Громкое закрытие USAID говорит о том, что США переформатируют свои инструменты мягкой силы и будут более эффективно воздействовать на страны, которые входят в орбиту ее интересов. Сценарии дальнейшего развития – в материале «ВЭС 24».
Неземные ангелы из-за океана, или Фантики для создания иллюзии
USAID начал свою работу в Кыргызстане в начале 1990-х годов после обретения страной независимости. Первоначальные цели агентства в стране охватывали только сферы гуманитарной помощи, образования, развития предпринимательства и бизнес-среды, а также аграрный сектор. По отчетным данным о выделенных агентству средствах, представленным на американском правительственном сайте foreignassistance.gov, в период с 2004 по 2024 год на его работу в Киргизии израсходовано $807 902 763.
Программы и проекты, финансируемые USAID, в корне изменили свою направленность. C начала 2000-х организация все больше выделяла средств и уделяла особое внимание работе в области государственного управления. Позже стало известно, что от 31% до 45% годового бюджета USAID в Кыргызстане расходовались на проекты, направленные на формирование правительства и гражданского общества в республике.
Ни для кого не секрет, что USAID активно участвовало в формировании информационного поля и политического ландшафта в странах своего присутствия. Агентство, финансируя и обучая журналистов, юристов, судей и избирательных работников, поддерживая разнопрофильные некоммерческие и неправительственные организации, воспринимается как инструмент влияния на внутренние дела государства. Подобные действия можно с уверенностью расценивать как попытку навязать свои стандарты и ценности.
«Цветные революции» на постсоветском пространстве, а также ряд революций на Ближнем Востоке и в некоторых странах Африканского континента, известные как «арабская весна», перестают удивлять и дают определенное понимание роли USAID в трагических последствиях. В частности, в Кыргызстане после обретения страной независимости произошли целых три революции: 2005 год – «тюльпановая революция», 2010 год – «апрельская революция», третья – в 2020 году.
Между эльфами и орками
Все-таки Наполеон был прав в своем убеждении «География – это судьба». Географическое положение страны или региона определяет множество условий, влияющих на его историю и развитие. Рассматривая Кыргызстан в геополитическом контексте, можно с абсолютной уверенностью утверждать о существовании повышенного интереса к ней мировых держав: Китая, США и России. Одни пытаются расширить либо усилить сферу влияния на регион, дабы защитить национальные интересы, другие же пытаются использовать политические процессы в регионе против своих конкурентов. Одни заинтересованы в стабилизации, другие – в дестабилизации.
Кыргызстан важен для США как платформа для сдерживания влияния России и Китая, продвижения якобы демократических ценностей, что является лишь ширмой для создания политической нестабильности и угроз региональной безопасности.
Многие эксперты в области геополитики считают, что прекращение деятельности USAID не стоит воспринимать как сворачивание деятельности США в регионе. Есть несколько вариантов развития событий:
1. Новая американская администрация переформатирует агентство и подчинит его себе, назначив своих людей на ключевые посты.
2. Будут разработаны новые форматы и каналы влияния на регион.
Чем губительна идея Турана?
В контексте Центрально-Азиатского региона и новой концепции внешней политики Вашингтона, основанной на принципах America First, региону будет отведена специфическая роль, обусловленная его геополитическим положением, ресурсами и стратегической важностью.
В качестве приоритетного направления для ослабления конкурентов США могут использовать концепцию, основанную на идеях пантюркизма, – Туран.
Идеология Турана – это концепция, которая предполагает объединение тюркоязычных народов на основе их этнической, культурной и языковой общности.
Турция является ключевым игроком в продвижении пантюркистских идей. Вашингтон может использовать Анкару как проводника своей политики в Центральной Азии. Турция уже активно развивает культурные, экономические и политические связи с тюркоязычными странами региона через такие организации, как Тюркский совет, Организация Тюркских Государств (ОТГ), ТИКА, ТЮРКСОЙ и др. США могут поддерживать эти инициативы, чтобы усилить влияние Анкары в регионе и, соответственно, свое собственное.
