Казахстану предстоит политическая «перезагрузка»: объявлены досрочные выборы президента, а также в парламент и местные органы власти. При этом глава государства Касым-Жомарт Токаев предложил ограничить президентский срок единственным семилетним периодом. Планы придется воплощать в условиях сложной международной обстановки, под давлением, которое Запад оказывает на союзников России. Однако в Москве надеются на позитивное развитие двусторонних отношений, а также процветание и укрепление Казахстана. Как Нур-Султан будет выстраивать отношения с Россией, в том числе в рамках ЕАЭС и ОДКБ, оценил модератор Информационно-образовательного клуба «Восток» (Алматы, Казахстан), доктор философии Еркин Байдаров.
– Еркин Уланович, 1 сентября президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев анонсировал досрочные выборы главы государства и ряд политических реформ. Чем обусловлена необходимость таких преобразований?
– Заявление казахстанского лидера стало для всех неожиданностью, хотя, справедливости ради все же стоит сказать: прогнозы, что выборы главы государства могут состояться до завершения президентского срока в 2024 г. были. Особенно после январских событий и заявлений о проведении политических реформ. Но, как оказалось, эта сугубо казахстанская традиция со времен первого президента все еще актуальна, даже несмотря на заявления о строительстве «Нового Казахстана» и приведении Конституции страны в соответствие с международными нормами.
На мой взгляд, необходимости в досрочных выборах главы государства не было. Скорее всего, за этим стоят сугубо личные мотивы. Уверенности в переизбрании через два года не было, и это стало своеобразным триггером для данного заявления. Тем более, что семилетний срок президентства, предложенный Токаевым, соответствует тому сроку, который бы он занимал в случае победы на президентских выборах в 2024 г. при пятилетнем сроке (2024-2029) и с учетом оставшихся двух лет. Но, как говорится, лучше перестраховаться и пройти в «дамки» сейчас, когда ты имеешь определенный кредит доверия, которого может не оказаться потом. Кроме того, следует отметить, что второй президент как политическая фигура устраивает лидеров соседних стран, прежде всего России и Китая.
Что касается проведения политических реформ, то они назрели давно. После трагических январских событий в Алматы был взят курс на системные изменения в политической сфере. Но, как показали последующие месяцы, власти пока сами до конца не поняли, что подразумевают под политическими реформами. Заявляют одно, осуществляют другое. Пока все это напоминает «игры патриотов» – от «слышащего государства» до объявления о создании Национального курултая как консультативно-совещательного органа опри президенте Республики Казахстан. Не более того.
– Как в Казахстане восприняли данное заявление Токаева? Каких последствий можно ожидать, на Ваш взгляд?
– Заявление Токаева о досрочных президентских выборах было воспринято по-разному: от поддержки со стороны депутатского корпуса и членов партии «Аманат» до иронии со стороны другой части казахстанского общества («казахская традиция», «все по-старому» и так далее). Каких последствий можно ожидать? На мой взгляд, никаких. Осень уже наступила, и ожидать, что кто-то составит реальную конкуренцию нынешнему президенту, не стоит.
– Что политические реформы в Казахстане будут означать для отношений с Россией?
– Надо подождать, когда эти так называемые политические реформы принесут первые плоды. Пока этого не произошло. Естественно, только после этого мы можем говорить о них, как о свершившемся факте. Но их результаты касаются политической сферы Казахстана и никого больше. Как они скажутся на отношениях с Россией, покажет время.
– Следует ли ожидать углубления связей Казахстана и России, в каких сферах это выгодно?
– Связи Казахстана и России постоянно углубляются. Даже недавний визит казахстанского лидера к своему российскому коллеге в Сочи лишний раз это подтверждает. Например, углубление происходит в образовательной сфере: заявлены цели по открытию в стране ряда филиалов технического профиля российских университетов. Естественно, продолжится углубление экономических связей как в рамках двусторонних отношений, так и в рамках ЕАЭС. В целом, казахстанско-российское взаимодействие будет продолжаться и впредь. Здесь от географического фактора не спрятаться. Как-никак, между двумя странами самая длинная в мире непрерывная сухопутная граница – более 7,5 тыс. км.
– Каких изменений можно ожидать с точки зрения взаимодействия Казахстана с Евразийским союзом?
– Поскольку Казахстан состоит в ЕАЭС, а Россия – его главный политический и торговый партнер, что неоднократно подчеркивал президент Казахстана, то от взаимодействия с Евразийским союзом, где Россия первая среди равных, нам в ближайшей перспективе не уйти. Экономика страны плывет в этом фарватере. Поэтому, ожидать каких-то изменений с точки зрения взаимодействия Казахстана с ЕАЭС не приходится.
– Сохранится ли за Россией и ОДКБ роль ключевого союзника в области безопасности, подтвержденная в начале 2022 г. в ходе участия ОДКБ в стабилизации ситуации в Казахстане?
– Думаю, Вы и сами прекрасно осознаете, что за Россией и ОДКБ в целом по-прежнему будет сохраняться роль ключевого союзника в области безопасности в центральноазиатском регионе. После участия ОДКБ в стабилизации ситуации в Казахстане, данный прецедент может быть использован и в соседних странах, если ситуация в них выйдет из-под контроля официальных властей. Тем более, все страны Центральной Азии поддерживают военное сотрудничество с Россией. Несмотря на то, что только три из пяти стран региона являются членами организации, Россия и ОДКБ, где Москва играет роль первой скрипки, будут рассматриваться в качестве основных союзников в сфере обеспечения региональной безопасности, если страны региона не создадут что-то вроде военного союза с опорой на Турцию или, скажем, Китай.
