На днях лидеры стран Центральной Азии собрались в Нью-Йорке – на саммите «С5 + 1». Совпала ли повестка мероприятия с интересами стран региона и по какому вектору идут наши отношения с США?
Небывалый интерес
Диалоговая площадка «Центральная Азия – США» была создана еще в 2015 году (первая встреча прошла в Самарканде), тогда и в последующем встречи проходили на уровне представителей министерств иностранных дел, что косвенно свидетельствовало о том, что интерес к региону у США был не очень высок. Госсекретарь США Джон Керри не предложил на первой встрече никаких конкретных действий или крупных проектов для региона, ограничившись пустой риторикой о «взаимодействии и кооперации».
Однако, с начала 2022 года мы наблюдаем небывалый рост дипломатической активности США в Центральной Азии – за это время регион посетило большое количество высокопоставленных американских делегаций. И это, очевидно, объясняется усилением американского противостояния с Россией и Китаем, которых со странами нашего региона связывает стратегическое партнерство. Состоявшийся на днях саммит тоже стал историческим, поскольку участие в нем принял президент США Джо Байден – ранее ни один американский президент не сидел за одним столом с руководителями центрально-азиатских государств и не посещал регион с визитами.
Можно ли расценивать участие Джо Байдена в саммите как признак повышения места Центральной Азии в шкале приоритетов внешней политики США? «Конечно, тот факт, что президент США впервые принял участие во встрече «Центральная Азия-США» является значительным изменением ее формата, — считает Фаридун Усмонов, эксперт по Центральной Азии, главный редактор таджикского делового журнала «Иктисодчи». — Таким образом Соединённые Штаты Америки хотели показать, что страны Центральной Азии сегодня могут рассчитывать на возможность «прямого» общения с руководителем не только США, но и всего «западного мира» и могут, при выполнении некоторых условий, рассчитывать на долгосрочное партнёрство с США. Однако очевидно, что страны Центральной Азии играют абсолютно не значительную роль в глобальной политике Соединенных Штатов. Этот саммит был приурочен к заседанию Генеральной ассамблеи ООН, и можно с большой долей уверенности сказать, что через год или два такой встречи с участием президента США не будет и формат опять снизится до уровня главы дипломатического ведомства США.
Нужны ли такие встречи? Несомненно нужны, но для обсуждения векторов сотрудничества, определения приоритетов и выстраивания тесных взаимодействий. Однако, если эти встречи превращаются в «нравоучения» по правам и свободам, то они теряют своё значение. Поэтому состоявшийся в Нью-Йорке саммит получился не совсем продуктивным. Ожидания сторон от встречи оказались разными: тогда как страны Центральной Азии говорили о перспективах экономического сотрудничества и необходимости скорейшего решения проблем в Афганистане, президент США говорил о необходимости защиты прав и свобод в странах Центральной Азии».
О чем говорили?
И, действительно, лидеры стран Центральной Азии подошли ко встрече с точки зрения национальных интересов своих стран и поднимали актуальные для них темы. Президент Казахстана особое внимание уделил экономическому сотрудничеству и презентации возможностей для американских компаний в сфере разработки полезных ископаемых, возобновляемой энергетики, обрабатывающей промышленности. Узбекский и туркменский президенты тоже обозначили, что видят площадку саммита как новые возможности для сотрудничества.
Глава Кыргызстана рассказал об инвестиционной привлекательности региона и обозначил заинтересованность Кыргызстана в сотрудничестве с иностранными партнерами в области зеленой экономики, гидроэнергетики, IT-технологий, сфере занятости и образования, а также транспортно-логистической отрасли. Жапаров также выразил надежду на содействие США в вопросе реструктуризации внешнего долга.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон говорил о гидроэнергетических ресурсах республики, изменении климата и его последствиях, о таянии ледников. Особое внимание таджикский лидер уделил Афганистану, вопросам борьбы с терроризмом, экстремизмом и оборотом наркотиков, важности охраны афганских границ. Также Эмомали Рахмон призвал к реструктуризации мировой финансовой системы, подчеркнув при этом, что меры, принимаемые для достижения этих целей, не должны увеличивать долг государств.
