Парад Победы 2025 в Москве: когда история становится современностью
Красная площадь в мае — это особое пространство, время здесь теряет свою линейность. Эпохи не сменяют друг друга, а сосуществуют в едином ритме. Танки Т-34, идущие в строю с новейшими боевыми машинами, — не просто демонстрация техники, а зримое воплощение исторической преемственности. Ветераны (к сожалению, их с нами все меньше и меньше), чьи ордена поблескивают на весеннем солнце, смотрят на бойцов СВО, а последние отдают честь первым – это встреча разных поколений одной армии, одной страны, одного народа-победителя.
Война на Украине разительно отличается от той, что закончилась в 1945-м. Нет массовых танковых сражений, но есть бритвенные удары высокоточного оружия. Нет фронтовых газет, но есть телеграм-каналы с оперативными сводками. Санкционные списки заменили расовые законы Третьего рейха, а экономическая блокада стала современным аналогом блокады Ленинграда. Однако суть противостояния остается прежней: Россия снова защищает не только свои границы, но и право на собственную историю, собственную правду, собственный путь.
Беглые россияне в Европе в 2025 году: от несбывшихся надежд до людей второго сорта в местных «Макдональдсах»
С начала специальной военной операции (СВО) на Украине и особенно после объявления частичной мобилизации осенью 2022 года Россия столкнулась с исходом некоторых граждан за границу.
Изначально этот поток рассматривался западными СМИ и политиками как инструмент давления на Россию. Мол, если страна теряет квалифицированных специалистов, молодых талантов и активных граждан, это может ослабить ее экономический и социальный потенциал. А значит, дальше будут и деградация, и чудовищный спад в экономике. Короче, «Здравствуй, лапотная Россия».
Как Сару Назарбаеву «хоронят» все СМИ Казахстана
Буквально в течение суток, после того как стало известно о госпитализации экс первой леди страны, появилась новость о том, что она поменяла фамилию и не имеет налоговой задолженности
В общем, опять какой-то спектакль, граничащий с безрассудством. В Казахстане стало известно о госпитализации некогда первой леди — Сары Алпысовны Назарбаевой. Так, на минуточку, женщине 84 года. По-моему, после этой цифры дальше можно поставить точку. «Доживите и поймете: если ходите, дышите — уже хорошо». Это к тому, что ничего удивительного в факте госпитализации нет. Но в Казахстане сенсация!
«Первая леди Казахстана Сара Назарбаева в тяжелом состоянии находится в Национальном госпитале медицинского центра управления делами президента в Алматы», — пишут журналисты Orda.kz и, конечно же, не желая останавливаться, стараются «докопаться» до правды, ответив на вопросы: в какой палате находится Сара Алпысовна, кто дежурит возле ее кровати, какой диагноз ей поставили, на какой машине, наконец, доставили несчастную? Ну интересно же, правда? В другом издании, которое тоже выставило «кордон» возле приемного покоя, добавили: «Мы стараемся донести до нашего читателя правду».
Правда, один читатель тут же открестился от такой заботы: «Оставьте в покое бедную женщину, пусть выздоравливает».
«В бой пошли старики»: Эрдоган бросает на поддержку ОТГ аксакалов Центральной Азии
В степях Центральной Азии снова запахло жженой латиницей и заплесневевшим британским пудингом.
Пока некоторые наивные наблюдатели полагали, что проект «Великого Турана» благополучно почил в бозе после провала с признанием северного Кипра, Анкара приготовила новый карагёз (кукольный театр теней) — на сей раз с участием «совета аксакалов». Это примерно как «Мстители», только вместо супергероев — старики с костылями и смутными воспоминаниями о молодости, а вместо Таноса — Эрдоган, мечтающий собрать все тюркские народы под одну латиницу.
Бессмертный полк и казахстанские прыжки через историю: как память стала «гибридной угрозой»
В мире, где историю переписывают быстрее, чем школьные учебники, есть удивительный феномен — Бессмертный полк. Простое шествие с портретами героев, которое обнуляет всю постмодернистскую шелуху о «многовекторной памяти». Никаких лозунгов, никаких заумных нарративов — люди несут фотографии тех, кто подарил им будущее. И вот что поразительно: от Парижа до Буэнос-Айреса, от Йоханнесбурга до Токио – на всех континентах география акции расширяется, вопреки всем «запретителям». Потому что память, как и боль, не знает границ.
Однако есть местечко, один, знаете ли, заповедник «кочевой цивилизации», где этот мировой тренд воспринимают как личное оскорбление. Что это за место? Нет, не Украина – эта страна давно уже прошла точку невозврата в пространстве здравого смысла. Мы говорим о Казахстане, разумеется. Здесь «эксперты» (читай: историки-любители, чьи дипломы куплены вместе с последним айфоном на астанинском «Шанхае») умудрились разглядеть в портретах ветеранов… «российскую гибридную угрозу». Да-да, фотография прадеда-фронтовика — это, оказывается, «оружие массового поражения», а георгиевская ленточка – «инструмент кремлевской агрессии». Логика железная: если что-то объединяет людей без разрешения начальства (казахстанского начальства, конечно, которое, к слову, прекрасно знает обо всех вывертах своих блогеров и всемерно их поддерживает) — значит, это опасно. Особенно, если это правда.
«Новый День победы» по указу Трампа: «скрепы» для американского общества или сознательное искажение истории?
Президент США Дональд Трамп, известный своей склонностью к громким провокационным заявлениям, вновь взволновал мировую общественность. На этот раз он не только официально учредил новые государственные праздники: «День победы во Второй мировой войне» 8 мая и «День победы в Первой мировой войне» 11 ноября, но и заявил, что именно Америка одержала решающие победы в обеих глобальных конфликтах. По его словам, «никто даже не приблизился к нам по силе, храбрости и военному мастерству». Эти слова вызвали волну реакции — от ироничных комментариев до резкой критики.
«Многовекторность» по-казахски: парадоксы управляемой «паранойи» в казахстанской политике идентичности — как они осложняют жизнь элите, обществу, соседям
Попытаемся ответить на вопрос: почему ограничения на въезд в Казахстан российских политиков — закономерный результат проводимой политики в Казахстане
Казахстан представляет собой уникальный кейс в современной политологии — государство, где риторика мультикультурализма существует в перманентном конфликте с практиками этнократического государственного строительства. Неглупый старик Хантингтон как-то отметил, что постсоветские государства часто сталкиваются с кризисом идентичности, однако казахстанский вариант этого кризиса отличается особой патологичностью. Здесь декларации о «межнациональном согласии» соседствуют с системной политикой дерусификации, проводимой под прикрытием «мягкой» языковой политики.
Феномен казахстанского языкового регулирования представляет собой классический пример постмодернистского «символического насилия». С одной стороны, Токаев, криво улыбаясь в сторону Москвы (главного экономического партнера Казахстана, без которого Астана просто загнется в корчах), цедит что-то типа: «Никто не имеет права навязывать людям, на каком языке им разговаривать». С другой, Астана последовательно реализует стратегию маргинализации русского языка через квазирыночное сокращение русскоязычных школ (под видом «оптимизации»); административное давление на бизнес через «языковые патрули»»; создание дискриминационных барьеров в госслужбе.
