История с портом Чабахар – лишь эпизод в длинной череде попыток США лишить Нью-Дели стратегической перспективы и субъектности. США усиленно пытаются разорвать связи между Индией, Ираном и Россией.
США не оставляют попыток оторвать Глобальный Юг от России. Наиболее отчетливо это проявляется в случае с Индией. В рамках нового торгового соглашения с Нью-Дели Вашингтон снизит ответные пошлины на индийские товары с 25% до 18%. Кроме того, Трамп отменил дополнительные 25-процентные пошлины на ряд индийских товаров, введенные в 2025 году в качестве ответной меры за закупки Индией российской нефти.
Этот аттракцион неслыханной щедрости обрушился на Индию неспроста – а в ответ на мнимую готовность Нью-Дели свернуть закупки российской нефти. Американские СМИ поспешили приписать премьер-министру Нарендре Моди сознательный отказ от сотрудничества с Москвой в энергетической сфере. Вероятно, их фантазию разжег пост от имени администрации Моди в соцсетях, где тот выразил нетерпение в ожидании тесного сотрудничества с Трампом, чтобы "поднять партнерство с США на беспрецедентную высоту". Где именно в этом сообщении был зафиксирован отказ от сотрудничества с Россией – американские СМИ не пояснили.
Представитель Кремля Дмитрий Песков подчеркнул, что от Нью-Дели не поступало сигналов о прекращении поставок российской нефти. Более того, Москва рассматривает американо-индийский диалог как нечто отдельное, не связанное с российско-индийским стратегическим сотрудничеством.
Понятно, что американо-индийская сделка в любом случае означает перезагрузку отношений после их охлаждения из-за антииндийских тарифов США и политических трений. К последним можно отнести и прошлогодние заявления Трампа, в которых он приписывает себе заслуги в достижении перемирия между Индией и Пакистаном.
Американские СМИ и эксперты утверждают, что если Индия выполнит свое "обещание" отказаться от российских поставок, экспортеры из стран Персидского залива смогут увеличить долю на одном из самых быстрорастущих энергетических рынков мира. По их мнению, этот шаг может иметь "более широкие последствия" для других стран Юга и Востока, сотрудничающих с Москвой. Американцев не смущает, что такая постановка вопроса напоминает откровенную угрозу странам, представляющим мировое большинство. Но в одном можно согласиться – похоже, сделка действительно задумывалась ради тех самых "более широких последствий".
Помимо нефти, она может реанимировать проект экономического коридора "Индия – Ближний Восток – Европа" (IMEC). Впервые представленный на саммите G20 в Нью-Дели в 2023 году, проект позиционировался как поддерживаемая США альтернатива китайской инициативе "Один пояс, один путь". Предполагалось, что коридор свяжет Индию с Европой через порты Персидского залива, железнодорожные сети и Израиль. Его реализация резко замедлилась после начала войны в Газе. Торговая напряженность между США и Индией в 2025 году добавила проекту еще одно препятствие.
Смягчение этой напряженности устраняет один барьер, но остаются ключевые нерешенные вопросы: арабо-израильский конфликт и растущий раскол между ОАЭ и Саудовской Аравией. Тем не менее потепление отношений между Вашингтоном и Нью-Дели в теории может возродить относительный дипломатический и коммерческий интерес к коридору. Во всяком случае, стратегический замысел американцев, судя по всему, состоит именно в этом.
Что же касается противодействия более эффективным проектам, то помимо "Одного пояса…", США пытаются застопорить другой мегапроект с участием России, Индии, Ирана и других региональных игроков – Международный транспортный коридор (МТК) "Север – Юг".
Это ни много ни мало – попытка коллективного Запада перекроить карту торговых маршрутов всего Ближнего Востока. Последние сомнения в этом отпадают, когда узнаешь, что бюджет Индии на 2026-2027 финансовый год не предусматривает финансирования развития иранского порта Чабахар. Как уточняет телеканал NDTV, это решение принято с учетом роста противоречий между Ираном и США, а также на фоне продолжающегося санкционного давления Запада на Тегеран.
Между тем порт Чабахар, расположенный на берегу Оманского залива, является важнейшим элементом МТК "Север – Юг". Хотя изначально он был отдельным проектом, теперь он интегрирован в МТК как крупный морской узел, связывающий Мумбаи с иранским портом Бендер-Аббас – и далее с Центральной Азией. Фигурально выражаясь, он служит воротами для Индии на сухопутно-морском маршруте в Центральную Азию, Афганистан и Россию, позволяя попасть туда напрямую, минуя Пакистан. Этот глубоководный порт, строящийся и эксплуатируемый Индией, стратегически важен для нее, поскольку сокращает время транзита грузов и расширяет горизонты торговых связей. И США, судя по всему, решили эти горизонты сузить.
Если эти опасения подтвердятся, то десятилетнее соглашение Индии и Ирана от мая 2024 года о развитии и эксплуатации порта Чабахар окажется реализованным не до конца. А ведь для Нью-Дели это первый зарубежный проект по управлению портом, который мог бы стать ключевым элементом региональной торговли. Впрочем, есть надежда, что даже временно и вынужденно отказавшись от такого важного логистического узла, как Чабахар, Индия в целом сохранит участие в МТК "Север – Юг". Будучи участником проекта, она могла бы доставлять грузы в соседний Бендер-Аббас, который изначально и рассматривался как неотъемлемая часть коридора. Многое будет зависеть и от того, удастся ли избежать полномасштабной войны между США и Ираном.
Ясно, что история с портом Чабахар – лишь эпизод в длинной череде попыток США лишить Нью-Дели стратегической перспективы и субъектности. США усиленно пытаются разорвать связи между Индией, Ираном и Россией. Так делал Байден в 2023-м, так продолжает Трамп в 2026-м.
***
