Таджикистан рассекретил данные о месторождении золота и вольфрама
Президент Ирана летит в Душанбе на фоне ослабления влияния Тегерана на Ближнем Востоке
Президент Ирана Масуд Пезешкиан посетит Таджикистан с государственным визитом 15–16 января. В поездке его будут сопровождать представители деловых кругов Ирана и глава Торгово-промышленной палаты Самад Хасанзаде. Душанбе намерен предложить Тегерану ряд перспективных инвестиционных проектов в горнодобывающей отрасли, сельском хозяйстве и IT-сфере. По итогам переговоров с таджикским лидером Эмомали Рахмоном планируется подписать соглашения о сотрудничестве в экономической, торговой и культурной областях.
Главы Ирана и Таджикистана уже встречались трижды: первая встреча состоялась в Тегеране на инаугурации Пезешкиана в июле 2024 года. Тогда новый президент Ирана подчеркнул необходимость укрепления сотрудничества с Таджикистаном, акцентируя внимание на снижении политических барьеров и расширении взаимодействия (см. "НГ" от 30.07.24).
Эмомали Рахмон в ответ обратил внимание коллеги на пятикратное увеличение товарооборота за последние годы, что, по мнению таджикского лидера, свидетельствует о потенциале торгово-экономического сотрудничества Ирана с Таджикистаном.
Напомним, еще несколько лет назад товарооборот между Таджикистаном и Ираном был менее 100 млн долл., а в 2023 году он вырос до 270 млн долл.
Вторая встреча состоялась в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН, где обсуждались вопросы безопасности, экономики, науки, культуры и помощи Афганистану. И третья – в Дохе, лидеры двух стран встретились на полях третьего саммита "Диалог по сотрудничеству в Азии".
Программа нынешнего визита включает в себя бизнес-форум, встречи в формате B2B, посещение промышленных и торговых объектов, а также совещание в иранском посольстве, сообщило агентство Asia-plus. Вместе с официальной делегацией в Таджикистан прибудет группа иранских врачей для обмена опытом с таджикскими коллегами. Планируется открыть в Душанбе Центр здоровья и Красного Полумесяца.
Результатом трех встреч на высшем уровне стала отмена визового режима для владельцев общегражданских заграничных паспортов Таджикистана. Ожидается и открытие прямых авиарейсов между Душанбе и Ширазом. В настоящее время прямые рейсы выполняются из Душанбе в Тегеран и Мешхеде, сообщил представитель МИД Исламской Республики Иран (ИРИ) Эсмаил Багаи.
В преддверии визита иранского президента Таджикистан предпринял ряд шагов, направленных на привлечение иностранных инвестиций. Так, Эмомали Рахмон распорядился рассекретить информацию о золото-вольфрамовом месторождении "Икар" в Горно-Бадахшанской автономной области и объявил 2025–2030 годы Годами развития цифровой экономики и инноваций.
Месторождение "Икар", открытое в 1971 году, содержит значительные запасы вольфрама, золота, урана и кобальта и уже привлекло внимание китайских, японских, корейских и западных инвесторов. Однако, как сказал "НГ" эксперт по Центральной Азии Андрей Захватов, перспективы разработки "Икара" давно известны и описаны в специализированных изданиях – в изданной в Стамбуле книге "Минерально-сырьевая база химико-металлургической промышленности Таджикистана" и в докладе Академии наук РТ – месторождение "Икар" содержит золота всего 17 тонн. Но запасы вольфрама – промышленные. "Небогатому Таджикистану деньги внешних инвесторов нужны. Но у Ирана более важные проблемы, и решать их надо будет долго. Полагаю, что обсуждение новых проектов будет так же бесплодно, как продажа в Иран чистой воды Сарезского озера (см. "НГ" от 08.01.15)".
Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ Александр Князев отметил, что Иран для Таджикистана, исключая короткий период охлаждения в двусторонних отношениях в 2015–2019 годы, один из наиболее важных внешних партнеров, игравший наряду с Россией одну из ключевых ролей в межтаджикском урегулировании 1990-х годов. Эти времена давно прошли, и если говорить о каком-то политическом взаимодействии двух стран, то это лишь общее участие в ряде региональных организаций, причем позиции двух стран в той же ШОС, например, по ряду вопросов могут быть далеко не совпадающими. Тем не менее определенное ослабление позиций Ирана на Ближнем Востоке заставляет руководство ИРИ вернуться к провозглашенной несколько лет назад покойным президентом Эбрахимом Раиси политике под названием "Взгляд на Восток".
"Масуд Пезешкиан летит в Душанбе в условиях ставшей уже почти привычной международной турбулентности, в частности, это сирийские события и существующие в регионе ожидания негативных последствий для себя этих событий. В целом сотрудничество Ирана и Таджикистана в сфере безопасности можно оценить как весьма и весьма сдержанное, но в нынешней ситуации можно ожидать и актуализации такого взаимодействия. Несмотря на смену власти в Дамаске, Иран обладает большими возможностями в понимании происходящего там, а учитывая очень солидное присутствие граждан Республики Таджикистан (РТ) в рядах пришедших к власти террористических группировок, Тегеран мог бы, к примеру, о многом информировать Душанбе, дабы соответствующие органы РТ могли упреждать возросшие риски и угрозы", – сказал "НГ" Александр Князев.
В вопросах международной и региональной повестки, беспокоящих обе стороны, таковой объективно не может не являться и резко возросшая активность Турции. Если для иранской стороны, по мнению эксперта, это связано в первую очередь с той же ситуацией в Сирии и вокруг нее, то для Душанбе это еще и вопрос роста турецкой активности в регионе, в том числе в формате Организации тюркских государств. Образованный класс в Таджикистане, например, был изрядно взбудоражен недавней турецкой декларацией о переименовании топонима "Центральная Азия" в "Туркестан".
"Тюркский фактор" в Таджикистане уже почти исторически воспринимается как один из постоянных и важных внешних вызовов, время от времени его значение усиливается. Хотя турецкая неуемность не во всем воспринимается позитивно в тюркоязычных странах Центральной Азии – в Узбекистане, например. Возможно, что сейчас как раз тот момент, когда действия Турции могут вызывать в Таджикистане определенное беспокойство. И здесь между двумя странами есть пространство для солидарности, а значит, и для обсуждения какой-то конкретики", – считает Князев.
Что касается повестки визита, которая была бы направлена на сотрудничество РТ и ИРИ в практической, прежде всего экономической, плоскости, то в этом, по его мнению, ожидать прорыва вряд ли стоит. "Времена иранского президента Махмуда Ахмадинежада, да и его предшественников, когда Иран был одним из главных инвесторов в Таджикистане, прошли. Сложная социально-экономическая ситуация в самом Иране сейчас исключает какую-либо значимую (хотя бы для относительно малой экономики Таджикистана) внешнюю инвестиционную политику. А в Душанбе традиционно ожидания инвестиций довольно-таки велики. И здесь трудно ожидать не только серьезных соглашений, но и обсуждения каких-то крупных совместных экономических проектов", – подчеркнул Князев. Поэтому, по его словам, повестка экономического сотрудничества скорее всего может быть сосредоточена на оптимизации уже реализуемой совместной деятельности, улучшении условий ее продолжения, но никак не на расширении и углублении межстрановой кооперации.
