В сентябре 2023 года третий природный объект Казахстана включили в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а спустя два месяца республика оказалась в составе Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Это значит, что в ближайшие четыре года Казахстан наряду с 20 другими странами будет принимать решения о включении объектов разных стран в Список Всемирного наследия.
Член национального комитета Казахстана по Всемирному наследию ЮНЕСКО Элина Мальцева рассказала Informburo.kz о том, чем важен Список Всемирного наследия для отдельных стран и всего человечества.
– Элина, как давно появился Список Всемирного наследия ЮНЕСКО?
– Он появился с принятием Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия в 1972 году на Генеральной конференции ООН по вопросам образования, науки и культуры. С этого момента и начал формироваться список. Сейчас в него входит свыше тысячи объектов, как природных, так и культурных.
В данный момент в Список Всемирного наследия от Казахстана входят три объекта культурного наследия и три памятника природы: «Сарыарка. Степи и озёра Северного Казахстана», «Западный Тянь-Шань» и «Туранские пустыни умеренного пояса», который включили в список совсем недавно.
Справка Informburo.kz
«Сарыарка. Степи и озёра Северного Казахстана»
– первый природный объект Всемирного наследия в Казахстане и Центральной Азии. Внесён в список в 2008 году. Состоит из двух заповедников, расположенных в степной зоне Казахстана, – Коргалжынского и Наурзумского, площадью 450 344 га.
«Западный Тянь-Шань»
– включён в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2016 году. Номинация трансграничного горного региона подготавливалась сразу тремя государствами: Казахстаном, Узбекистаном и Кыргызстаном. В казахстанской части объект представлен заповедником Аксу-Жабаглы, Каратауским заповедником и Сайрам-Угамским национальным природным парком.
«Туранские пустыни умеренного пояса»
– включены в список в сентябре 2023 года. Расположены на территориях пустынных заповедников, национальных парков и ландшафтного заказника в Узбекистане, Казахстане и Туркменистане. Со стороны Казахстана туда вошли национальный природный парк «Алтын-Эмель» и заповедник Барсакельмес.
Алтын-Эмель / Фото из архива Элины Мальцевой
– Чем интересен третий объект, включённый в Список Всемирного наследия совсем недавно?
– Пустыни являются достоянием всего человечества, как и пустыни умеренного пояса (их ещё называют по-другому – холодные пустыни, пустыни с холодной зимой). Их особенность – большие перепады температур в течение календарного года. К примеру, зимой температура может падать до -50 градусов, а летом превышать +40 градусов. Обычно живым организмам очень сложно обитать там, где и очень жарко, и очень холодно. И это интересный феномен с природной точки зрения.
Часто люди представляют пустыню как место, где ничего нет. Но с биологической точки зрения это очень интересная экосистема. Туранские пустыни занимают огромную территорию. Там за столетия у животных и растений появились механизмы приспособления, которые критически необходимы для поддержания жизни в таких условиях. Это вдвойне интересно и с той позиции, что климат на планете меняется. Исследователи стараются понять, какие механизмы приспособления помогают животным выживать в экстремальных условиях.
Холодные пустыни интересны ещё и тем, что живые организмы приспосабливаются не только к экстремальной жаре, но и к экстремальному холоду. Когда мы с оценочной миссией приезжали в Барсакельмес, было интересно наблюдать, как пустыня завоёвывает остальные территории. Там же находится и территория высохшего Аральского моря, и здесь можно наблюдать и изучать все стадии сукцессии – стадии образования пустыни. Благодаря этим особенностям данный объект и был внесён в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Включив объект в Список Всемирного наследия, Казахстан тем самым взял на себя обязательства по сохранению ценности этой экосистемы, приспособительных механизмов растений и животных, которые там обитают.
Справка Informburo.kz
Казахстан – член ЮНЕСКО с 1992 года, участник 16 международных конвенций ЮНЕСКО.
В Список Всемирного культурного и природного наследия от Казахстана вошли шесть номинаций, в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества – 13, в Сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО – 15, в Реестр документального наследия «Память мира» – 3, в Календарь памятных дат – 25.
При координации Нацкомиссии РК по делам ЮНЕСКО и ИСЕСКО в стране действуют девять национальных комитетов по профильным направлениям, пять кафедр, 31 ассоциированная школа и 190 клубов ЮНЕСКО.
