Разворачивающийся Мировой кризис, который при некатастрофическом развитии событий, скорее всего, растянется на весь XXI век, потребует от США максимального напряжения сил для того, чтобы сохраниться в качестве Мирового Хозяина, коллективного генерального секретаря Капиталистического порядка современной системы. А сил уже не хватает. США перенапряглись: затратные геополитические мероприятия; огромный, пухнущий долг, нарастающие экономические проблемы. Картина становится довольно мрачной.
Америка не может больше доминировать в мире таким образом и в тех формах, в которых это имело место в 90х-00х – слишком широко шагала, вот и «порвала штаны». Поэтому сегодня американские аналитики в раздумьях: одни, как Чарльз Капчан и Адам Маунт предлагают некое «автономное управление» – передачу Америкой части полицейско-карательных функций, обеспечивающих глобальное накопление капитала, «государствам-преторианцам». Другие, такие как Найл Фергюсон, вообще предупреждают о том, что крушение американской империи может произойти очень быстро – обвально.
Сегодня США напоминают Римскую империю эпохи Траяна и Адриана. В первой половине II в. н.э. Римская империя достигла огромных размеров и вынуждена была не только прекратить экспансию, но сначала перейти к стратегической обороне и активизировать строительство защитных валов, а затем начать оставлять завоеванные территории. Прошло сто лет и рванул кризис III в. н.э., после которого Рим и римляне уже никогда не стали прежними – vixerunt; в XXI веке все процессы идут намного быстрее – сто лет вполне могут уложиться в 10–20.
На рубеже XX–XXI веков информированный и проницательный американский аналитик Чалмерс Джонсон в трилогии «Отдача» («Blowback»), «Печали империи» («The sorrows of Empire») и «Немезида: последние дни американской республики» («Nemesis: The last days of American Empire») предсказал, что в XXI веке Америка получит отдачу на то, что она делала во второй половине ХХ века, и ей, Америке, придется уходить. И вот теперь США действительно уходят (не случайно в Голливуде начали снимать фильмы о забытых на периферии Римской империи легионах), в том числе с Ближнего Востока (то есть из Северной Африки и Юго-Западной Азии). Но уходят не вообще, а стараясь сменить форму присутствия с прямой – на косвенную, с упорядоченной – на хаосогенную.
Геополитика и геоэкономика, как и природа, не терпят пустоты. На место американцев могут прийти конкуренты – китайцы, западноевропейцы, русские. Как сделать так, чтобы прежняя зона кнтроля не досталась заклятым друзьям? Возможно ли это? Возможно. В начале было слово. И слово было – «хаос» – управляемый, разумеется (привет разработчикам из Института Санта-Фе и аналогичных структур). Похоже, стратегию именно управляемого хаоса избрали американцы. А что? Они ведь уже применяли эту стратегию – и успешно. Стивен Манн, высокопоставленный американский чиновник несколько лет назад откровенно признал, что в 1980-е годы США применили против СССР стратегию управляемого хаоса, а средствами ее реализации стали рыночные реформы и «демократия» как форма политической модернизации.
Логика американцев, скрывающаяся за событиями последних десятилетий такова: если не можешь непосредственно удержать некие зоны и уходишь, то, во-первых, надо создать в них хаос, раздробив крупные властные образования по возможности на более мелкие; во-вторых, организовать нестабильность.
Несколько лет назад журналисты запустили словосочетание «глобальные племена» («global tribes»), к которым отнесли англосаксов (англичан и американцев), евреев (Израиль и мировая еврейская диаспора), китайцев и арабов. По поводу арабов у меня есть сомнения, а вот три первые племени названы верно; я бы только сократил их число до двух, поскольку два первых «племени» за последние два столетия тесно переплелись друг с другом. Однако «племя» – «племенем», а реальных группировок, структур, ведущих мировую борьбу за власть, информацию и ресурсы больше, примерно 10–15 – по числу глобальных финансовых потоков и их коллективных контролеров.
Глобальные игроки – это, за исключением (возможно, пока за исключением) Китая – не государства, а устойчивые кластеры, сетевые структуры, организации орденского (а также нео- и квазиорденского) типа. Поэтому когда я говорю «США», я имею в виду не столько государство США, сколько США как кластер ТНК и финансово-информационных структур, как зону деятельности таких структур – прежде всего Федеральной Резервной Системы.
