Запад терпит неудачу — о новом маршруте для кыргызских товаров в Россию
Попытки Запада вклиниться в стратегические коммуникации России и Китая в Центральной Азии путем эфемерных проектов и красивых слов о долгосрочном и взаимовыгодном партнерстве терпят фиаско, считает обозреватель
Согласно данным Национального статистического комитета КР, товарооборот между Кыргызстаном и Россией в 2022 году составил почти 3 миллиарда долларов, причем РФ является вторым по значимости торговым партнером республики после Китая. Это логично — географическая близость предопределяет первенство КНР в общем объеме товарооборота на уровне 34,8 процента (российский — 28,2 процента). Казахстан, также в силу географических и иных причин, является третьим по величине торговым партнером Кыргызстана, при том что его роль как связующего транспортного звена между КР и РФ имеет для Бишкека стратегическое значение.
Противоречия первых лет независимости, последующие разногласия в тарифной и таможенной политике и, наконец, несогласованность ряда правил транзита по территории Казахстана уже в рамках ЕАЭС — все это ассоциировалось с вопросами транзита товаров из Кыргызстана в Россию. Несмотря на эти проблемы, кыргызские товары и другие транзитные грузы все-таки поступали в Россию, хотя и с задержками. В последние полтора года появилась еще одна проблема — международные антироссийские санкции, которые тоже могут осложнять транзит по территории РК.
В начале июля СМИ распространили сообщение, что Туркменистан, Кыргызстан, Узбекистан и Россия договорились о создании Южного транспортного коридора, по которому часть грузовых потоков будет переведена в порт Астрахани, в обход территории Казахстана. Отмечалось, что появление второго транспортного пути в РФ откроет новые перспективы для Кыргызстана — придаст серьезный импульс торгово-экономическим отношениям с Россией. Формирование новых транспортных артерий в Центральной Азии входит в долгосрочные стратегические интересы как Москвы, так и столиц региона, поскольку очевидно, что непростая международная обстановка будет сохраняться длительное время.
К слову, конкретные действия были предприняты заранее, еще в сентябре 2022 года, когда Бишкек и Москва достигли договоренности об использовании для нового коридора российских паромов. И уже в декабре, во время визита министра транспорта и коммуникаций КР в Туркменистан, стороны обсуждали детали запуска мультимодального маршрута Кыргызстан — Узбекистан — Туркменистан (порт Туркменбаши) — Россия (порт Астрахань).
Ввод этого маршрута, безусловно, создаст дополнительные возможности для развития региональных транспортных коммуникаций, связывающих ЦА и Россию. Однако может ли он быть полностью защищен от санкционного влияния Запада? На сколько власти Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана устойчивы перед воздействием извне?
Вопрос к руководству КР отпадает — прошедшие встречи с приставкой "плюс", а также отдельные встречи на высшем уровне с представителями западных стран не принесли им желаемых результатов. В обозримом будущем Бишкек не изменит стратегических ориентиров во внешней политике.
Узбекистан традиционно реализует независимый внешнеполитический курс, который позволяет иметь хорошие отношения как с государствами Запада, так и с Россией и КНР, определяя его как политику "равноудаленности". Успешна РУз и в региональном контексте: после прихода к власти нового руководства в 2016 году "открытие" страны для сотрудничества полностью изменило атмосферу взаимодействия в Центральной Азии — решены приграничные, торгово-экономические и иные проблемы с соседями, в том числе с Кыргызстаном. Более того, Узбекистан является государством "двойного блокирования" (для выхода на внешний рынок необходим транзит через две страны), поэтому участие в любых транспортных проектах дает ему возможность высвободить огромный потенциал для внешних рынков.
Говоря о Туркменистане, следует помнить о его нейтральном статусе, защищающем страну от воздействия "западной идеологии санкционного давления". При этом транзит по его территории мультимодального маршрута (а также любых других проектов) — это прежде всего финансовые поступления, инвестиции и увеличение рабочих мест. Во внешнеполитическом плане трудно представить, что руководство Туркменистана будет восприимчиво к давлению.
Иными словами, сейчас в ЦА нет серьезных препятствий для прокладки нового маршрута, который свяжет Россию и государства региона. Теперь РФ необходимо развивать паромный транспорт на Каспии с учетом ожидаемого увеличения транзита товаров.
Трансформация европейской и мировой системы безопасности, связанная с конфликтом Запада и России на территории Украины, сопровождается немыслимым ранее давлением на страны, имеющие тесные культурно-исторические, а также экономико-политические отношения с Москвой. За последние два года дипломатические усилия западных государств в Центральной Азии и на Южном Кавказе включали разные меры — от мягкого убеждения до открытого запугивания возможной изоляцией по примеру РФ. Однако изоляции России не произошло, страна продемонстрировала устойчивость к давлению и санкциям, а также экономический рост на фоне возросшей потребности внутреннего рынка в товарах и услугах после ухода многих зарубежных компаний и торговых партнеров.
К примеру, Казахстан, как наиболее интегрированная в систему мировых финансовых и торгово-экономический связей (в сравнении с соседями по региону) страна, может серьезно опасаться последствий несоблюдения санкций в отношении России. Совершенно логично, что Астана прилагает все усилия для того, чтобы, с одной стороны, оставаться стратегическим партнером Москвы, а с другой — хотя бы в целом придерживаться международной санкционной политики. Россия тоже не намерена осложнять отношения с Казахстаном на этой почве и даже деликатно помогает ему избегать серьезных переживаний по данному поводу — на официальном уровне РФ никак не критикует внешнеполитический курс РК.
Роль Центральной Азии как одного из важных торгово-экономических партеров России закономерна и естественна — рост товарооборота до 42 миллиардов долларов в 2022 году не случаен (эксперты уверены, что он вырастет и по итогам 2023-го). Не случайны и усилия Запада по оказанию давления на страны, которые могут быть более уязвимы перед санкциями и угрозами изоляции от международной экономической системы.
Следует помнить, что Запад интересуют энергетические ресурсы ЦА и "Срединный коридор" — маршрут поставок этих ресурсов и других товаров в обход России, через Каспий, Южный Кавказ, Турцию и далее в Европу. Актуальность данного коридора возросла после решения о строительстве железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан, которая коренным образом изменит региональный (центральноазиатский) и трансконтинентальный (КНР — Европа) транзит.
Попытки западных стран вклиниться в стратегические коммуникации России и Китая в Центральной Азии путем эфемерных проектов типа Global Gateway и красивых слов о долгосрочном и взаимовыгодном партнерстве терпят фиаско на фоне практических действий Москвы и ее союзников в регионе. Мы являемся свидетелями процесса консолидации евразийского пространства путем восстановления старых и создания новых — информационных, энергетических, транспортных и других — коммуникаций. Хотят этого на Западе или нет, но Россия всегда будет центральной частью таких процессов, независимо от международно-политической конъюнктуры. И для Кыргызстана крайне важно уже сейчас направить усилия на определение своего места и роли в этих процессах, стратегическая значимость которых более чем очевидна.
