В конце прошлой рабочей недели заместитель председателя правительства РК Канат Бозумбаев, министр сельского хозяйства Айдарбек Сапаров и министр водных ресурсов Нуржан Нуржигитов c несколькими вице-министрами за два дня успели провести совещания в трех южных областях – Кызылординской, Туркестанской и Жамбылской. Поехали они туда с одной целью – сообщить, что в следующем году возможен дефицит поливной воды и что с учетом этих рисков нужно диверсифицировать посевы сельхозкультур в пользу менее влагоемких, внедрить водосберегающие технологии.
Совещания проходили в областных центрах, куда из всех районов приехали их представители – в основном руководители соответствующих отделов тамошних акиматов. Сколько среди приглашенных было тех, кто непосредственно занимается орошаемым земледелием и кого обсуждаемый вопрос касается напрямую, сказать сложно, но, например, на встрече, прошедшей в Кызылорде, таких оказались единицы. А еще высокие гости не сочли нужным проехаться хотя бы по близлежащим аулам, своими глазами увидеть, в каких условиях работают фермеры, дехкане, выслушать их мнения и пожелания, связанные с использованием поливной воды.
Такого рода поездки больших начальников из центра по регионам – традиция, сохранившаяся с советских времен. Но в тот период приезжавшие сначала посещали отдельные совхозы и колхозы, то есть знакомились с положением дел на местах, общались с их специалистами, тружениками, интересовались, что они думают по тому или иному поводу, после чего наиболее интересное и важное из услышанного становилось предметом рассмотрения. Иными словами, мнения «практиков» так или иначе учитывались.
Если бы современные казахстанские чиновники, продолжая советскую традицию, сохранили бы и все названные выше составляющие поездок по регионам, то это еще можно было бы понять. Но они ведь, по сути, выхолостили ее, сведя всё исключительно к проведению совещаний. И в этой связи хочется спросить: а к чему тогда такие вояжи? Существующие сегодня средства коммуникации позволяют обсуждать любые темы в онлайн-режиме с вовлечением куда большего числа заинтересованных участников, что будет гораздо полезнее и менее накладно – со всех точек зрения.
Для этого достаточно заранее сообщить время и повестку, довести данную информацию до всех желающих послушать, задать вопросы и тем более выступить – применительно к нашему случаю в том числе до фермеров, руководителей крестьянских хозяйств, сельских гидротехников и т.д. Им не придется ехать за сотни километров в областной центр – они могут собраться в районном акимате или даже подключиться к обсуждению, не выезжая из села, если там есть стабильный Интернет. А члены правительства вместо того, чтобы тратить время на дорогу в регионы и обратно, получат возможность использовать его для более глубокого погружения в тему, без чего принятие оптимальных управленческих решений немыслимо.
Теперь от формата проведения совещаний перейдем к их содержательной части. Вначале несколько цитат из информационных сообщений по их итогам, размещенных на официальном правительственном сайте: «Приток воды в Нарын-Сырдарьинский каскад значительно снизился. Это создает риск дефицита воды в вегетационный период в следующем году». «Есть риск снижения уровня Токтогульского водохранилища до рекордно низких значений», «Для обеспечения всех водопользователей водой без дефицита и предотвращения чрезвычайных ситуаций в нижнем течении реки Сырдарья площадь рисовых посевов в Кызылординской области в 2026 году не должна превышать 70 тыс. га». «Выращивать рис разрешено исключительно вдоль канала «Кызылкум» на площади в 3,5 тыс. га с применением водосберегающих технологий» (последняя фраза касается Туркестанской области»).
Требование сократить посевы риса звучит далеко не в первый раз. Например, можно вспомнить, что пять лет назад, в конце 2020-го, на заседании правительства такое заявление с подачи Минэкологии (в то время именно оно отвечало за использование водных ресурсов) и Минсельхоза сделал тогдашний премьер-министр Аскар Мамин. Причина – ожидавшееся маловодье. Применительно к Кызылординской области речь шла о «секвестировании» площадей под рисом с 90 тысяч до 75, а еще лучше до 70 тысяч гектаров. Но по факту в следующем году они уменьшились до 83,7, а в 2022-м – до 78, 6 тысячи, что, впрочем, тогдашний министр сельского хозяйства Ербол Карашукеев расценил как положительную тенденцию.
