Экономические и геополитические возможности проекта Организации сотрудничества тюркских государств (ОТГ) пока ограничены. Причин этому много: отсутствие инвестиций, конкуренция между участниками объединения и наличие альтернативных предложений у стран Центральной Азии. Турция надеется решить часть этих проблем и выставить ОТГ на аукцион. Подробнее — в материале Ia-centr.ru.
В Астане 3 ноября завершился Х саммит Организации сотрудничества тюркских государств (ОТГ). Основная часть работы была посвящена обсуждению вопросов экономики, преимущественно логистики и транспорта. Также в повестке встречи были вопросы зелёной экономики, цифровых технологий, образования и культуры.
Из 12 подписанных в Астане документов наиболее значимыми являются:
· Совместный план действий ОТГ по Программе транспортной связи на 2023–2027 годы.
· Присуждение статуса финансового центра тюркского мира городу Астане.
Остальные десять документов затрагивают либо протокольную часть функционирования организации, либо низкобюджетные гуманитарные вопросы.
На самом деле значимый проект всего один — расширение Транскавказского транспортного коридора. Все остальные вопросы — преимущественно гуманитарного характера — стороны в состоянии решить достаточно быстро.
Для стран — участниц ОТГ принципиально важно найти инвестиции в расширение логистики. Без этого невозможно говорить об устойчивом росте двусторонней торговли. Сейчас именно логистика ограничивает потенциал экономического сотрудничества: грузы необходимо довезти до Каспия, перегрузить на коммерческие суда, выгрузить, да еще несколько сотен километров везти до конечных потребителей.
При этом текущий экономический кризис в основной стране-бенефициаре проекта — Турции — ограничивает экономические возможности и перспективы расширения двусторонней торговли. А потому о других масштабных трансграничных экономических проектах (кроме Транскавказского коридора) пока речи не идет.
С инициативой создания в Астане финансового центра тюркского мира та же проблема. Можно создать финансовый офшор с британским правом. Но нужно еще наполнить его «дешевыми» инвестиционными ресурсами, которых ни у Турции, ни у других стран ОТГ просто нет.
Проект создается под предполагаемый поток инвестиций из США и Британии и в меньшей степени — из стран Персидского залива.
В чистом остатке от саммита — понимание того, что этап бюрократического оформления организации завершен и необходимо переходить к масштабным многосторонним экономическим проектам. Инвестиции под эти потенциальные проекты должны дать западные страны. Поскольку у других геополитических игроков свои геополитические проекты — Экономический пояс Шелкового пути и ЕАЭС. И «вкладываться» в британо-турецкий проект Китаю и России ни к чему.
В целом Анкара воспринимается в Казахстане как прозападный игрок на постсоветском пространстве. А потому канал взаимодействия с Турцией посредством ОТГ отдельные представители новой элиты Казахстана могут считать одним из способов поддержания неформальных контактов с англосаксами.
Пару лет назад даже появилась идея создания объединенной «армии Турана». Но сразу возник вопрос: под какие стандарты вооружений и военной техники? Это могут быть либо стандарты НАТО, либо стандарты ОДКБ. В первом случае будет необходимо полное перевооружение постсоветских тюркских государств, во втором — Турции, что по определению невозможно в силу членства Турции в НАТО.
Перевооружение же по стандартам НАТО постсоветские республики экономически не потянут, и опять мы возвращаемся к необходимости некоего внешнего спонсора для этого направления сотрудничества.
До завершения перевооружения армий под стандарты НАТО (и за счет НАТО. — Прим. Ia-centr.ru) втягиваться в конфликт Запада с Россией и Китаем ни Астана, ни Ташкент, ни Бишкек не особо желают.
И потому страны Центральной Азии сдержанно относятся к идеям форсированного военного сотрудничества с Турцией и стоящими за ней США и Британией.
Значимость ОТГ не столько военно-стратегическая, сколько информационно-политическая. Необходимо создать «картинку ухода к геополитическим оппонентам» для дальнейших переговоров с Пекином и Москвой по новым экономическим преференциям. И роль Казахстана в этом процессе значительна — традиционно Астана рассматривала себя как инициатора процесса интеграции тюркских государств. Достаточно сказать, что сама инициатива создания совета тюркских государств исходила от экс-президента Нурсултана Назарбаева в 2009 году.
Практически все межгосударственные структуры Тюркского совета созданы по инициативе и при активном участии Назарбаева. При этом постулировалось, что все эти межгосударственные структуры не предполагают политического доминирования Турции, а создавались по принципу «одна страна — один голос».
Но на практике решающую роль Турции Астана никак оспорить не сможет. Даже несмотря на тяжелый финансовый кризис, ВВП по ППС (паритет покупательной способности) Турции оценивался на 2022 год в 3,3 трлн долларов. В то время как показатели Казахстана — 600 млрд долларов по ППС. Да и в целом из совокупного ВВП (по ППС) всех стран ОТГ — 4,5 трлн долларов — доля Турции составляет две трети.
В средне- и долгосрочной перспективе ОТГ становится формой консолидации стран-участниц для более выгодного геополитического торга с Пекином и Вашингтоном. По отдельности ни одна из тюркских стран не получит тех преференций от глобальных игроков, которые можно получить всем вместе.
Однако до этого момента должна пройти «предпродажная подготовка» организации — страны должны создать реально действующий интеграционный механизм с наднациональными органами власти, решения которых обязательны для исполнения национальными правительствами.
В таком случае глобальные игроки могут заинтересоваться — просто будет выгоднее «купить оптом» весь тюркский мир, а не тратить время на двустороннюю работу с каждым участником.
Пока страны — участницы ОТГ не готовы делегировать полномочия наднациональным органам. Интеграционный процесс идет по аналогии с Евразийским экономическим союзом, создание которого вызревало на протяжении 20 лет (с 1994 по 2015 год). А дееспособных наднациональных органов власти ЕАЭС до сих пор не создано.
