона. При этом степень гарантий может корректироваться в пользу среднеазиатских республик, в том числе через диалог на высшем политическом уровне. Большим плюсом для Кыргызстана, подчеркнула экс-депутат, является интегрированность в такие проекты, как ЕАЭС и ШОС: «В этой связи логично рассматривать в качестве приоритетных партнеров проверенных союзников по линии Евразийского экономического союза и Шанхайской организации сотрудничества, которые имеют не только технологический и инвестиционный потенциал, но и представляют собой емкий рынок сбыта с конкурентными условиями».
Председатель Ассоциации геологов и горнопромышленников КР Дуйшонбек Камчыбеков, отметил, что в Кыргызстане имеются практически все полезные ископаемые, которые являются критически важными минералами на сегодняшний день. Однако многие из запасов находятся в прогнозном варианте, т. е. на стадии изучения: «Чтобы дать определенный импульс развитию горной добычи, совершенствовать эту отрасль, нужен системный подход. Сейчас нам нужно обратить внимание на торий, который есть в Кызыл-Омкольском месторождении. Его радиоактивность намного ниже, чем у урана, при том что его эффективность в несколько десятков раз выше. Одна тонна тория генерирует такое же количество энергии как 20 тонн урана. Это для нас может стать очень перспективным вектором».
Однако для эффективного использования своих ресурсов, по мнению спикера, государство должно пересмотреть горное законодательство: «Мы ставим вопрос, с кем нам лучше работать – с Россией или Китаем, США или Европейским союзом. Я думаю, это второй вопрос. Прежде всего, важно, чтобы наши законы отвечали нашим национальным интересам и защищали их. При этом они, конечно, должны быть привлекательными и для инвесторов, которые готовы работать в правовых рамках. В этом плане, к сожалению, у нас есть много пробелов. Мы на сегодняшний день в законодательном плане установили, что 30% должно закрепляться за государством, а остальное – за инвесторами. На мой взгляд, эта норма требует пересмотра в сторону увеличения государственной доли».
В качестве примера спикер назвал разработку месторождения «Кумтор». По его словам, с 2021 года этот объект работает на государство. Раньше в стране оставалось около 30% от получаемой выручки в виде зарплат, оплаты за электроэнергию и так далее, а остальные 70% уходили за рубеж, обогащая инвесторов, сейчас же вся выручка остается в Кыргызстане. По итогам прошлого года она составила 125 млрд сомов, 60 млрд из них – чистая прибыль.
В свою очередь, исполнительный директор Кыргызского общества экспертов недр Аркадий Рогальский выразил мнение, что сейчас для Кыргызстана крайне актуально разработать методологию экономически рентабельной разработки, прежде всего, отходов производства. По его словам, сегодня множество стратегических сырьевых ресурсов и полезных ископаемых сосредоточено не только в первичных месторождениях, но и в хвостохранилищах, отходах и отвалах горного производства.
«Нужно сфокусировать внимание государства именно на том, как этими отходами должным образом управлять. Текущий механизм лицензирования отходов производства сильно бюрократизирован и не отвечает реалиям времени. Прежде всего, нужно провести инвентаризацию количества хвостов и отходов, после нужно провести оценку их качества – что находится в тех или иных хвостохранилищах. На сегодняшний день у нас есть 123 опасных хвоста, которые находятся на балансе МЧС. Есть несколько десятков лицензированных хвостохранилищ, остальные же, а их по предварительным оценкам не менее 400 единиц, даже не систематизированы. Этот вопрос нам нужно сегодня решить. И в данном случае взаимодействие с различными партнерами, которые ведут работу по реабилитации хвостохранилищ, поможет понять нашему государству, как можно с этими хвостами работать. Если мы говорим о критически важных материалах Кыргызстана, то начинать работу нужно именно с этого направления», – подчеркнул эксперт.
Стоит отметить, что вопрос о закреплении за американской стороной контроля кыргызских хвостохранилищ и урановых месторождений Вашингтон внес отдельным пунктом в проект нового соглашения о сотрудничестве между Кыргызстаном и США, на подписании которого американцы настаивают с 2018 года.