Полагаю, что национальное государство США не дожило двух лет до 200-летнего юбилея: в результате ползучего переворота 1963–1974 гг., начавшегося убийством Кеннеди (замахнулся на ФРС) и окончившегося импичментом Никсона, США превратились, прежде всего, в кластер ТНК, финансовых олигархий и их наднациональных структур (например, Трехсторонней комиссии). Показательно, что начиная с 1976 года и до избрания Трампа , ни один президент США не был выходцем с восточного побережья, все президенты были либо с юга, либо с запада, причем все были теснейшим образом связаны с ТНК. Победа кластера ТНК над национальным государством – это поражение восточного (атлантического) истеблишмента США.
Современный мир так устроен, что одна структура в качестве мирового игрока может представлять несколько государств (или вообще, как Ватикан, не представлять никакие конкретные государства), а одно и то же государство может быть представлено несколькими игроками, входящими к тому же в различные наднациональные кластеры или ордены.
Отсюда – развитие, во-первых, принципиально новых форм тайной внешней политики, существенно отличающихся от тайной политики прошлого; во-вторых, развитие тайных «внешних политик» – именно так, во множественном числе. Субъектами тайных внешних политик выступают интегрированные кластеры ТНК, спецслужб, финансовых, религиозных, информационных и академических структур различных стран. Корпоратократия, в отличие от государственно-монополитической буржуазии носит характер одновременно супра- (над-) национальный и инфра-национальный.
Игроки мировой площадки представляют самые разные силы – это американский, англо-голландский и еврейский международный капитал, это Ватикан, старые и новые структуры орденского типа, орденско-сетевые организации (например, так называемая «Группа», фундамент которой заложил сторонник идеи англо-американского истеблишмента Родс; то, что окрестили «Черным Интернационалом», который, похоже, становится все более активным).
Их экономическим интегратором выступают офшорные зоны, начиная с лондонского Сити и заканчивая Багамами, а политическим – клубы и комиссии (Бильдербергский, Трехсторонняя и те, о которых мы до сих пор не знаем или только догадываемся, вычисляя, как Урбан Леверье «вычислил» Нептун).
Интеграция различных мировых (с 1980-х годов – глобальных игроков) не исключает противоречий и острых конфликтов между ними. Так, в 1929–1931 гг. директор Центрального Банка Англии Монтэгю Норман, «закрыл» Британскую империю (25% мирового рынка) от остального мира, нанося тем самым сознательный и мощный удар по США. Именно это противоречие сыграло огромную роль в возникновении Второй мировой войны и заставило значительную часть американской элиты поставить задачу подрыва разрушения Британской империи в качестве первоочередной. (В том числе и во время Второй мировой войны, не говоря уже о послевоенном периоде – Аллен Даллес прямо говорил об этом – и далеко не он один).
Структуры, группировки, в которые организованы хозяева мировой игры, ведут между собой острейшую борьбу, но борьбу по определенным правилам. По крайней мере, так было до сих пор. Сохранятся ли эти правила по мере неминуемого обострения борьбы за будущее в условиях кризиса? Есть сомнения.
Главная цель – создание нового мирового порядка, в котором нынешние «властелины финансовых колец» сохранят свои власть и привилегии, сократят население планеты и попытаются установить над оставшимися жесткий контроль квазикастового типа с помощью банковских карт, встроенных биочипов, возможно превратившись при этом в существ иного социобиологического типа.
Проблемы западной элиты становятся всё серьёзней. Она сформирована капиталистическим строем, капиталистической эпохой, христианством и европейской цивилизацией. Однако капиталистическая эпоха заканчивается, идет демонтаж капитализма; европейская цивилизация, похоже, свое отжила; белый человек, ее носитель не воспроизводит себе подобных; католицизм в религиозно-финансовое ЗАО «Ватикан»; библейский проект как средство контроля над массами практически не работает.
Западная элита начинает демонстрировать признаки неадекватности и даже вырождения à la Будденброки, только вместо четырех поколений здесь четыре столетия. Иными словами, в условиях кризиса игра как бы начинается заново. Сможет ли западная элита воссоздать себя в соответствии с новыми условиями, обновиться и создать новые формы (само)организации? Новое знание о мире и человеке в качестве психоисторического оружия?
