Продолжаем рассказ о прошедшем в Бишкеке на площадке ЦЭИ «Ой Ордо» круглом столе на тему «Штрафовать или развивать: законодательные механизмы сбалансированной языковой политики Кыргызстана».
* * *
На тот факт, что языковой вопрос в Кыргызстане обсуждается с точки зрения не социально-общественного запроса, а политической конъюнктуры, обратила внимание и экс-министр образования КР, профессор Ишенгуль Болджурова: «Когда у нас поднимается проблема языка – это свидетельство того, что скоро будут выборы. Поэтому язык – это некая политическая игра».
При этом она с сожалением отметила разрозненность и параллельность кыргызского общества. Особенно заметно отсутствие общности в молодежной среде: «Выпускники турецких вузов – это отдельная группа со своей идеологией, выходцы из КРСУ – другая, выпускники АУЦА – третья. И эти параллели очень сложно объединить в нацию. В 2024 году мы провели социсследование среди школьников и выпускников и только 10% из них ответили, что любят свою родину. Около 30% опрошенных сказали, что мечтают поехать в Мекку. Такое мировоззрение сейчас у подрастающего поколения, которое заменит нас – светских. Возможно, у нас подрастает социальная база будущих халифатов, а мы, зацепившись за языковую проблему, не видим той опасности, которая стоит перед нашей страной».
Военный эксперт, ветеран спецслужб КР Нурлан Досалиев также считает, что языковой вопрос является отвлекающим: «Программный документ ОДКБ содержит огромный перечень угроз и рисков. У нас Афганистан под боком, десятки тысяч террористов, которые имеют планы на нашу территорию. Крайне актуальна биологическая угроза, т.к. мы видим, что уже реализуются реальные боевые программы, в том числе с применением патогенов опасных болезней. Пандемия коронавируса, накрывшая мир пять лет назад, – тому доказательство. Доказано, что это было рукотворное явление – работа спецслужб, о чем уже заявлено даже устами Трампа. А нас заставляют думать о второстепенных, а не о стратегических процессах, которые могут реально физически влиять на жизни людей, государства, семьи».
При этом всплески активности по языковым вопросам в странах Средней Азии и Казахстане, по наблюдениям эксперта, участились в последние три года – после начала СВО на Украине. «Проведя небольшой анализ, мы видим, что те или иные инициативы, направленные якобы «на развитие» национальных языков в нашем регионе, особенно выдвигаемые с 2022 года, подчинены глобальным геостратегическим планам стран западного блока и Турции по отрыву Средней Азии в целом и Кыргызстана в частности от русского мира и дистанцированию от России, – отметил Н. Досалиев. – Эти планы реализуются англосаксами системно и методично на протяжении долгого периода времени. Они давно просчитали, что смена языковой парадигмы неизбежно ведет к дестабилизации как в масштабах региона, так и в отдельно взятой стране. Отсюда и вспышки национализма, волнения, революции и т. д. Как это ни странно, но языковый вопрос влияет не только на ментальность и умонастроение масс, в конечном результате он способен привести к дестабилизации и последующей смене власти».
По словам спикера, сейчас идет ожесточенная битва за всю Евразию, и Средняя Азия – это ее Хартленд, о чем англосаксонская элита заявила десятки лет назад устами Збигнева Бжезинского. «На территории бывшей советской Средней Азии на фоне нерадостных для коллективного Запада событий на Украине, стоит вопрос открытия так называемого второго фронта против России. Что имеет определенные аналогии с гитлеровским планом по захвату СССР. Лоббируется вопрос возвращения военных баз НАТО и США в регион, чего опасается Китай, который, как и Иран, сейчас готовится к войне. Географически эти две страны подпирают наш регион справа и слева, а с юга – Афганистан. Т. е. по сути, мы живем в бурлящем котле. При этом нас намеренно погружают в среду идиотизма, чтобы мы сидели и обсуждали второстепенные вопросы, например, какой язык важнее», – добавил Н. Досалиев.
В свою очередь, системный аналитик Мурат Мусабаев подчеркнул, что одно из главных опасений «сильных мира сего» в том, что страны могут вновь объединиться вокруг России. Поэтому истинная цель так называемого развития национальных языков в постсоветских республиках заключается в противопоставлении их русскому языку: «Делается это отнюдь не из любви к чьим-то языкам. По замыслам Проекта института национальной памяти Англии, у постсоветских народов должна сформироваться враждебность ко всему русскому, начиная с русского языка».
Напомнив старую истину: «Если хочешь завоевать страну, начни с воспитания ее молодежи, и со временем новое поколение уже само подчинит свою страну под требования метрополии», спикер констатировал: «Пока в головы нашей молодежи с утра до вечера вбивают «аргументы и факты» о колонизации народа во время советской власти, никому и в голову не приходит, что в это же время происходит колонизация другого уровня – через сознание. Через сто лет все забудут свой язык и культуру, как забыли это индейцы, говорящие сегодня на испанском и английском языках в Южной и Северной Америке. У них нет сегодня ни одной книги на их родном языке, и никто уже не вспоминает о том, что земля под их ногами когда-то была их землей. Мы сейчас идем тем же путем по их стопам».
Аналитик подчеркнул, что кыргызский язык не стоит на пороге исчезновения, т. е. не нуждается в защите. Он широко употребляется в быту и в информационном поле, особенно в регионах, где на нем говорят 99% населения. «Другой вопрос – это развитие языка, но для этого нужен уже научный, а не политический подход», – подытожил М. Мусабаев.
Генеральный директор «Датка Корпарэйшн», депутат ЖК КР V созыва Жылдызкан Жолдошова также выразила мнение, что сейчас не время для серьезных языковых реформ, учитывая, что Кыргызстан к ним не готов, да и вопрос об утрате государственного языка не стоит.
«Прежде всего, сами кыргызы должны начать правильно говорить на своем родном языке. Сейчас у нас в стране используется множество различных диалектов, т. е. в каждой области говорят на своем кыргызском языке. В такой ситуации достаточно сложно научить нашему языку людей других национальностей, особенно если не практикуется научный подход и к разработке методик преподавания, – отметила спикер. – Невозможно просто издать закон, мол, все должны знать государственный язык, и ожидать, что все вдруг заговорят на нем. Нужна мотивация и условия для его изучения. Другие языки никак не мешают развитию кыргызского языка. Этому мешает то, что сейчас практически не осталось специалистов филологов и лингвистов, которые занимались бы его развитием на научном уровне».
Ж. Жолдошова также подчеркнула, что отказ от русского языка будет большой ошибкой для Кыргызстана, т. к. он является мостом к мировым знаниям, культуре, науке и т. д. Поэтому, прежде чем выдвигать такие популистские инициативы, нужно подумать о последствиях: «Если мы хотим стать развитой страной, прогрессивным обществом, помимо государственного, нам нужно знать еще русский и английский. Кроме того, поднимая языковые вопросы, нужно предвидеть, как такого рода шаги могут отразиться на наших двусторонних отношениях с нашим стратегическим партнером – Россией».
* * *
По итогам круглого стола было подготовлено обращение на имя президента Кыргызстана Садыра Жапарова, в котором представители общественности, академических кругов и депутаты призывают главу государства, как гаранта Конституции, наложить вето на принятые депутатами языковые инициативы, учитывая, что они противоречат Основному закону Кыргызстана, ущемляя права как минимум полутора миллионов граждан республики, а также могут привести к негативным для страны последствиям.
