В продолжение темы рынка, планирования и инвестиций, которую «Станрадар» поднял в материале «Какие инвестиции нужны Кыргызстану?», есть смысл поговорить о ситуации с глобальной экономикой в целом. Потому что она влияет на положение дел в регионе ЦА намного сильнее, чем принято думать.
На стыке эпох
Начать придётся с анекдота.
Одного известного экономиста пригласили прочесть студентам лекцию о глобализации мировой экономики.
— Как же вам проще объяснить сущность этого процесса? — задумчиво начал лектор. — Вот представьте себе, что в нашей стране производятся глиняные свистки, которые поставляются в Монголию для местных чабанов. Чабаны разводят баранов, шкуры которых поставляются…
— Нам? — раздался вопрос с места.
— Нет. В том-то и смысл глобализации, что монголы поставляют эти шкуры в Грецию, где их соответствующим образом выделывают, получают превосходный мех и поставляют его…
— Нам? — снова спросили с места.
— Нет. Меха поставляют во Францию, где лучшие парижские модельеры шьют из них великолепные шубы и поставляют их…
— Нам? — опять раздался вопрос из аудитории.
— Ну что вы всё «нам», да «нам»? — рассердился экономист. — Нет у вас глобального мышления. Шубы поставляют в США и продают в магазинах Нью-Йорка.
— А нам?
— А нам из Белоруссии поставляют глину, из которой мы делаем свистки для монгольских чабанов.
В принципе, в этом анекдоте — всё, что нужно знать о «мировом разделении труда в эпоху глобализации». Помнится, накануне распада СССР едва ли не из каждого утюга звучало: стоит только сбросить с себя «ненавистные оковы» планово-административной системы, а после — заживём так, что Европа завидовать будет. Ну и, конечно же, «войдём в мировой рынок». Позже, правда, стали говорить, что «оковы плановой системы» нужно сбросить ещё и вместе с «ярмом Москвы».
Но когда распался СССР, очень скоро выяснилось, что, избавившись от советской планово-административной системы, бывшие союзные республики угодили в систему, которая от советской отличалась только масштабами и вывеской на фасаде. То есть, в ГЛОБАЛЬНУЮ планово-административную систему — этакий «мировой Госплан». Прошло ещё немного времени, и мы также узнали, что «рыночек решает всё» только на уровне базарных торговцев овощами где-нибудь в Бишкеке или Ташкенте. На глобальном уровне царит та же самая «принудиловка», в которой «демократы первого призыва» обвиняли СССР.
А что было бы, будь мировой рынок действительно свободным — без всяких кавычек? А было бы следующее. Никаких рестрикций (санкции, напомним, имеет право накладывать только ООН) в отношении России не было бы — это раз. Никаких заградительных пошлин для импорта ни США, ни Европа не вводили бы — это два. Казахстан продавал бы свою нефть по той цене, которую назначал бы сам — это три. То же самое делали бы со своим золотом и газом Кыргызстан и Узбекистан соответственно — это четыре. Есть ещё и «пять», и «шесть» и даже «семь», но и этого, думается, достаточно. А что такого? Рынок же решает. И да: при действительно свободном рынке ни в одной стране мира не нужен собственный Антимонопольный комитет и его аналоги.
Российский политолог Дмитрий Дробницкий как-то отметил:
«Что такое либеральный мировой порядок с точки зрения экономики? Это значит, что везде присутствуют глобальные корпорации, используется доллар, все едят гамбургеры из «Макдоналдс». Вот это «свободный рынок», а все остальное с точки зрения США — попытка поколебать свободный рынок и ценностный. Поэтому, при глобализации никакого свободного рынка не существует».
Ну а из глав государств о глобальном надувательстве под названием «рыночная экономика» лучше всех сказал президент Белоруссии Александр Лукашенко:
«Никакого свободного рынка (спрос-предложение) нет и никогда не было. И навязан нам этот тезис Соединенными Штатами Америки. У них было всё просто: у них экономика держится на бумажках. К сожалению, поскольку мы все заглотили эту бумажную наживку, держится успешно. Я имею в виду доллар. Они регулируют отношения в мире, душат, поддерживают, что хотят, то и творят».
И в самом деле: стране, вроде какой-нибудь центральноазиатской, самостоятельно продать свою продукцию на мировом рынке — тот ещё квест. Но об этом — ниже.
