21 мая в Астане прошло заседание Совета министров иностранных дел государств – членов ШОС с участием глав внешнеполитических ведомств девяти государств. В условиях глобальной стратегической неопределённости, особую важность обретает применение комплексного подхода, учет интересов всех сторон и постоянный поиск компромиссов, отметил, выступая на встрече, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, призвав держать в фокусе борьбу с так называемыми «тремя силами зла» (транснациональной организованной преступностью, незаконным оборотом наркотиков и киберпреступностью).
По словам главы государства, пристального внимания заслуживает ситуация в Афганистане, где важно продолжать усилия по предотвращению гуманитарного кризиса и созданию условий для долгосрочной стабилизации.
Особую актуальность приобретает поддержка инициативы Казахстана по созданию в Алматы Регионального центра ООН по целям устойчивого развития для Центральной Азии и Афганистана.
Отдельное внимание необходимо уделять вопросам изменения климата, продолжил Токаев, предупредив: без неотложных упреждающих мер эта проблема способна ввергнуть нашу планету в драматический период глобальных природных катаклизмов.
Экстремальные погодные условия становятся одним из главных мировых вызовов. В этой связи необходимо актуализировать подходы ШОС по борьбе со стихийными бедствиями. Весной этого года Казахстан в полной мере ощутил на себе негативные последствия климатических изменений.
Между тем, в практической политике и реальной хозяйственной практике упомянутые казахстанским лидером позитивные принципы работают, мягко говоря, не слишком. Это в полной мере подтвердила, к примеру, недавняя международная конференция «Дефицит гидроресурсов в Центральной Азии: пути решения водных проблем на региональном и международном уровнях», организованная в Бишкеке в конце апреля – начале мая с.г. Центром экспертных инициатив «Ой Ордо» в партнерстве с ОФ «Green Energy» и Советом по устойчивому развитию в условиях изменения климата при парламенте Кыргызстана. В ходе обмена мнениями некоторые российские участники высказали достаточно жёсткую оценку водохозяйственной политики стран региона. Прежде всего, имелось ввиду их нежелание сотрудничать с Афганистаном по этой критически важной проблематике, хотя такое сотрудничество изначально востребовано очевидным географическим фактором.
Наше издание неоднократно информировало о развивающемся обострении водохозяйственных противоречий между Афганистаном и сопредельными постсоветскими странами, однако приходится констатировать, что в буквальном смысле, воз и ныне там…
Так, доктор политических наук, заведующий кафедрой политологии и политической философии Дипакадемии МИД РФ Сергей Жильцов, характеризуя в ходе форума сложившуюся почти кризисной ситуацию в этой сфере, отметил: «…По оценкам экологов, строительство трансфганского мелиоративного канала Коштепа в Афганистане (в его приграничном с Центральной Азией северном регионе – Прим. ред.) приведёт к изменению климата и, в конечном счёте, к экологической катастрофе. Если не взаимодействовать с Афганистаном в водных вопросах». При этом, страны Центральной Азии «и без фактора Афганистана имеют сложные взаимоотношения в водной сфере. Единство региона в этих вопросах, существует, в основном, на бумаге. Соответственно, водная проблематика уверенно в этих вопросах занимает первое место среди проблем, которые будут влиять на развитие всей Центральной Азии. А в перспективе — неизбежно усиление напряженных взаимоотношений между Афганистаном и Центральной Азией».
Эксперт также отмечает, что после распада СССР водохозяйственные потребности Афганистана игнорируются. Тем более это было возможно, поскольку весомый забор воды Амударьи и ряда её притоков – для канала Коштепа – был обозначен не прежними, «а талибскими властями, т.е. в начале 2020-х». Но и эта ситуация «не изменила подхода стран региона к решению водных проблем без участия Афганистана», что, в свою очередь, чревато «не только водохозяйственной, но и политической дестабилизацией всего региона».
Fre08M-XsAEr82Z.jpg
В этой связи, заметим, что в 1972 году СССР и Афганистан на высшему уровне договорились о создании советско-афганского комитета по регулированию водопользования в трансграничных бассейнах Амударьи, Мургаба и Теджена. Это, по некоторым данным, энергично пытались оспаривать власти Узбекистана и Таджикистана, полагая, что такое сотрудничество вынудит их не бесконтрольно и экологически ущербно использовать, по «традиции», водные ресурсы Амударьинского бассейна, а вкладываться в проекты по рациональному использованию гидроресурсы обширного бассейна. Поэтому упомянутые договоренности Москвы и Кабула почти не освещались в советских СМИ (кроме специализированных изданий ограниченного тиража) — в отличие от СМИ монархического Афганистана.
Между тем, планировалось учредить такой комитет в Алма-Ате или Ашхабаде не позже 1973 года. Это было связано и с тем, что власти Казахской и Туркменской ССР, в отличие от их «братских» соседей, не оспаривали востребованность такой структуры и, соответственно, постоянного взаимодействия с Кабулом по данным вопросам.
Но последующие события, начиная с 1973-го года, в Афганистане, инициированные, как известно, не без соучастия отдельных подразделений советских спецслужб, отодвинули начало работы вышеупомянутого комитета на неопределённое будущее, которое для него так и не настало. Вместе с тем, до середины 1980-х годов включительно практиковалось восходящее едва ли не ко временам Амануллы-Хана локальное водохозяйственное сотрудничество Афганистана с примыкающими к северной границе этой страны областями Туркмении, Узбекистана и Таджикистана. Более того: ранее в той же сфере не регулярно, но сотрудничали (особенно в засушливые периоды) Афганистан и автономный Бухарский эмират…
В выступлениях участников упомянутого форума из других стран региона высказывалась, в основном, озабоченность сооружением канала Коштепа и смежными транс-афганскими проектами, в частности, связанными и с Мургабом, и с Тедженом. Впрочем, конкретных предложений по регулярному, общерегиональному взаимодействию с Кабулом в водохозяйственных вопросах так и не прозвучало…
Затрагивался остроактуальный «водный вопрос» также и на прошедшей в Уфе очередной Центральноазиатской конференции Международного дискуссионного клуба «Валдай». Обсудить проблему канала Кош-Тепа, в который кабульские власти собираются направить до 20% вод Амударьи, предложили участники из Узбекистана, указывая, что реализация проекта серьёзно осложнит водообеспечение Узбекистана и соседней Туркмении. Дефицит воды вынудит Узбекистан забирать дополнительные объекты из Сырдарьи, что, в свою очередь это ставит под угрозу пока что успешную программу Казахстана по возрождению Северного Арала.
Тенхнико-экономическое обоснование и другие документы по строительству канала Кош-Тепе разрабатывались, как это ни покажется странным, в Нидерландах. Не удивительно, что специалисты с пропиской в «стране тюльпанов» не заморачивались учётом интересов всех стран региона, исправлять которые, похоже, никто не собирается, избирательно трактуя те или иные региональные соглашения, а чаще – их отсутствие. Так, афганские правительственные чиновники заявляют, что претензии северных соседей были бы уместны, «если бы были нарушены обязательства по соответствующему договору. Но в данном случае Афганистан никаких обязательств не принимал и договора нет». Потому Афганистан делает то, «что считает нужным», продолжая строительство канала протяжённостью в 285 км. Более того не исключены и другие гидротехнические проекты по линии течения трансграничных рек.