Внутри Кыргызстана найдутся политические движения и партии, которые используют идею Турана для формирования собственной политической платформы. Они стремятся к развитию политических и экономических связей с другими тюркоязычными странами. Эта идеология может оказать влияние на выборы, а также на внутреннюю политику, предлагая более широкий контекст для обсуждения национальной идентичности и интеграции в региональные инициативы.
Рассмотрим потенциальные угрозы более подробно.
Обострение межэтнических и межгосударственных конфликтов
Идеология Турана, основанная на объединении тюркских народов, может быть воспринята нетюркскими этническими группами, проживающими в регионе (такими как персидские и славянские народы), как угроза их культурной и политической идентичности. Это может привести к росту межэтнической напряженности, особенно в таких странах, как Казахстан, Узбекистан и Таджикистан, где проживают разнообразные этнические группы.
Например, в Казахстане, где значительную часть населения севера республики составляют русские, акцент на тюркской идентичности может спровоцировать внутренние конфликты и даже сепаратистские настроения. В Узбекистане, где присутствует значительное таджикское население, особенно в крупных городах Бухаре и Самарканде, усиление тюркского национализма может привести к маргинализации нетюркских меньшинств. В Худжанской области Таджикистана проживает преимущественно узбекское население, что в свою очередь приведет
к серьезным политическим волнениям.
Ослабление регионального сотрудничества
Центральная Азия уже сталкивается с проблемами в области регионального сотрудничества (например, споры о водных ресурсах, границах и т.д.). Поддержка идеологии Турана может еще больше разделить страны региона, это приведет к ослаблению таких организаций, как ШОС (Шанхайская организация сотрудничества) и СНГ, что негативно скажется на экономическом и политическом взаимодействии в регионе.
Китайская реакция: угроза для Синьцзяна
Китай, который уже сталкивается с сепаратистскими настроениями в Синьцзяне (где проживают уйгуры – тюркский народ), воспримет идеологию Турана как прямую угрозу своей территориальной целостности. Пекин будет вынужден ужесточить контроль над Синьцзяном, что приведет к дальнейшим новым репрессиям против уйгуров и других тюркских народов. Это спровоцирует новый виток насилия в регионе. Кроме того, Китай может использовать свои экономические рычаги (например, инвестиции в рамках инициативы «Один пояс, один путь») для давления на страны Центральной Азии, чтобы те отказались от поддержки тюркской идеологии.
Реакция России
Россия, традиционно рассматривающая Центральную Азию как зону своего влияния, воспримет поддержку США идеологии Турана как прямую угрозу своим интересам и территориальной целостности страны. Россия является многонациональным государством, где проживает значительное количество тюркских народов, таких как татары, башкиры, чуваши, якуты, тувинцы и др. Идеология Турана, направленная на объединение тюркских народов, может быть использована сепаратистскими движениями внутри России для продвижения идей автономии или даже независимости.
Что касается Центральной Азии, то поддержка США идеологии Турана может привести к тому, что страны региона начнут дистанцироваться от Москвы, ориентируясь на тюркскую солидарность и сотрудничество с Турцией. Это ослабит продвигаемые Россией объединения – ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности) и ЕАЭС (Евразийский экономический союз), где центральноазиатские страны играют важную роль. Россия может потерять контроль над ключевыми экономическими и военно-политическими активами в регионе, что подорвет ее стратегические интересы.
Москва может усилить давление на страны региона через:
экономические санкции (например, ограничения на трудовую миграцию из Центральной Азии в Россию, что критически важно для экономик региона);
военно-политическое давление, включая усиление военного присутствия в регионе;
информационную войну, в которой США будут представлены как «разрушители стабильности» в Центральной Азии.
В результате страны региона могут оказаться в ситуации, где им придется выбирать между поддержкой тюркской идентичности и сохранением отношений с Россией, что приведет к внутренним политическим и экономическим кризисам.
В конечном итоге это может привести к долгосрочной нестабильности в регионе, что противоречит интересам самих стран Центральной Азии.