– Что даёт стране и объектам включение в Список Всемирного наследия? Почему это важно?
– Прежде всего это престижно для страны. Важно показать богатое наследие Казахстана на международном уровне. Показать, что мы ценим наследие, которое можем оставить потомкам не только нашей страны, но и всего человечества.
С одной стороны, государство берёт на себя обязательства по сохранению объекта природного или историко-культурного наследия. С другой – появляется дополнительная ответственность перед другими странами за сохранность наследия, ценного для всего человечества. То есть, когда говорим об особо охраняемых природных территориях, мы говорим о том, что важно для нас на национальном уровне. А вот по объектам, которые вошли во Всемирное наследие, доказано, что их ценность важна не только для Казахстана, но и для всего человечества в целом.
Это демонстрация того факта, что Казахстан готов заботиться о своей природе на благо не только своего народа, но и народов всей планеты.
Барсакельмес / Фото из архива Элины Мальцевой
– Что может или должно поменяться в Барсакельмесе и «Алтын-Эмеле» после недавнего включения их в Список ЮНЕСКО?
– Для туристов и исследователей этих мест ничего не должно измениться. Те места, которые были открытыми для посещений, таковыми и останутся. На объектах также будет продолжаться научная и туристическая деятельность, где это возможно. Будут продолжаться работы по популяризации территорий как на местном уровне, так и более широко – на региональном.
Должно поменяться отношение к особо охраняемым природным территориям на международном уровне и, я очень надеюсь, на национальном. Фактически конвенция стимулирует страну вкладывать в сохранение своих уникальных объектов, развивать их, управлять.
Когда мы говорим про всемирное наследие, у некоторых людей складывается представление, что кто-то (ЮНЕСКО, ООН) придет и начнёт защищать наши особо охраняемые территории. Это в корне неверно. На самом деле страна берёт на себя ответственность за сохранение уникальных объектов. Теперь они относятся к особо охраняемым природным территориям международного значения. И ответственность государства за эти территории будет не только внутри страны, но и за её пределами. Если какие-то решения по их изменению могли приниматься на национальном уровне, то теперь мировая общественность будет следить за тем, как Казахстан сохраняет природу этих мест.
И Казахстан взял на себя такие обязательства уже в момент создания первых заповедников и национальных природных парков.
Обитатель Туранских пустынь / Фото из архива Элины Мальцевой
– Какие ещё природные территории Казахстана достойны быть включёнными в список?
– У нас много мест, которые могут похвастать своими красотами. Но для того чтобы попасть в Список Всемирного наследия, нужно обладать выдающейся универсальной ценностью. Это термин, введённый в конвенцию, и это свойство, которое является основным при принятии решения о внесении объекта в число памятников всемирного значения. Но даже если доказана выдающаяся универсальная ценность, то объект должен соответствовать и другим критериям. У него должно быть достаточное управление, достаточная целостность, финансирование.
У Казахстана, как и у многих стран, есть предварительный Список объектов Всемирного наследия – как природных, так и историко-культурных. Их свыше десяти. Среди этих объектов плато Устюрт, Алтай, Северный Тянь-Шань (Иле-Алатауский природный парк).
Большое Алматинское озеро в Иле-Алатауском природном парке / Фото Informburo.kz
– Достаточно ли усилий прикладывает сам Казахстан по сохранению уникальных объектов и территорий?
– В стране хорошо работает сеть особо охраняемых природных территорий. Её курирует Комитет лесного хозяйства и животного мира Министерства экологии, геологии и природных ресурсов. Сеть подчиняется не местным органам управления, а комитету.
Это означает, что у каждой территории есть свой бюджет из государственных источников. Некоторые из этих территорий зарабатывают сами с помощью туризма.
У нацпарков существуют собственные программы развития, в том числе и как туристических объектов. Их можно ещё лучше развивать, используя бренд объекта Всемирного наследия. При грамотном использовании этот бренд очень сильно помогает для продвижения отдельных туров. Такие места становятся более известными и доступными для иностранных туристов.