В свою очередь, Джо Байден поделился с центрально-азиатскими коллегами своим мнением о том, как США и страны региона «могут работать вместе для дальнейшего укрепления суверенитета, процветания, а также для защиты прав человека». Американский президент акцентировал внимание на обеспечении прав человека, гендерном равенстве. Стоит напомнить, что США никогда не включали страны Центральной Азии в список демократических стран, считая их автократами, в связи с чем считая себя вправе вмешиваться во внутренние дела наших стран, якобы защищая там права и свободы населения. Поэтому неудивительно, что американский президент, считая свою страну эталоном демократии, уделил этому вопросу особое внимание на встрече с лидерами стран Центральной Азии.
Стоит отметить, что вопреки прогнозам некоторых экспертов, повестка саммита не была откровенно антироссийской или антикитайской, за исключением нескольких отдельных моментов. Но это не потому, что задачи США поменялись – противодействие Москве и Пекину неоднократно озвучивалось как главный приоритет внешней политики США представителями американской администрации, и даже закреплено в нескольких национальных стратегиях.
Однако то, что уже полтора года американские дипломаты активно уговаривают, угрожают и вводят санкции в странах Центральной Азии, чтобы те прекратили свои экономические связи с Москвой, результатов не приносит и, даже наоборот, несет за собой риски отдалить регион от США. Поэтому сегодня, убедившись в неэффективности такой тактики, США просто пытаются сохранить свои связи с регионом. Это вмешательство во внутренние дела под лозунгом продвижения демократии, захват информационного пространства и, конечно, попытки усилить военное присутствие в регионе – не зря афганская проблема стала одной из ключевых тем на саммите, а также Вашингтон стал активно выражать свое стремление принять участие в разрешении таджикско-кыргызского приграничного конфликта. Но, хочется верить, что лидерам стран ЦА очевидно, что отдав вопросы безопасности региона из рук России в руки США, они создадут почву для дестабилизации обстановки и наплыва радикальных исламистов.
Неравная замена
При этом каких-то крупных и важных экономических проектов в регионе США не реализует и, продвигая антироссийскую и антикитайскую повестку в регионе, сами ничего конкурентоспособного предложить не могут. Обещанные Блинкеном 25 млн. долларов на весь регион за присоединение к санкциям против России на фоне, как и другие финансовые обещания США, на фоне масштабных капиталовложений России и Китая выглядят даже смешно.
Масштаб экономических отношений хорошо виден даже на примере взаимного товарооборота. Товарооборот России и Таджикистана вырос в 2022 году на 18,3% – до 1,4 млрд. долларов (данные ФТС России). Около 50% взаимной торговли осуществляется в национальных валютах. Вместе с тем, товарооборот США со всеми пятью странами региона в 2022 году составил немногим больше – 2 млрд. долларов, причем 78% из них приходится на Казахстан. США не смогут и предоставить такой рынок труда для наших граждан, который открыт для них в России и стал одним из ключевых факторов благосостояния населения.
Такое активное сотрудничество с Россией способствует развитию национальной экономики Таджикистана — уровень бедности в стране снизился с 31% в 2015 году до 22,5% в 2022 году. Доходы населения за последние пять лет увеличились в 2,1 раза, а среднегодовой экономический рост вышел на уровень 7,3%.
Значительный вес на международной арене сегодня также демонстрируют региональные объединения – ОДКБ, СНГ, ЕАЭС, ШОС, БРИКС, а совпадение интересов и целей этих организаций только усиливают их эффективность, что заставляет задуматься о возможности их интеграции. Так, недавно Беларусь предложила провести единый саммит БРИКС-ЕАЭС-ШОС, проработкой чего сейчас занимается МИД России. В министерстве подчеркивают, что члены этих объединений имеют общую позицию о «неприемлемости нелегитимных односторонних ограничений и протекционистских мер» и выступают за выстраивание независимой финансовой инфраструктуры, переход на расчеты в национальных валютах, совместное проектное финансирование и создание технологических альянсов.
Подытоживая, можно сказать, что у стран Центральной Азии, безусловно есть интерес в расширении сотрудничества с иностранными партнерами, и регион стремится к балансу между несколькими центрами притяжения. Но с каждым новым совместным мероприятием стран региона и США, мы только убеждаемся, что интересы такого сотрудничества у стран Центральной Азией и заокеанской державы далеки так же, как они сами друг от друга.
Матлубаи КОДИРЗОД
Dialog.TJ
