Недавно заключенный “Газовый союз” России, Казахстана и Узбекистана находится на переломном этапе, символизируя значительный сдвиг в энергетической динамике Центральной Азии (ЦА). Целью этого трехстороннего альянса, инициированного президентом России Владимиром Путиным, является транспортировка российского газа в Узбекистан через Казахстан. Это событие знаменует собой исторический момент, поскольку это первый случай, когда российский газ перекачивается в Центральную Азию. Однако данный “союз” воспринимается с пристальным вниманием и осторожностью со стороны Узбекистана. На фоне острых энергетических проблем в регионе, данный союз направлен на удовлетворение неотложных потребностей государств-членов со стороны ЦА, однако также оставляет множество долгосрочных геополитических и экономических вопросов для вовлеченных сторон.
Предложения об экспорте российского газа в Центральную Азию звучат уже давно, но ни Казахстан, ни Узбекистан не проявляли склонности принять это предложение. Однако 7 октября 2023 г. президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в ходе своего официального визита в Россию вместе с президентом РФ Владимиром Путиным и президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым дал старт процессу транспортировки российского газа в Узбекистан через территорию Казахстана. Это считается историческим моментом, поскольку Россия начала экспорт голубого топлива в Узбекистан через Казахстан по трубопроводу Центральная Азия – Центр (ЦАЦ), как подчеркнул Президент РФ, “первый экспорт такого рода в истории этих газопроводных систем, поскольку никогда ранее российский газ не прокачивался в Центральную Азию”. Однако первоначально первый проект трехстороннего газового союза был выдвинут еще в 2002 году президентом Владимиром Путиным как форма Евразийского газового альянса, в котором участвовали Россия, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан. Хотя тогдашний президент Казахстана Нурсултан Назарбаев был убежденным сторонником этого союза, другие страны не увидели в нем потенциальных преимуществ для своих государств.
Что известно о “Трехстороннем газовом союзе”?
Идея возможного создания “Трехстороннего газового союза”, включающего Россию, Казахстан и Узбекистан, для транспортировки российского природного газа через территорию Казахстана и Узбекистана, была поднята Президентом России Владимиром Путиным в ходе беседы с Президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым. Активизируя дипломатические усилия, президент России Владимир Путин еще раз повторил свое предложение о “трехстороннем газовом союзе” на Евразийском экономическом совете, прошедшем в Бишкеке в декабре 2022 года. По словам Путина, “Узбекистан и Казахстан уже испытывают дефицит газа, и обе страны вынуждены выполнять свои обязательства по экспорту газа при одновременном росте внутреннего потребления”. Он подчеркнул, что российский газ может стать решением проблемы, и “это может быть своего рода энергетический альянс”. Это предложение отражает стратегический подход президента Путина к использованию энергетических ресурсов России в региональной дипломатии ЦА.
Амбивалентная реакция Узбекистана
Министр энергетики Узбекистана Журабек Мирзамахмудов однозначно заявил: “Мы не ставим под угрозу наши национальные интересы, нашу национальную экономику, и мы не допустим навязывания каких-либо политических условий в обмен на газ, и даже если будет заключено газовое соглашение с Россией, это не означает союз”, добавив, что ведутся переговоры о транспортировке российского газа через Казахстан, поскольку Узбекистан не имеет общей границы с Россией, подчеркнув, что это будет технический контракт, а не союз. Комментируя заявление министра энергетики Узбекистана, официальный представитель России Дмитрий Песков назвал информацию об отказе Узбекистана от участия в “трехстороннем газовом союзе” неверной и заявил, что никто не говорит о газе в обмен на политические требования. В то же время заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин заявил, что три страны прорабатывают параметры проекта газового союза, а министр иностранных дел России Сергей Лавров также отметил, что Узбекистан, Казахстан и Россия достигли прогресса в обсуждении проекта газового союза. Российские официальные лица постоянно называют энергетические проекты “союзом”, чтобы привлечь к ним внимание, в то время как узбекская сторона старается не называть их “трехсторонним газовым союзом”, а придерживается технического контракта.
Эта дихотомия позиций подчеркивает некоторое несовпадение взглядов Узбекистана, стремящегося сохранить чисто экономическое и техническое партнерство, и России, которая видит и продвигает соглашение как более интегрированный и потенциально стратегический “союз”.
“Плоды” недостаточного внимания к энергетической сфере
Действительно, в последнее время Узбекистан испытывает острые проблемы в энергетическом секторе, связанные с перебоями в работе, особенно в холодное зимнее время. Предыдущий министр энергетики Узбекистана Алишер Султанов признал, что за последние 30 лет от государства в нефтяную, газовую и энергетическую отрасли ничего не вкладывалось. Отсутствие внимания и накопившиеся проблемы в энергетике дали свои “плоды”. Как и в прошлом году, зимы в Центральной Азии все чаще стали сопровождаться отключениями и перебоями в работе старой инфраструктуры, что превратило эту проблему в значимый политический и социальный вопрос в регионе.
