Ситуация, при которой чиновники в Лондоне пытаются диктовать Бишкеку, как выстраивать внутреннюю политику, выглядит как минимум странно. Впрочем, для Великобритании с ее колониальным прошлым подобный подход — скорее привычка, чем исключение. Сегодня инструменты изменились: вместо прямого давления — "рекомендации", аудиторы, условные транши и политкорректные формулировки. Но суть остается прежней: навязать собственную видение ситуации и установить внешнее управление под формальными предлогами.
Великобритания, традиционно играющая весьма ограниченную роль в Центральной Азии, не устает делать попытки обозначить свое присутствие в регионе. Очередным примером стало так называемое "Руководство по соблюдению антироссийских санкций". Документ несет прямой посыл кыргызскому бизнесу: за сотрудничество с Россией придется заплатить. Тональность этого сигнала не оставляет сомнений: речь идет о целенаправленном давлении, нацеленном на подрыв стратегических экономических связей — фундамента устойчивости всего региона.
Суть документа сводится к схеме — "или-или". Или вы отказываетесь от ключевого партнера, или — санкции, заморозка счетов, отлучение от проектов и потеря доступа к кредитам. Под удар, в частности, попадают экспортеры и банки, работающие с российскими структурами. Речь идет не только о госпредприятиях, но и о частных компаниях, которые в течение последних лет развивали реальную экономику: энергетику, логистику, переработку, агросектор. Именно туда Лондон теперь планирует вмешиваться — через механизм "прозрачности", "аудита" и "соответствия ценностям".
Вместе с тем, если посмотреть на ситуацию с точки зрения экономической статистики, картина предельно ясна. Россия остается крупнейшим торговым и инвестиционным партнером Кыргызстана. В 2024 году взаимный товарооборот перевалил за $3,9 млрд, показав рост более чем на 22%. Цель, обозначенная президентами двух стран, — довести эту цифру до $5 млрд. Внутри этой структуры — 98% расчетов ведутся в нацвалютах, что критически снижает зависимость от внешних валютных рисков. Великобритания же с ее £199 млн внешнеторгового оборота выглядит на этом фоне не просто блекло, а статистически незначимо.
Впрочем, попытки Великобритании усилить свое влияние в Центральной Азии строятся не столько на реальных экономических проектах, сколько на бюрократически оформленных схемах. Экспортно-кредитное агентство UKEF заявило о готовности предоставить Кыргызстану финансирование в объеме до £1,8 млрд — номинально на развитие инфраструктуры, переработки и экспортных отраслей. Однако каждый фунт стерлингов сопровождается четко обозначенными условиями: обязательные аудиты по британским стандартам, проверка на соответствие санкционному режиму, демонстрация политической "предсказуемости". Такой подход скорее напоминает контролируемое кредитование с элементами внешнего управления, нежели полноценное партнерство.
История знает немало примеров, как это заканчивается. Африка, Южная Азия, Ближний Восток — везде, где Лондон заходил с деньгами, за ними следовали инструкции. Что реформировать, как торговать, кого пускать на рынок, а кого — нет. Как жить — в рассрочку. Как управлять — по шаблону. Под видом "ценностей" экспортируется контроль. В случае с Кыргызстаном ставка делается на то, чтобы использовать страну как буфер, ограничивающий влияние Москвы и Пекина в Центральной Азии. Но география здесь против Лондона, а экономика — тем более.
На территории страны работает свыше 700 компаний с российским участием. Более 40 проектов реализуются в промышленности, энергетике и логистике. Суммарная стоимость — свыше 170 млрд рублей. Только в первые месяцы 2025 года прирост промышленного производства составил 14,5% — наивысший показатель среди всех стран ЕАЭС. Это — не статистика "на бумаге". Это рабочие места, налоги, экспортная выручка и стабильность в регионах. Это — реальные цифры, на которые опирается Кыргызстан.
Переводы от мигрантов это еще один столп социальной устойчивости нашей страны. Тысячи семей живут за счет стабильных денежных потоков из России. Обрубить эти связи — значит обрушить внутренний потребительский спрос, сократить занятость и спровоцировать рост бедности. Но Лондон в своей логике об этом предпочитает не думать. Там всерьез рассчитывают, что республика откажется от реальных денег в обмен на идеологические обещания и кредиты под политическую дисциплину.
"Великобритания играет заметную роль в укреплении западного присутствия в Центральной Азии. Работа ведется не только в рамках экономических проектов — Лондон активно стремится выстраивать связи с местными элитами. Не случайно в британском парламенте был создан специальный комитет по взаимодействию со странами Центральной Азии. Это означает, что Великобритания будет стремиться взаимодействовать с политическими кругами региона, в том числе с депутатами, среди которых часто представлены влиятельные кланы", — говорит политолог Игорь Шестаков.
По его словам, Британия частично возьмет на себя функции, которые ранее выполнял USAID: в том числе в сфере грантового финансирования не только для неправительственных организаций, но и для проектов в сфере государственного управления.
"Уже сейчас можно наблюдать активное присутствие британского посольства в образовательном сегменте — прежде всего в продвижении учебной литературы на английском языке, чего раньше не наблюдалось. Этими вопросами ранее также занимался USAID. Помимо этого, Лондон активно продвигает применение британского права в экономике стран региона. Очевидно, что существует интерес к тому, чтобы крупный бизнес переходил к работе по британским стандартам, особенно в таких сферах, как энергетика и горнодобывающая промышленность. Наибольшее внимание при этом уделяется именно сырьевому сектору — нефти, газу и полезным ископаемым. Хотя Кыргызстан напрямую не затронут, так как является импортозависимым государством, стоит обратить внимание на то, как это реализуется в Казахстане", — отмечает эксперт.
По его мнению, важно учитывать, что Великобритания активно участвует во всех санкционных инициативах, в том числе во введении вторичных санкций.
"То есть с одной стороны, британское право продвигается в экономике, с другой — эти же инструменты используются для ограничения работы нашей финансовой системы и компаний, торгующих с Россией. В этой связи сотрудничество с Лондоном должно строиться исходя из приоритетов национальных интересов. Необходимо четко понимать, идет ли речь о дружественном партнерстве или о попытке внешнего контроля", — резюмирует Шестаков.
Вместе с тем, у Бишкека своя повестка. Президент Садыр Жапаров последовательно подчеркивает, что Кыргызстан не станет инструментом для реализации чужих интересов, поскольку представляет собой суверенное государство, определяющее приоритеты на основе национального прагматизма, а не под внешним давлением. Стратегия интеграции с ЕАЭС, укрепление связей с Россией и Китаем, развитие сотрудничества с Турцией и странами исламского мира отражают не ситуативный подход, а продуманный и долгосрочный курс. При этом предложения, предполагающие зависимость под видом помощи, в Бишкеке воспринимаются как токсичные и неприемлемые.
