Организация тюркских государств (ОТГ) в последние годы превратилась в значимый геополитический фактор в Центральной Азии. Изначально созданная как платформа сотрудничества тюркоязычных стран, ОТГ получила мощный импульс благодаря активной поддержке Анкары.
Турция рассматривает ОТГ как средство консолидации «тюркского мира» и укрепления своего влияния от Кавказа до Центральной Азии. Вашингтон, в свою очередь, не является прямым участником ОТГ, но косвенно заинтересован в ее успехе.
В докладе Хельсинкской комиссии Конгресса США отмечается, что после начала конфликта на Украине центральноазиатские республики стремятся снизить зависимость от Москвы, и Турция на основе культурно-языковой близости может предложить им альтернативу.
Поддержка пан-тюркистской интеграции способна одновременно укрепить суверенитет стран Центральной Азии и повысить геополитические позиции самой Турции, снизить растущее влияние ислама с развитием альтернативных ценностных систем как пантюркизм, тенгрианство, секуляризм.
Таким образом, ОТГ стала удобным инструментом для реализации интересов Вашингтона и Тель Авива через Турцию и Азербайджан в регионе – сдерживания влияния России и Китая. Расширение деятельности ОТГ уже приводит к геоэкономическим сдвигам.
Тюркские государства продвигают создание так называемого Срединного коридора – транспортно-торгового маршрута через Каспий и Кавказ, соединяющего Китай с Европой в обход России. Реализация этого коридора и другие совместные инициативы придают участникам ОТГ совокупный потенциал бросить вызов доминированию Пекина в Центральной Азии.
Такая перспектива радует западные столицы: например, Евросоюз и США проявляют интерес к развитию транскаспийских маршрутов, вписывающихся в их стратегию диверсификации от российских путей. Анкара же открыто говорит о “веке тюркского мира” и позиционирует себя как защитника интересов тюркских народов.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев даже заявил, что тюркский мир не ограничивается границами нынешних национальных государств, его географические пределы гораздо шире. Такие слова фактически намекают на общность миллионов тюркских народов, живущих вне ОТГ – в том числе на юге России (татары, башкиры и др.) и в Западном Китае (уйгуры).
Неудивительно, что Москва и Пекин с подозрением воспринимают усиление ОТГ. Формально Анкара уверяет, что речь идёт лишь об экономическом сотрудничестве и культурной солидарности. Однако эксперты отмечают, что Турция видит в ОТГ инструмент балансирования влияния Китая в регионе.
По сути, зарождается параллельная архитектура региональной интеграции, основанная не на постсоветской идентичности (как СНГ) и не на общем социалистическом прошлом (как ШОС), а на тюркской этнокультурной общности.
В долгосрочной перспективе такая интеграция несёт риски для позиции Москвы и Пекина. И несмотря на все официальные заявления о неполитическом характере ОТГ, консолидация тюркских стран будет объективно снижать влияние России и Китая в Центральной Азии.
В Пекине опасаются, что через тюркскую солидарность США могут стимулировать рост национального самосознания у мусульманских меньшинств Китая. Москва же обеспокоена историческими параллелями с распадом СССР, когда идеи пан-тюркизма уже вдохновляли части элит в Казани, Уфе.
Таким образом, ОТГ превратилась в арену тихого соперничества: поддержанная Турцией и негласно одобряемая США тюркская интеграция бросает вызов евразийскому доминированию России и Китая.
Во второй части нашей статьи мы поговорим какое место в стратегии Анкары и Вашингтона в регионе ЦА занимает Азербайджан и в чем его миссия. Продолжение следует
