Последние события в мире, говорят о сломе старой системы международных отношений, считает Марат Мамадшоев, редактор IWPR в Таджикистане. Точка невозврата пройдена и странам Центральной Азии нужно будет адаптироваться к новым реалиям, в которых старые союзы наглядно продемонстрировали свою неэффективность. Эта новая эпоха глобального хаоса ставит серьёзные вызовы перед государствами Центральной Азии.
Конфликт Израиля с Ираном, к которому позднее присоединились США, позволяет говорить о возникновении новой реальности и дезорганизации прежней системы межгосударственных отношений. Прежде всего, очевидно падение роли международных организаций — ООН и связанных с ней других глобальных инициатив, таких как МАГАТЭ, которая буквально на глазах потеряла контроль над ядерными объектами в Украине и Иране.
Эрозия международного права
Основополагающие столпы послевоенного порядка — международные институты и верховенство права — переживают кризис эффективности и легитимности, что делает их неспособными управлять крупными глобальными конфликтами.
Прежде всего, можно констатировать фактический паралич Совета Безопасности ООН, после того как Россия — член этого органа напала на Украину. Возможности Совета и ранее были ограничены из-за использования права вето постоянными членами органа. В итоге например, Россия и Китай накладывали вето на резолюции, касающиеся русской агрессии в Украине. США накладывали вето на невыгодные для Израиля резолюции.
В целом миротворческая деятельность ООН столкнулась с кризисом финансирования. С 2014 года не было развернуто ни одной крупной новой миссии, несмотря на исторически рекордное количество глобальных конфликтов. Специализированные учреждения, такие как МАГАТЭ, теряют возможности контроля в зонах активных конфликтов.
Популистское наступление на международное право и институты
Эрозия международного права ускоряется ростом влияния популистских движений по всему миру. Эти движения часто рассматривают международное право и институты как инструменты «коррумпированной элиты», посягающие на национальный суверенитет. Эта популистская реакция проявляется в ощутимых политических сдвигах, таких как выход из международных договоров, прекращение финансирования международных организаций и общее пренебрежение многосторонними нормами. .
Эта тенденция ослабляет саму основу порядка, основанного на правилах, что значительно усложняет международное сотрудничество по таким глобальным вызовам, как изменение климата, пандемии и экономическая стабильность.
Снижение финансирования миротворческих миссий ООН и демонтаж западных программ помощи, таких как USAID,стали устойчивой тенденцией. Это создает вакуум в управлении и развитии в таких регионах, как Центральная Азия, который затем заполняется такими акторами, как Китай и страны Персидского залива, предлагающими помощь и инвестиции без тех же нормативных условий (например, прав человека, демократии). Это коренным образом меняет модель развития и рычаги влияния внешних держав в регионе.
Текущую глобальную систему лучше всего понимать не как новый, стабильный порядок, а как переходный период высокой нестабильности. Сейчас мы видим резкое усиление влияние США на международные отношения.
Однако новый порядок определяется не только великими державами. Средние державы, такие как Турция, Саудовская Аравия, Иран и Бразилия, все активнее наращивают собственные сети влияния. Для Центральной Азии это означает больше потенциальных партнеров, но и более сложные региональные соперничества, которые необходимо учитывать. Это означает, что многовекторная политика Центральной Азии должна стать гораздо более детализированной.
Конфликты как вызов для БРИКС, ШОС, ЕС и НАТО
В конфликте Ирана с Израилем и США как в зеркале проявились тенденции последнего времени.
Иран является членом двух организаций БРИКС и ШОС, которые для многих представлялись в качестве альтернативы «западному порядку». Главной объединяющей силой БРИКС+ является общее недовольство существующим мировым порядком, в котором доминирует Запад. Однако внутренние соперничества и расходящиеся стратегические интересы его членов мешают ему вырабатывать в критических ситуациях единую политику.
Упомянутый конфликт в Иране показал неэффективность обеих организаций в таких условиях. Влиятельные партнеры Ирана по этим объединениям не оказали ему реальной помощи например, в плане усиления систем противовоздушной обороны.
Более того, о рыхлости этих структур говорит последний конфликт между Индией и Пакистан. Обе страны состоят в ШОС и Пакистан также подал заявку на вступление в БРИКС. Таким образом, эти организации не способны даже обеспечить прочный мир среди своих членов.
Для Центральной Азии это означает, что БРИКС может быть полезной платформой для экономической диверсификации, но не может рассматриваться как надежный альтернативный партнер в плане обеспечения безопасности.
Также неэффективной оказалась Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), созданная Россией. В частности, Армения приостановила свое участие в ОДКБ.
В противовес этому западные союзы, такие как Евросоюз и НАТО показали, что они являются при всех своих минусах более надежными партнерами. Уже несколько лет Украина, которая формально не состоит ни в ЕС, ни в НАТО противостоит российскому вторжению во-многом благодаря поставкам США и Европы.
Прогнозы о том, что США при Трампе покинут НАТО пока не сбылись. Тем не менее, в Европе все чаще говорят о необходимости брать на себя больше ответственности за обеспечение собственной безопасности.
Принцип многовекторности нуждается в уточнении
Исторически многовекторность позволяла государствам Центральной Азии, балансировать между великими державами. В нынешнюю эпоху ужесточения блоков эта политика становится источником риска. Регион оказался перед выбором: продолжение экономического сотрудничества с Москвой с риском попадания под санкции Запада.