Особую роль в 21-м веке может сыграть Центральная Азия. Про неё сегодня вполне можно распространить слова, сказанные когда-то об Афганистане поэтом Икбалом («сердце Азии») и лордом Керзоном («капитанский мостик Азии»). Поэтому американская попытка войти в Афганистан – не случайность. Другое дело, что американцы, как и русские, не выучили британский урок истории и сунулись в страну, которую не случайно именуют «кладбищем империй».
В 2003 г., когда действия определенных сил по созданию очага нестабильности в Центральной Азии только начинались, в работе, написанной по-русски и по-английски, я назвал эту новую роль региона «центральность Центральной Азии-2».
Под «центральностью-1» я имел в виду эпоху с середины II тысячелетия до н.э. (появление индоевропейцев на их колесницах в Северном Причерноморье, вызвавшее кризис XII в. до н.э. и перевернувшее Средиземноморье) до XIII–XIV вв. н.э., когда монгольские завоевания перевернули весь Старый Свет. В течение трех этих тысячелетий серьезные изменения в Центральной Азии, возникновение в ней кочевых и полукочевых держав, миграции с востока на запад, в конечном счете, приводили к перестройке всей ойкумены.
В XVII–XVIII вв. Россия и Цинский Китай сдавили Центральную Азию в тиски, резко ограничив возможности влиять на мир или хотя бы иметь сколько-нибудь серьезное значение в нем.
Россия смогла удержать свою часть Центральной Азии до конца ХХ века, однако после распада СССР Центральная Азия вновь стала играть серьезную роль в мировой геополитике и геоэкономике («центральность-2»), но уже не в качестве источника изменений, а в качестве геополитической площадки для создания проблем Ирану, России, Индии и Китаю.
В связи с новой центральностью Центральной Азии заинтересованные силы и структуры сделают все, чтобы, во-первых, распространить очаг нестабильности с «узкой», «малой» Центральной Азии на Большую (Большая Центральная Азия включает в себя, помимо названных, иранскую провинцию Хорасан, индийский Кашмир, Монголию, в Китае – Тибет, Цинхай, Синьцзян-Уйгурский округ и Внутреннюю Монголию), создавая проблемы прежде всего Китаю; во-вторых, чтобы соединить ближневосточный очаг нестабильности с центральноазиатским, создав огромную полосу, дугу, воронку или, если угодно, черную дыру хаоса в Старом Свете, в Евразии, применив к Хартленду стратегию организованного хаоса.
Перефразируя Макиндера можно сказать: сегодня тот, кто хаотизирует Хартленд, хаотизирует весь мир и таким образом манипулирует им. Другой вопрос, согласится ли весь мир, чтобы его хаотизировали? Разумеется, гроссмейстеров игры в мировые шахматы очень трудно переиграть. Но ведь можно – вполне в духе «бокового мышления» (lateral thinking) Де Боно – пойти другим путем, а именно, смести фигуры с шахматной доски, а самой доской врезать, как следует, хитромудрому гроссмейстеру. Адекватный ответ любителя профессионалу!
Я уже не говорю о том, что, во-первых, хаос выпускает из бутылки таких джиннов, которые могут уничтожить хозяина-чародея. Во-вторых, ни один гроссмейстер не может просчитать все варианты. Поэтому окончу статью примером из истории государства, с которого я начал – Римской империей.
451 год. Римляне под руководством последнего своего великого полководца Аэция и их союзники визиготы под предводводительством Теодориха (прототип толкиновского короля Теодена) сошлись в битве с гуннами на Каталаунских полях (прототип битвы на Пелинорских полях из «Властелина колец»). После лютой сечи под дождем Аттила отступил, но на следующий день Аэций не стал продолжать сражение. Он просчитал перспективу: Теодорих – союзник ненадежный, и в будущих раскладах, в том числе внутриримских Аттила может пригодиться.
Аэций, казалось, просчитал все – кроме одного: он не знал, что император Валентиниан III уже приказал убить его по возвращении в Рим.
Просчитывают ли Властелины Мирового Хаоса то, что во чреве их общества, подобно «чужим», «aliens», в человеческом организме уже вызревают грядущие аттилы? И как знать, не взорвут ли они изнутри, творимый глобалами Новый Мировой Хаосопорядок именно в тот момент, когда будет казаться, что Новый Мировой Хаосопорядок становится реальностью, а?