Это привело и к экономическим последствиям для Узбекистана. Например, из-за низкого давления газа прекратилось производство цемента на двух цементных заводах – “Кувасайцемент” и “Ахангаранцемент”. Даже система уличного освещения в столице Узбекистана Ташкенте стала работать в режиме ограничения, а правительство Узбекистана прекратило деятельность газозаправочных станций. Заместитель министра энергетики Шерзод Ходжаев также подтвердил, что перебои в энергоснабжении ежегодно обходятся в 6 млрд. долларов США.
Такой же энергетический кризис пережил богатый энергоресурсами Казахстан. В 2022 году в Казахстане было объявлено чрезвычайное положение, когда 130 000 жителей города Экибастуз остались без отопления в 30-градусный мороз. Следует подчеркнуть, что энергетический хаос и кризис цен на энергоносители также стали спусковым крючком, который привел к масштабным акциям протеста в Казахстане и практически поколебал статус-кво действующего президента Казахстана, поскольку после протестов правительство было вынуждено уйти в отставку.
Россия рассматривала энергетический кризис в Центральной Азии как “удобный случай” для выдвижения своего “Трехстороннего газового союза” и энергично продвигала свою инициативу, чтобы та была принята. В конце концов, дело дошло до подписания 7 октября соглашения о поставках российского газа Узбекистану через Казахстан в 2023 году. Узбекистан согласился покупать у России 2,8 млрд. куб. м газа в год по коммерческому контракту. Несмотря на многочисленные предположения о создании “трехстороннего газового союза”, ни Узбекистан, ни Казахстан, ни даже Россия в своих заявлениях, а также на церемонии открытия передачи газа не подтвердили создание так называемого “трехстороннего газового союза”, а предпочли назвать его “энергетическим проектом”. Основной причиной того, что проект называется “энергетическим”, а не “Трехсторонним газовым союзом”, может быть то, что узбекская и казахстанская стороны ходят осторожничают и стараются избегать критики Запада и введенных финансовых санкций против России, поскольку президент Казахстана обещал соблюдать санкционный режим.
Геополитика “энергетического проекта”: краткосрочные выгоды при долгосрочных последствиях
Узбекистан сможет обеспечить растущее потребление газа без перебоев, а Казахстан получит возможность запустить газовую инфраструктуру в северных и восточных регионах страны, а также модернизировать свою газотранспортную систему
В связи с ростом внутреннего потребления и сокращением производства энергии в Узбекистане правительство страны ищет альтернативные решения энергетических проблем путем импорта природного газа для удовлетворения растущего внутреннего потребления. Местная газовая система не в состоянии обеспечить потребителей достаточным количеством газа.
В этой связи российский природный газ может стать для Узбекистана средством обеспечения растущего населения до тех пор, пока узбекское правительство не решит системные энергетические проблемы.
Анализируя преимущества и недостатки импорта российского газа в Узбекистан, можно отметить, что, по данным Агентства по статистике Узбекистана, в 2022 году в Узбекистане было добыто 51,7 млрд. м3 газа против 53,8 млрд. м3 газа, добытого в 2021 году, что на 4% меньше, и 46,4 млрд. м3 было поставлено для удовлетворения внутреннего потребления. В соответствии с двухлетним соглашением, подписанным с российским “Газпромом”, Узбекистан ежедневно импортирует из России 9 млн. куб. м газа. В краткосрочной перспективе это может помочь как Узбекистану, так и Казахстану улучшить и наладить собственную энергетическую инфраструктуру. Узбекистан сможет обеспечить растущее потребление газа без перебоев, а Казахстан получит возможность запустить газовую инфраструктуру в своих северных и восточных регионах, а также модернизировать свою газотранспортную систему.
Еще одним плюсом проекта является выполнение обязательств Узбекистана и Казахстана по экспорту газа перед Китаем. Центральная Азия обеспечивает около трети общего объема импорта газа в Китай и 15% спроса на него по газопроводу Центральная Азия – Китай. Хотя Китай ищет другие альтернативные источники, такие как СПГ (сжиженный природный газ) из Малайзии, Катара или других стран, для удовлетворения потребностей своей растущей экономики, вариант импорта газа из стран Центральной Азии и России намного дешевле других. Однако и Узбекистан, и Казахстан не смогли полностью выполнить свои договорные обязательства с Китаем и были вынуждены прекратить экспорт в Китай под влиянием общественной критики и роста внутреннего спроса на газ в обеих странах. В связи с этим некоторые аналитики утверждают, что импорт газа из России может помочь Узбекистану выполнить свои обязательства перед Китаем без перебоев и предотвратить обострение отношений с Китаем, а также сделает Узбекистан надежным экспортером энергоносителей без ущерба для его репутации.
Однако, несомненно, у российской стороны были свои интересы в качестве quid pro quo (услуги за услугу). Согласно утечке информации, на которую ссылается Kun.uz, “Газпром” требовал “захватить право собственности на газотранспортные сети” как Узбекистана, так и Казахстана. С одной стороны, это кажется надуманным, так как обе стороны (Узбекистан и Казахстан) скептически относятся к тому, что компрометация прав собственности на газотранспортную инфраструктуру может привести к серьезным последствиям, ведь Россия использует свое ископаемое топливо в качестве геополитического рычага. Лола Саидова, главный научный сотрудник Института стратегических и межрегиональных исследований (ИСМР) при Президенте РУз, подчеркнула, что о передаче бразд правления этим стратегическим сектором другой стране не может быть и речи.