Прежде всего, региону нужно думать об обеспечении собственной безопасности. Последние события в мире показывают, что малым странам сложно добиться этого без влиятельных союзников. Ориентация на Россию себя не оправдывает. Единоличное признание Москвой режима Талибан в Кабуле говорит скорее о неадекватности и безответственности российской дипломатии.
Также определенные риски создает ориентация на Китай, где порой говорят о территориальных претензиях к станам ЦА. В целом ориентация на любого единого гаранта безопасности не оправдывает себя.
Региону в долгосрочной перспективе нужно думать о создании системы коллективной безопасности и продолжать искать надежных союзников. В качестве таковых могут выступать европейцы и возможно Турция.
Пока полезно продолжать сотрудничество в рамках уже существующих организаций для обмена разведданными, координации в борьбе с терроризмом, вопросах военной модернизации, и получения военных технологий.
В отношении России, нужно продолжать поддерживать прагматичные связи в сфере безопасности там, где это необходимо , но активно снижать стратегическую зависимость от этой страны.
Нужно использовать и углублять форматы диалога C5+1 с США, ЕС, Китаем, ССАГПЗ и другими как основными каналами для коллективных переговоров и стратегической коммуникации.
Региону нужно срочно преодолеть все существующие противоречия по территориальным и пограничным вопросам. В этом смысле нормализация отношений Таджикистана и Кыргызстана шаги в правильном направлении.
Международные инфраструктурные проекты как инструмент усиления интеграции в регионе
Для обеспечения безопасности странам Центральной Азии следует наращивать свои экономические возможности. Есть смысл для стран регионы вырабатывать по некоторым вопросам единую позицию.
Центральная Азия находится в центре масштабных, конкурирующих инфраструктурных инвестиций: китайской инициативы «Пояс и путь» (BRI), европейской «Global Gateway» и растущим интересам стран Персидского залива. Ключевой артерией является Транскаспийский международный транспортный маршрут, или «Средний коридор», трафик по которому резко вырос с 2022 года.
Китай инвестирует в Средний коридор, чтобы диверсифицировать свои маршруты в обход России. Европейский союз выделил €12 миллиардов через свою инициативу Global Gateway на развитие Среднего коридора и поддержку цепочек поставок экологически чистой энергии и критически важного сырья.
Конкуренция между BRI, Global Gateway и странами Персидского залива является не только угрозой, но и большим плюсом для стран Центральной Азии.
Разработав единый региональный план развития инфраструктуры и инвестиций, центральноазиатский блок может принудить внешние силы конкурировать на его условиях, финансируя проекты, которые служат региональным приоритетам, а не внешним геополитическим целям. Это позволяет региону требовать лучших условий, предотвращать долговые ловушки и обеспечивать совместимость проектов.
Почему гражданское общество должно активно бороться за стабильность?
Последние события вновь показали, что первыми жертвами любого обострения становятся рядовые граждане. Это было заметно во время столкновений между Ираном и Израилем, хотя обе стороны декларировали, что не желают наносить ущерба гражданскому населению. Также это проявилось во время недавнего обострения отношений между Москвой и Баку, где жертвами с обеих сторов также стали простые граждане.
Поэтому гражданское общества должно усилить работу в этом плане. Его роль становится критически важной для профилактики возможных конфликтов, поскольку такая работа гораздо эффективна и менее разрушительна, чем реагирование на уже происшедшие конфликты.
Возможны следующие меры профилактики возможных конфликтов:
Распространение достоверной информации о безопасности, возможных угрозах, правилах поведения в кризисных ситуациях и доступных ресурсах может спасти жизни. Это также включает борьбу с дезинформацией и пропагандой, которые могут усиливать страх и ненависть.
Продвижение и поддержка межкультурного и межконфессионального диалога в регионе.
Создание регулярных форумов, круглых столов, семинаров и культурных мероприятий, где представители разных этнических, религиозных и социальных групп могут встречаться, общаться, понимать друг друга и разрешать разногласия в мирной обстановке.
Разработка совместных проектов: Инициирование проектов, которые требуют сотрудничества между различными группами (например, экологические инициативы, благотворительные акции, образовательные программы), формируя общую цель и чувство общности.
Образовательные программы, направленные на толерантность и критическое мышление:
Необходимо лоббирование внедрения в школьные и университетские программы курсов по разрешению конфликтов, правам человека, культурному разнообразию и медиации.
Развитие медиаграмотности: Создание программ, помогающих людям понимать, как формируются нарративы вражды в СМИ и социальных сетях, и как они могут негативно влиять на общественное мнение.
Разработка механизмов гражданского мониторинга социальных сетей, медиа и общественных настроений для выявления нарастающей напряженности, ненавистнических высказываний или признаков радикализации.
Анализ глубинных причин потенциальных конфликтов (экономическое неравенство, исторические обиды, политические разногласия, борьба за ресурсы), чтобы понять их корни и разработать адекватные превентивные меры.
Публикация и распространение отчетов о потенциальных угрозах и рекомендаций для правительств и международных организаций.
Лоббирование участия гражданского общества в принятии решений: Обеспечение того, чтобы голоса всех слоев общества были услышаны при разработке политики, которая затрагивает их жизнь.
Подготовка лидеров общин, учителей, религиозных деятелей, активистов навыкам медиации и разрешения конфликтов, чтобы они могли гасить искры напряженности на ранних стадиях.
Обмен опытом: Установление контактов с гражданскими организациями в других странах, которые успешно занимались предотвращением конфликтов, и обмен лучшими практиками.
Эти шаги требуют последовательных усилий, долгосрочного планирования, но именно они способны создать более устойчивые и мирные общества, снижая вероятность возникновения разрушительных конфликтов.