Из многих — единое
Что можно добавить к тому, что мы у себя на «Станрадаре» писали об иностранных инвестициях? Есть у них, помимо всего прочего, одна особенность, давно отмеченная наблюдателями. Если ваша страна вошла в систему международной торговли, то инвестиции к вам поступят. Но — только в те отрасли, которые с точки зрения этой самой системы предпочтительнее. В случае со странами ЦА, это — добыча сырья.
Но если же вы вдруг решите продать что-то иное — яблочный джем, например, или томатную пасту, вас обложат таким количеством регламентов, правил и квот, что вам ничего не останется, как продавать это у себя дома. Под «аккомпанемент» публикаций в СМИ о том, что отечественная продукция неконкурентоспособна на мировом рынке. Даже если ваша продукция по своей «экологической чистоте» превосходит всё, что до этого предлагал мировой рынок. Ну а что касается публикаций, то они явно написаны теми, кто отродясь ничего за границей не продавал. К слову, продажа «экологически чистой продукции» за границу, на что так уповают, к примеру, в Кыргызстане — это мало того, что очень дорого, но ещё и рассчитано на очень узкий круг покупателей. Не считая того факта, что сельское хозяйство во всём мире — бизнес высокого риска…
Ещё нужно вспомнить тот факт, что практически вся международная торговля идёт по морю. А кто контролирует основные морские проходы? США и Британия (вспомним, где находится Гибралтар и кому он принадлежит). Основные же сухопутные маршруты из Азии в Европу проходят через Афганистан и ЦА. Где порой происходит (а в Афганистане — не прекращается) столько интересного, что это наводит на разные предположения. Например, на то, что по правилам «мирового рынка» все иные транспортные коридоры, кроме морских, должны быть «горячими точками». И годиться, разве что, для контрабанды оружия и наркотиков.
Таким образом, мы видим, что все сказки о «свободном» и «мировом» рынках изначально были придуманы для того, чтобы уничтожать конкурентов. Формула этого «рынка», если утрированно, звучит так: «Мы вам будем продавать всё, а вы нам — ничего. Потому что у нас есть ракеты «Томагавк». Или, как говорится в одном стихотворении англичанина Хилэра Беллока:
На каждый вопрос есть чёткий ответ:
У нас есть «Максим», у них его нет.
«Максим» в этом контексте, если кто забыл — это система пулемёта. То есть, силовое решение вопроса с тем, кто в этой глобальной планово-административной системе вдруг решит, что ему всё можно, произойдёт очень быстро.
Надо ли говорить, что это положение дел не устраивает никого? И поэтому понятна основная причина создания Евразийского экономического союза. На каком-то этапе Россия, Белоруссия и Казахстан поняли, что в «первый мир» их не возьмут. Но поскольку участи стран «третьего мира» ни Владимир Путин, ни Александр Лукашенко ни Нурсултан Назарбаев для своих государств не хотели, они решили объединиться во «второй мир». Пригласив в него Армению и Кыргызстан полноправными членами, а позднее — Молдову, Узбекистан и Кубу: в качестве наблюдателей. В мае 2018 года ЕАЭС подписал соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем. Ну а если вспомнить, что к 2017 году заинтересованность в сотрудничестве с ЕАЭС выразили 50 стран, то наблюдатели совершенно справедливо назвали Союз ядром континентальной интеграции.
Естественно, «мировому Госплану» это не понравилось. Обратим внимание: ни одно интеграционное объединение с участием России до сих пор не подвергалось таким массированным информационным «обстрелам» с Запада, как это было сперва с Таможенным Союзом, а потом — и с ЕАЭС. До сих пор по соцсетям бродят люди, пересказывающие «страшилки» образца 2013-2014 годов, что Россия, мол, всё захватит.
Очевидно одно: раз так всполошились мировые «центры силы», значит, ЕАЭС — на верном пути. Без шероховатостей тут, правда, не обходится. Однако закат глобализации уже налицо. Постепенно — шаг за шагом — появляются новые правила игры, которые, если их придерживаться, в будущем могут навсегда изменить мировую экономическую ситуацию. А для стран ЦА главное сейчас — не бояться ни шантажа, ни угроз со стороны «мирового Госплана». Тем более, когда всё идёт к тому, что скоро он перестанет им быть. Не этого ли хотят те, кто сейчас говорит о многополярном мире?