С другой стороны, представляется вероятным, что Россия могла попросить использовать газопровод Центральная Азия – Китай для увеличения объемов поставок газа в Китай, чтобы компенсировать потерю европейских энергетических рынков. Это могло бы привести к потере потенциального контроля над стратегической инфраструктурой. Не стоит забывать и о том, что газопровод Центральная Азия – Китай был построен для снижения зависимости от российской газовой экспортной инфраструктуры. Россия может использовать свое “голубое топливо” в качестве разменной монеты, чтобы заставить Узбекистан вступить в Евразийский экономический союз в качестве полноправного члена, статус наблюдателя в котором Узбекистан имеет с 2020 года.
Энергетическая безопасность: диверсификация как ключ к безопасности и стабильности
Зависимость от одного источника энергии может поставить под угрозу общую безопасность любой страны. Импорт российского газа в Узбекистан призван избежать дефицита, особенно в зимний период. Узбекистан может использовать эти два года как возможность решить свои энергетические проблемы и снизить зависимость от российского газа.
В то же время Узбекистану следует рассмотреть варианты импорта туркменского газа. С одной стороны, Туркменистан представляется колеблющимся экспортером, поскольку он был вынужден прекратить экспорт газа в Узбекистан по техническим причинам, вызванным морозами во время аномально холодной зимы. Однако Узбекистан подписал с Туркменистаном контракт, предусматривающий импорт 20 млн. куб. м газа из Туркменистана в сутки (всего 1,5 млрд. куб. м за 3 месяца) без участия третьей стороны. В этом случае Узбекистану следует подключиться к подписанию долгосрочных контрактов в энергетической сфере с Туркменистаном (четвертым государством в мире по запасам природного газа), способным обеспечить газом не только Узбекистан, но и всю Центральную Азию.
В последнее время Узбекистан прилагает немало усилий для решения энергетических вопросов. Так, в 2019 году было создано Министерство энергетики, призванное координировать единую государственную политику в энергетической сфере. Однако для решения накопившихся энергетических проблем Узбекистану необходимо приложить дополнительные усилия. Есть несколько предложений, которые, вероятно, будут полезны для решения:
Прежде всего, Узбекистан должен выдвинуть инициативу создания регулярной площадки или “Энергетического клуба” на уровне министерств энергетики стран Центральной Азии без участия третьей стороны для демонстрации инициативы изнутри региона. Как отметил Президент Мирзиёев: “энергетические проблемы могут стать для наших стран препятствием на пути к устойчивому развитию” на пятом Центральноазиатском саммите в Душанбе. В этот критический момент “Энергетический клуб” может стать позитивным шагом к расширению сотрудничества и продвижению интеграционного процесса в Центральной Азии, поскольку энергетические вопросы в Центральной Азии взаимосвязаны, это региональная проблема. Страны Центральной Азии должны избегать заключения долгосрочных контрактов со странами-экспортерами ископаемого топлива за пределами региона, используя все имеющиеся в их распоряжении дипломатические инструменты;
Во-вторых, в энергетическом секторе должна быть внедрена система открытости и прозрачности, поскольку подписанные соглашения, документы с иностранными экспортерами, в частности, такими как Россия, остаются нераскрытыми;
В-третьих, крайне важно использовать весь потенциал возобновляемых источников энергии в Узбекистане. В последние годы в Узбекистане были предприняты позитивные шаги в направлении развития возобновляемых источников энергии. Так, Международное энергетическое агентство (IAE) отметило, что Узбекистан продвигается к достижению целевого показателя мощности солнечной энергетики в 4 ГВт к 2026 году и 5 ГВт к 2030 году. Президент Шавкат Мирзиёев подчеркнул, что использование возобновляемых источников энергии является вопросом государственной важности. В связи с этим правительство должно создать законодательную базу и продолжить смягчение ограничений для инвесторов, а также создать низкопроцентные кредиты для приобретения технического оборудования местными производителями.
В заключение следует отметить, что, как подчеркивал Збигнев Бжезинский, диверсификация источников энергоресурсов является источником безопасности страны. История неоднократно доказывала, что зависимость от импорта одного источника энергии приводит к негативным социальным, политическим и экономическим последствиям для страны. Узбекистан должен принять импорт российского газа как краткосрочное решение и в течение двух лет упорно работать над решением своих энергетических проблем, поскольку соглашение с Россией рассчитано на два года в партнерстве с ее центральноазиатскими соседями. Создание центральноазиатского общерегионального решения энергетических проблем могло бы стать первоначальным шагом по координации решений для достижения энергетической безопасности в Центральной Азии без участия какой-либо стороны за пределами региона. В противном случае через пару лет Узбекистану придется вновь обратиться к России за газом, но на этот раз с серьезными потенциальными ультиматумами.
Основное фото: kremlin.ru
