Как Запад пытается снизить зависимость от китайского вольфрама и почему ключевая роль у Центральной Азии.
Вольфрам стал одним из ключевых ресурсов новой геоэкономической конкуренции. В аналитике Cronos.Asia мы разбираем, как после ухода российского сырья рынок ещё сильнее сместился в сторону Китая и почему Запад сегодня срочно ищет альтернативные источники поставок.
Полномасштабный кризис 2022 года и последующие события резко обнажили уязвимость глобальных цепочек поставок критических минералов. Если раньше основная доля вольфрамового сырья поступала из России и Китая, то после начала войны в Украине экспорт российского вольфрама практически прекратился. Поставки были остановлены санкциями, в результате чего несколько российских рудников закрылись. Таким образом, Запад лишился российского вольфрама, а глобальный рынок еще больше сместился в сторону Китая.
Вольфрамовая гонка
Конфликт простимулировал наращивание производства вооружений в НАТО, а значит и потребление вольфрама для боеприпасов и техники. В 2023 году страны G7 согласовали план по безопасности минеральных ресурсов, нацеленный на диверсификацию источников поставок.
Лидеры G7 заявили о готовности совместно противодействовать недобросовестным практикам и монополизации на рынках критических минералов.
Особую активность проявили Соединенные Штаты. Уже в 2022–2024 годах Вашингтон заложил фундамент для резкого снижения зависимости от вольфрама из недружественных стран. Например, были утверждены нормативы, требующие к 2027 году полностью прекратить закупки вольфрама из Китая и России для нужд американского ВПК. Только в 2025 году Пентагон планировал закупить свыше 2 000 тонн вольфрама. Эти шаги призваны заложить альтернативную базу поставок вне Китая. Параллельно канадская Almonty Industries ускоренно возрождает под нужды США южнокорейский рудник Sangdong, ранее один из крупнейших в мире.
Полное доминирование Пекина
Китай, исторически доминирующий на рынке вольфрама (до 83% мировой добычи и около 52% подтвержденных запасов), внимательно отслеживает эти тенденции. На протяжении многих лет Пекин использовал стратегию ценового демпинга и избыточного предложения, удерживая мировые цены на низком уровне и вытесняя конкурентов. Это привело к закрытию шахт в ряде стран, включая США, закрепив за Китаем статус практически безальтернативного поставщика.
Однако на фоне ухудшения отношений с Западом Китай начал переход к более жесткой экспортной политике.
В 2023 году были введены лицензии и ограничения на вывоз отдельных критических металлов, а с 1 февраля 2025 года аналогичные меры затронули и вольфрам: экспорт стал возможен только при наличии специальных разрешений Минкоммерции КНР. Формально это не запрет, но на практике создает риски перебоев поставок.
Рынок отреагировал быстро. В первой половине 2025 года экспорт вольфрама из Китая сократился на 24% в годовом выражении, а к осени цены достигли исторических максимумов: стоимость паравольфрамата аммония превысила $60 тыс. за тонну.
Акции горнодобывающих компаний, владеющих перспективными месторождениями вне КНР, пошли вверх, а правительства ускорили заключение партнерских соглашений о разработке новых рудников.
Столкнувшись с усилением конкуренции, Пекин также активизировал внешнюю ресурсную экспансию – стремится обеспечить контроль над перспективными месторождениями в других странах.
К примеру, китайские компании проявляют интерес к крупнейшему вьетнамскому вольфрамовому комплексу Nui Phao. В конце 2024 года в Казахстане при участии китайских инвесторов запущен первый завод по переработке вольфрамовой руды мощностью около 3,3 млн тонн в год. Предприятие “Жетысу Вольфрамы” выпускает концентрат с содержанием ~65%. Инвестор обязался инвестировать не менее $450 млн.
Сегодня 99,98% вольфрамовых руд и концентратов Казахстана экспортируется в Китай.
Таким образом, КНР старается либо сохранить статус основного поставщика высоких переделов, либо перекупить контроль над новыми источниками вольфрама, прежде чем их освоят конкуренты.
Whetstone for Trump
Отсылка к Кайракты-переводится с казахского точильный камень.