Например, есть люди, которые буквально «коллекционируют» посещение таких мест. Они отслеживают по карте ЮНЕСКО, где и какие появились новые места, и едут туда. Потому что понимают, что у этих объектов есть какая-то выдающаяся универсальная ценность для всего человечества.
Алтын-Эмель / Фото из архива Элины Мальцевой
В разных странах создают программы развития таких территорий. Местное население может зарабатывать на приёме гостей, приготовлении блюд национальной кухни, продаже сувениров, местных фруктов.
Статус даёт дополнительные преимущества не только с точки зрения развития туризма, но и с точки зрения более широкого внедрения природоохранных мероприятий. У нас проходит достаточно много международных проектов по изучению и поддержанию таких территорий. Естественно, территории, у которых есть международный бренд, привлекают больше внимания со стороны организаций, которые занимаются сохранением подобных объектов. С большей вероятностью придут проекты, нацеленные на эту территорию.
В Японии есть остров Мияджима. Он также включён в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Этот остров был достаточно известным местом в стране. Его ежегодно посещало около 500 тысяч туристов, преимущественно японцы. После того как остров попал в Список Всемирного наследия и реализации удачной рекламной кампании через год сюда приехали два миллиона туристов. И в основном это были иностранцы. Это то, чем могут воспользоваться и наши территории.
Новый статус должен влиять и на понимание ценности объектов и территорий со стороны местных жителей. Они также должны быть вовлечены в охрану и сохранение памятника, уникального для всего мира.
– С приобретением международного статуса изменится ли бюджет на природоохранные мероприятия?
– Автоматически рост бюджета, конечно же, не произойдёт. Сначала от этой территории должна подаваться заявка на увеличение бюджета с обоснованием дополнительных расходов.
Для этого особо охраняемым территориям необходимо иметь информацию, как и что они могут улучшить, в том числе в соответствии с новым статусом, – установить таблички, информационные щиты. Эта работа должна проводиться и уполномоченными органами, и национальным комитетом по Всемирному наследию. То есть увеличение финансирования должно быть, но его необходимо обосновывать.
Алтын-Эмель / Фото с сайта Depositphotos.com
– Чего не хватает уникальным природным объектам Казахстана для роста внимания путешественников?
– Всё в наших руках. У объектов появилось международное признание. Но с точки зрения туризма многое зависит от самих территорий и страны, насколько активно занимаются дальнейшим продвижением. Сам по себе статус не даёт автоматического притока туристов. Необходимо развивать инфраструктуру, разрабатывать новые туры, предоставлять размещение, питание, сервис для туристов.
Для того чтобы сделать эти места более привлекательными и заметными для мировой туристской индустрии, нам необходима общая программа по продвижению брендов Всемирного наследия, более широкому освещению принципов конвенции, понимание важности этих территорий. Нужна более обширная информационная кампания по ценностям данных объектов, по их посещаемости, доступности, по тому, как люди могут в этом участвовать, какую пользу они могут принести при изучении каких-то объектов и их характеристик.
С точки зрения развития туризма не хватает объектов инфраструктуры: хороших дорог, хорошего оповещения. Недостаток информации тоже отрицательно сказывается. В том числе и по объектам, включённым в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
– Как бы вы оценили уровень научного волонтёрства в стране? Каков его вклад в развитие особо охраняемых территорий?
– Его в Казахстане, к сожалению, немного. Было бы классно, если бы это движение более активно развивалось в стране.
Впервые с волонтёрами я столкнулась в Германии. Там, как и во многих странах, обязательна воинская служба для молодых людей. И в качестве альтернативы воинской службе молодым людям предлагают поработать в качестве волонтёров. Вот один из моих знакомых и пошёл работать в национальный природный парк Германии вместо службы в армии. Ему так понравилась работа, что он потом поступил в университет и выбрал соответствующую специальность, в итоге стал хорошим специалистом в сфере сохранения природы.
Если бы государство брало на себя хотя бы затраты на проживание и питание, то многие молодые люди отправились бы в национальные парки в качестве волонтёров. И это значительно усилило бы данные учреждения. Они могли бы помогать в туристическом отделе, быть гидами, могли бы вести страницы в социальных сетях, в том числе на иностранных языках.
Если бы в Казахстане такая государственная программа запустилась, то у нас стало бы гораздо больше людей, вовлечённых в изучение и сохранение природы.
