История о том, как при застройке в Душанбе удачно соединили прогрессивные тенденции и тысячелетние персо-таджикские традиции, определившие облик города
«Город должен состоять из разнообразных масс, если мы хотим, чтобы он доставлял удовольствие нашим взорам», писал 150 лет назад Николай Гоголь. Классик был совершенно прав — человеку приятно жить в историческом городе, когда органичное разнообразие архитектурных стилей удовлетворяет нашу потребность в красоте.
Увы, часто достоинства исторической застройки — ее красоту, гармонию, значение, в конце концов, — приносят в жертву коммерческим интересам. Или сомнительным имиджевым — что еще хуже, потому что совсем не рационально.
Примером этого может быть и Душанбе, где ряд прекрасных зданий, якобы не отвечающих современным требованиям, пустили под ковш ради однообразных, лишенных индивидуального облика высоток.
Известный искусствовед Селим Хан-Магомедов справедливо считал, что в мире всегда существовали два интернациональных суперстиля: классика и модернизм. В течение многих лет зодчие обращались к одному из этих направлений, и, когда, казалось бы, были исчерпаны все инструменты первого стиля, они обращались ко второму.
Только за последние 100 лет в границах СНГ это происходило несколько раз: неоклассику сменил конструктивизм, затем пришла сталинская классика, ей на смену — новый модернизм 1960-х, затем снова минимализм и новый классицизм. Оба этих стиля в силу своей интернациональности органично входили в любую культуру.
Чтобы оценить смену эпох на конкретном (и очень ярком) примере таджикской столицы, давайте обратимся к архитектурным традициям Душанбе с середины 1930-го до середины 1950-х с позиций нашего времени.
В стиле застройки города Душанбе как в зеркале отражались все основные тенденции советской архитектуры. Локальная версия конструктивизма — самого прогрессивного течения начала XX века — нашла место в ранней архитектуре молодого города 1920-х — середины 1930-х, превратив его из горного кишлака в столицу молодой республики.
В основе лежала новая революционная система художественного мышления, выраженная в творчестве ведущих зодчих того времени: братьев Весниных, Гинзбурга, Мельникова, Ладовского и некоторых других.
К сожалению, торжество конструктивизма — положившего начало Душанбе — было недолгим, он сменился, как и везде в СССР, знаменитым «большим стилем» или «сталинским ампиром». Да, он был красив и солиден, но совсем не так оригинален.
Резким переходом к классике в середине 1930-х, по мнению Хан-Магомедова, «был упущен реальный исторический шанс превратить отечественную архитектуру в творческого лидера архитектуры», а самих лидеров новаторских течений тогда низвергнули с пьедесталов.
В 1936-м на I съезде архитекторов Таджикистана по инструкциям из Москвы конструктивизм был обсужден «за безыдейность». Тогда прозвучали призывы «к творческому использованию национальных форм и традиций».
Хотя последний пункт был совершенно несправедлив — даже первые общественные здания в Душанбе заимствовали немало из традиционной архитектуры Бухары, Самарканда и дворцов Ирана.
Первые образцы советской архитектуры в Таджикистане
© Из личного архива М.Мамадназарова
Впрочем, ряд зданий 1930-х удачно сочетал черты и сверхпрогрессивного конструктивизма, и «большого стиля». Это здание Городской поликлиники № 1 (ул. Бухоро), Коммунальный банк (ул. Коммунистическая) и снесенный в конце 1950-х универмаг «Люкс» (угол проспекта Рудаки и Исмоила Сомони).
Здания с элементами классицизма и конструктивизма в Душанбе
© Архив М.Мамадназарова
Впрочем, у «сталинской» классики был один несомненный плюс. Если конструктивисты строили точечно на свободных пустырях, в разных частях города, то последователи «большого стиля» — группа молодых архитекторов из Ленинграда — создали генпланы городов Таджикистана.
В соответствии с генпланом Душанбе, организующая роль центра отошла главной магистрали — пр. Ленина (сегодня — Рудаки), связавшей в единую пространственную систему ряд площадей: Куйбышева, Айни, 800-летия Москвы, Ленина, Путовского.
Поиск точек соприкосновения традиционно-национального и современного в республике велся с середины 1935-го до середины 1950-х. Так, декларировался тезис создания таджикского национального образа в архитектуре, соединенного с модернизированной европейской классикой. В эклектической фантазии архитекторы сочетали классику и национальные мотивы центральноазиатского зодчества.
Во внешнем облике зданий стремились к монументализации, эмоциональной приподнятости, пафосу, вызванному индустриализацией страны в довоенный период и победой в Великой Отечественной войне.
Создан ряд значительных архитектурных сооружений, в которых достигнуто выражение большей силы, благородства, единства ритмического строя и ансамблевости, которые, несмотря на время, не потеряли и сегодня своей индивидуальности.