Однако вскоре он сделал разворот на 180 градусов. Приехав в августе того же 2022-го в Кызылординскую область и, видимо, впервые в жизни увидев рисовые плантации, а также послушав местных руководителей, министр, ранее занимавшийся исключительно финансами, заговорил совершенно по-другому: мол, во-первых, сокращение посевов этой культуры может негативно повлиять на социально-экономическое положение населения региона, а, во-вторых, нужно учитывать, что она выполняет мелиоративную функцию, защищая от засоления инженерно-спланированные земли, в которые вложены средства государства. А дальше произошло следующее: в 2023-м сельхозформирования области увеличили площади под рисом до 83,9, а затем до 85,6 (в 2024-м) и до 85,9 (в нынешнем году) тысячи гектаров. То есть всё вернулось на круги своя.
Но теперь, как видим, в правительстве снова решили существенным образом сократить посевы этой влагоемкой культуры. Создается стойкое ощущение, что оно действует чисто ситуативно: ожидается маловодье – звучит требование сеять меньше, ожидается относительно благоприятный по водности сезон – это требование забывается. На совещании в Кызылорде один из высоких гостей так и заявил: «Если в следующие годы ситуация с водой изменится к лучшему, то можете снова выращивать больше риса».
Между тем, в орошаемом земледелии планировать площади посевов нужно на годы вперед, поскольку оно основано на севообороте, который является обязательным условием сохранения плодородия почв и предполагает определенный порядок чередования культур – в нашем случае риса и многолетних трав (люцерны, донника): последние высеваются под покровом пшеницы либо сафлора, а затем в течение года или двух возделываются отдельно. Скажем, рекомендуемый учеными Казахского НИИ рисоводства, который дислоцируется в Кызылорде, восьмипольный севооборот рассчитан на восьмилетний цикл.
Да и вообще, решения, связанные со структурой посевов, должны быть стратегически просчитанными и тщательно выверенными. А в случае с кызылординским рисом особенно. Ведь его возделывание и дальнейшая переработка в готовую крупу дают работу и приносят доходы значительной части населения этой области. Экономика региона держится на двух главных составляющих – на рисосеянии и на добыче нефти, запасы которой стремительно истощаются: за последние десять лет (2014-2024) объемы извлекаемого «черного золота» сократились в три раза – с 10,0 до 3,3 миллиона тонн. Обрабатывающая промышленность в области представлена крайне слабо, а по состоянию дел в животноводстве она отстает ото всех в стране, кроме Мангистау.
Смотрите: за прошлый год в низовьях Сырдарьи было произведено животноводческой продукции на общую сумму в 64,6 миллиарда тенге, или в среднем 76,5 тысячи тенге на каждого жителя. Тогда как в целом по республике средний показатель в расчете на душу населения составил 162,2 тысячи, а, например, в Улытауской области, которая является преимущественно индустриальной, – 251,5 тысячи. Есть смысл привести и такое сравнение: за тот же прошлый год в Кызылординской области получено растениеводческой продукции на 158,9 миллиарда тенге (в значительной степени благодаря рисосеянию) – в два с половиной раза больше, чем животноводческой.
И вот теперь посевы риса – главного источника доходов сельских жителей этого в общем-то неблагополучного региона – правительственные чиновники требуют существенно сократить. Однако в таком случае они должны предложить реальную альтернативу. Причем не так: мол, выращивайте что хотите, но только не требующий много воды рис. Альтернатива должна быть научно и экономически обоснованной, подтвержденной серьезными исследованиями.
При ее выборе необходимо учитывать несколько ключевых факторов: наличие в области 250 тысяч гектаров инженерно-подготовленных земель, на которые в 1960-1980 годах были затрачены огромные финансовые и трудовые затраты (терять такой ресурс нельзя); уязвимое положение низовой Сырдарьи с точки зрения обеспечение поливной водой и наличие Северного Аральского моря, нуждающегося в постоянной подпитке; природно-климатические и почвенные особенности региона; уровень доходности и рентабельности возделывания альтернативных культур – чтобы он был сопоставим с тем, что дает рисоводство. Причем такие рекомендации должны быть разработаны отдельно для каждого района области, поскольку, например, в Казалинском и Жанакорганском условия совершенно разные.
Именно этим должны заниматься Минсельхоз и Министерство водных ресурсов с привлечением научно-исследовательских институтов, экспертов, практиков. А для проведения совещаний большого ума не надо.
