Туркменистан – это страна, завернутая в тайну и помещенная в непостижимую головоломку. Что там происходит на самом деле, никто не знает, но визитеры из США и ЕС, зачастившие в Ашхабад, проливают некоторый свет на процессы, происходящие в государстве.
Город из сказки
Сам Ашхабад производит впечатление города ненастоящего, бутафорского, словно из фильма об Аладдине. Белый мрамор, слепящее солнце, широчайшие проспекты – и никого! В череде стран региона Туркменистан всегда стоит как-то особняком. Даже у матерых политических обозревателей не всегда к традиционному ряду из центральноазиатских столиц поднимается рука дописать – Ашхабад. То есть все понимают, что Туркменистан – неотъемлемая часть региона, но только географически. С политической точки зрения есть вопросы. Впрочем, задавать эти вопросы с тем же успехом можно и Сфинксу – молчание будет нам ответом. Лидер страны Бердымухамедов, когда удостаивает своих поданных (или зарубежных гостей) публичным появлением, производит впечатление зачарованного принца: непроницаемое лицо, тяжелый взгляд из-под кустистых бровей, временами полуулыбка. О чем думает Сердар Гурбангулыевич, никто не знает, а если бы кто-нибудь узнал, то он тотчас бы растворился на залитых солнцем улицах Ашхабада, как и не было его.
Впрочем, хватит нагнетать таинственности. В действительности, Туркменистан просто очень закрытая страна полуфеодального типа с наследственной монархией (неофициально, разумеется). Это не в упрек. Если туркменов все устраивает, то никаких проблем нет. Да даже если и не устраивает, то в многополярном мире не принято задавать дурацких вопросов о форме правления. Вы не поверите, но все устраивает даже американцев и европейцев, которые вот уже пару лет обхаживают страну, невзирая на тот факт, что о правах человека там никто никогда не слышал, о геях и лесбиянках и подавно. Западники традиционно включают realpolitik, когда им очень важно решить сиюминутные задачи в ущерб своим геополитическим конкурентам.
Западные интересы
Итак, чем интересен Западу таинственный Туркменистан? Причем интересен настолько, что он закрывает глаза на, мягко говоря, специфический социально-экономический уклад страны. Интереса ровно три. Транспортные коридоры в обход России; азотные удобрения; газ, газ и еще раз газ. Короче говоря, западники видят в Туркменистане нераспечатанную сырьевую базу и элемент транспортной инфраструктуры в обход России. Сказать, что думает по этому поводу туркменистанский политический класс, сложно, поскольку не очень понятно, существует ли он вообще. Однако немногословные местные издания дают понять, что сотрудничество Ашхабада и Вашингтона – это хорошо, и развивается оно динамично.
Настолько динамично, что в начале декабря стало известно, что Ашхабад посетил американский сенатор Стив Дейнс. Членство сенатора в комитете по энергетике и природным ресурсам не оставляет никаких сомнений в тех вопросах, которые он обсуждал с Бердымухамедовым – природные ресурсы, ну и производные этой отрасли. Такие, например, как азотные удобрения, для производства которых, как известно, необходимо много природного газа. С природным газом у Туркменистана проблем нет. И с азотными удобрениями тоже нет – завод имеется. Есть проблемы с производственными мощностями, и вот с решением этих проблем американцы якобы и помогут. Интерес американцев понятен: лидером по производству азотных удобрений является Россия, почему бы и не подорвать ее позиции. Да и сами удобрения нужны – без них западный АПК накормить жителей своих стран не в состоянии. Два в одном.
Запад – вечный шулер
Но тут, как водится, есть нюансы. Конечно, инвестиции от американцев – штука любопытная, Бердымухамедова понять можно. Вопроса два: за свои деньги янки потребуют полный контроль над производством. А контроль экономический неизбежно влечет за собой контроль политический – это база. Например, «цветная революция» в Ашхабаде – каково? Сейчас кажется нереально, но все течет, все меняется – за американскими деньгами придут американские НПО, а там уже, глядишь, масса туркменов захотят гей-парады и кока-колу. Вопрос второй – а как гарантировать многомиллиардные инвестиции в регион, который, мягко говоря, нестабилен? Рядом Афганистан, из которого американцы с позором ретировались. Неужели американские капиталисты – а это прожженные ребята – готовы так рисковать своими деньгами? Сомнительно. Или Вашингтон интересуют не столько удобрения и транспортные коридоры (хотя, конечно, их это интересует), сколько внедрение в социальную и политическую ткань непуганой зачарованной страны, которая десятилетиями умела сохранять свой, пусть и весьма специфический нейтралитет и равноудаленность. Вот это вполне вероятно. Бердымухамедову и его команде, если она, конечно, у него есть, стоит сто раз подумать над тем, пускать или не пускать волка в овчарню. В конце концов, деньги и технологии под интересные проекты можно получить и из Китая или России. Так оно значительно безопаснее, чем дружить с Вашингтоном.
Напомним Бердымухамедову судьбу лидеров некоторых не менее таинственных, чем его режимов. Например, Саддама Хусейна. Когда он был нужен в геополитических раскладах, ему пожимали руки самые видные члены западного истеблишмента. А когда он перестал быть необходимым, вдруг выяснилось, что он тиран и душегуб, которого нужно повесить. И ведь повесили. Или Муаммар Каддафи, которому, помнится Сильвио Берлускони руки целовал. Даже не будем рассказывать, как именно он умер, скажем лишь, что его безжизненное тело несколько дней демонстрировалось почтенной публике в холодильнике супермаркета. Мы к чему это все – дружба с американцами заканчивается очень предсказуемо, особенно для лидеров небольших государств, богатых полезными ископаемыми.
Американцев не устраивает прокладка в виде местной элиты между ними и ресурсами этих стран. Ловчее без них.