Получалось неплохо — одновременно внушительно, солидно, но гармонично, совершенно не давяще и, что не менее важно, с использованием традиционных таджиксо-персидских декоративных приемов.
Для примера, вспомните Театр оперы и балета имени С. Айни, чайхану «Рохат», Дом правительства, здание ЦК КП Таджикистана с арочными проемами в духе особняков Исфахана и Бухары, библиотеку Фирдоуси, музей имени Бехзода, ряд других.
Взять хотя бы Театр оперы и балета — его приподнятость на высоком пьедестале буквально «держит» на себе пространство площади. Пространство спереди композиционно завершено большим фонтаном и удачным озеленением.
Образ здания навеян, с одной стороны, европейской классикой, с другой, фасад с колонным портиком в обрамлении глухих объемов по бокам — известный прием древнего зодчества Ирана и Центральной Азии.
Театр оперы и балета
© Архив М.Мамадназарова
Дом Правительства и здание ЦК КП Таджикистана также удачно формировали главные площади города. В их основе лежала трехчастная классическая композиция фасада с главным портиком в середине и малыми портиками по бокам.
И если в Доме правительства больше классических архитектурных элементов, то в здании ЦК, несмотря на строгость образа, много элементов из арсенала центральноазиатской архитектуры — стрельчатые обрамления окон, обходные галереи, граненые колонны и орнаментальные вставки.
Здание было рассчитано на восприятие с проспекта и особенно с проспекта Исмоила Сомони. Увы, наслаждаться видом постройки сейчас можно только на фотографиях — сама она была уничтожена несколько лет назад ради строительства гигантского комплекса на китайские кредиты.
Здания Дома правительства и ЦК КП
© Архив М.Мамадназарова
В этот период строятся общественные и культурные сооружения с индивидуальным обликом: госуниверситет, медицинский, педагогические и политехнические институты. Построенная в 1958-м чайхана «Рохат» (архитектор Терлецкий, народный мастер Олимов) стала своеобразной визитной карточкой города и излюбленным местом горожан и гостей.
Здание представляло собой торжественный, раскрытый в сторону центрального проспекта многоколонный айван. Декоративные росписи потолков, резное дерево и ганч создают атмосферу праздника, так близкого к народным истокам. В разные годы чайхану посещали поэты Мирзо Турсун-заде, Расул Гамзатов, руководитель Вьетнама Хо Ши Мин и губернатор Нью-Йорка Гарриман.
Неслучайно лучшие произведения зодчества 1940-1950-х сегодня возводятся в ранг памятников архитектуры и культуры в целом, и это достояние необходимо сохранить в современном мире прагматизма и стихийности.
Правда, зодчество республики в советские годы не отличалось излишней помпезностью или перенасыщенностью декором, как это было в других крупных городах СССР. Вместе с тем излишнее декорирование нередко выступает в ущерб экономической целесообразности — советский Душанбе был красивым, аккуратным, лаконичным и от этого вдвойне уютным.
Проект Академии наук Таджикистана
© Архив М.Мамадназарова
Прекрасной иллюстрацией архитектурного стиля, господствовавшего в зодчестве республики 1950-х, служит нереализованный проект Академии наук, состоящей из торжественной классической трехдворовой композиции, богато декорированных помещениями академических институтов, с раскрытым монументальным торжественным фасадом в сторону главного проспекта.
Автор проекта — академик архитектуры Хикмат Юлдашев, издавший в 1957-м замечательный богато иллюстрированный альбом «Архитектурный орнамент Таджикистана».
По его задумке построен Дворец культуры в колхозе Москва (имени Урунходжаева) и ряд жилых домов в Душанбе. Позже по надуманным причинам он был репрессирован и вынужден был покинуть республику.
В свое время в архиве Душанбе я знакомился с архитектурными чертежами гостиницы «Вахш», выполненными в 1930-х. Меня поразило высокое качество рисунков, созданных вручную, с тщательной проработкой художественных деталей фасада и интерьеров. Таджикские архитекторы, уехавшие в Европу в конце 1990-х, изумляли европейских коллег, использовавших компьютеры, умением вручную рисовать и чертить.
Мастерство архитекторов на бумаге прекрасно отражало их иные таланты — в лучших постройках тех времен прослеживается желание зодчих придать своим проектам индивидуальный облик.
Даже время и смена политических ориентиров не смогли повлиять на это. Многие формы и приемы, расцененные при Хрущеве в начале 1960-х как «архитектурные излишества», оказались далеко не лишними и в современном зодчестве.
Но о том, как классическая архитектура в Таджикистане сделала шаг в сторону постмодернизма, мы расскажем уже в следующем материале.
Мунавар Мамадназаров