Возвращение Дональда Трампа в Белый дом в 2025 году придало дополнительный импульс глобальной конкуренции за критические полезные ископаемые. Новая администрация США обозначила стратегические металлы одним из ключевых приоритетов внешней политики, сместив фокус внимания на регионы, ранее находившиеся на периферии американских интересов. Уже в первые месяцы второго срока Трамп лично включился в продвижение сделок и конечно же обратил внимание на Центральную Азию. По словам Трампа, Центральная Азия — это “невероятно богатый регион”, потенциал которого США ранее недооценивали, позволив другим игрокам закрепиться в ключевых сырьевых сегментах. Одним из наиболее показательных примеров стала вольфрамовая сделка с Казахстаном.
В ноябре 2025 года, на полях саммита C5+1 в Вашингтоне, было объявлено о договоренностях по совместной разработке месторождений Северный Катпар и Верхнее Кайракты в Карагандинской области. Их ресурсная база оценивается в 755 млн тонн руды с содержанием около 854 тыс. тонн триоксида вольфрама (WO₃).
Верхнее Кайракты считается крупнейшим месторождением вольфрама в мире, содержа около 70% всех запасов вольфрама на территории бывшего СССР. Примечательно, что название Kairakty восходит к казахскому слову Qairaq (точильный камень), что символично отражает геологическую специфику этой местности.
Еще в 2018 году интерес к месторождению проявляла китайская корпорация Xiamen Tungsten, подписавшая предварительный меморандум. Однако из-за внутренних корпоративных разногласий проект не получил одобрения ключевого акционера. В итоге Пекин упустил контроль над активом мирового масштаба.
Для реализации соглашения создано совместное предприятие, где американская Cove Capital получила 70%, а казахстанская нацкомпания Тау-Кен Самрук — 30%.
Проект предусматривает строительство добывающей и перерабатывающей инфраструктуры с начальным объемом производства около 12 тыс. тонн вольфрама в год, что эквивалентно 15% текущего мирового производства. При расчетном сроке эксплуатации более 50 лет Казахстан потенциально может выйти на позицию второго крупнейшего производителя вольфрама в мире после Китая.
В 2025 году правительство Казахстана запустило крупнейшую за десятилетия программу геологического картирования, вложив $470 млн в детальное исследование недр. Всего в Казахстане разведано 12 вольфрамовых месторождений с совокупными резервами свыше 2 млн тонн триоксида W.
Центральная Азия обладает значительными, но во многом недоразведанными запасами вольфрама, редкоземельных элементов, меди, урана и сурьмы. Кроме Казахстана, Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан также активизируют сотрудничество с западными инвесторами, стремясь встроиться в новые сырьевые цепочки.
Очень перспективны узбекские недра. Ташкент уже заключил соглашения с американскими инвесторами о разработке РЗМ.
Кыргызстан и Таджикистан хотя и меньше по ресурсам, но тоже располагают серьезными месторождениями. Для стран региона это шанс диверсифицировать экономику, привлечь инвестиции и укрепить геополитический вес в условиях глобальной перестройки цепочек поставок.
Outlook
Несмотря на все предпринимаемые усилия, говорить о полицентричном рынке вольфрама пока преждевременно. Китай сохраняет доминирующий контроль над добычей, переработкой и ценообразованием. И очевидно, что в ближайшей перспективе Запад все еще будет зависеть от китайского вольфрама.
Тем не менее уже сейчас происходит трансформация архитектуры рынка. На наших глазах закладывается альтернативная Китаю база поставок.
Для деловых кругов это означает новые возможности инвестирования в горнодобывающие проекты Центральной Азии, которые ранее считались слишком отдаленными или рискованными. Сегодня же они стали передовым краем борьбы за стратегические ресурсы, а потому получают поддержку на самом высоком уровне.
Битва за редкие элементы обостряется, и успех будет на стороне тех, кто сумеет оперативно разведать новые месторождения и выстроить взаимовыгодное партнерство с держателями ресурсов.
В случае Центральной Азии такое партнерство может принести региону хорошие экономические дивиденды, а миру более стабильную и диверсифицированную систему обеспечения критическими материалами.
