Есть старое правило разведки, которое называют «правилом зеркала». Оно гласит: прежде, чем назвать кого-то шпионом, посмотри на себя в зеркало — может, ты сам шпион. Для Центральной Азии «правило зеркала» актуально еще и потому, что здесь действуют около четырех десятков спецслужб разных стран.
То есть, любой из нас может сталкиваться со шпионами буквально каждый день. Причем совершенно об этом не подозревая. Интриги, «подставы», двойные и даже тройные агенты: все это — не сюжет шпионского боевика, а самая настоящая реальность. Только происходит она так, что постороннему глазу ее не видно. Тем не менее, понимать ее надо.
Вера и мера
У различных авторов, пишущих на «шпионскую тему», давно стало общим местом сравнивать, какая спецслужба сильнее. Но на самом деле работу, скажем, французской разведки DGSE и их коллег из британской МИ6 сравнить напрямую невозможно. Прежде всего, потому, что «рыцари плаща и кинжала» делают только то, что требуют от них власть имущие. А значит, о том, хорошо или плохо работают спецслужбы государства, может говорить только его глава…
Итак, в Центральной Азии (ЦА) работает около сорока спецслужб мира. Из них только 16 — американских. Да-да, «происки ЦРУ» — слишком общее понятие. Точнее, пропагандистское. Дело в том, что «великое и ужасное» ЦРУ поставляет в Вашингтон около 20% всей разведывательной информации. Все остальное добывает АНБ — Агентство национальной безопасности: ведомство, занимающееся радиоэлектронной разведкой. Информацию военного характера администрация США получает либо от РУМО — разведывательного управления Министерства обороны, либо от разведок родов войск. Также военный потенциал иностранных государств изучает БРИ — Бюро разведки и исследований Госдепартамента США. Так же БРИ, как пишут источники, занимается сбором и анализом
«секретных данных на политических, военных и других деятелей различных государств».
Под эвфемизмом «секретные данные» стоит понимать компрометирующие материалы.
Также кроме государственных спецслужб, Штаты используют в своей работе по региону так называемый «частный сектор». Еще в 2009 году американская исследовательница Хизер Ходдин по этому поводу писала:
«Благотворительные фонды, институты, мозговые центры и неправительственные организации сданы в аренду на взаимовыгодных условиях американским спецслужбам. Благодаря достигнутому взаимопониманию сегодня мы открыто занимаемся тем же, чем 25 лет назад вынуждено было тайно заниматься Центральное разведывательное управление США».
Впрочем, не только американские исследователи, но и политики в США давно признают, что деятельность НПО необходимо поощрять. Дескать, их использование позволяет не только добывать информацию, но и расширять сферу воздействия на политику тех или иных государств.
О деятельности так называемых «проамериканских» НПО в Центральной Азии «Станрадар» пишет уже давно. Разумеется, всегда найдутся те, кто назовет публикации о подрывной работе неправительственного сектора в регионе конспирологией. Однако в конце 1990 годов это в США, а не в России вышла книга «Новое американское общество». В которой говорится:
«Неправительственные организации, частные фонды и университеты лучше, чем правительственные структуры, приспособлены для сбора разведывательной информации в других странах. При этом они нередко сохраняют свои позиции в странах развединтереса даже в тех случаях, когда их правительства перестают поддерживать дипломатические отношения с США».
К слову, в июле 2006 года чекисты Кыргызстана засекли на «неуместных контактах с лидерами неправительственных организаций» двоих сотрудников посольства США в Бишкеке — Каку Кимару и Пола Политеса. Дипломатов позднее выслали, а в Службе национальной безопасности (так тогда назывался ГКНБ республики) утверждали, что высланные дипломаты являлись агентами американских спецслужб…
Другое государство, чьи спецслужбы наиболее активны в ЦА — Британия. Про которую тоже существует стереотип, будто шпионажем в пользу Британской Короны занимается только МИ6, которой в этом году будет 115 лет. Хотя традиция тайной войны в Центральной Азии против России, в частности, насчитывают не одно столетие: вспомним «Большую Игру». Безусловно, активность МИ6 в Центральной Азии имеет место. Но кроме нее в регионе работают GCHO — Центр правительственной связи (аналог АНБ США) и DI: военная разведка Министерства обороны.
Поиски происков
Вообще кредо работы своих спецслужб первым сформулировал еще в 1941 году министр внутренних дел Британии Герберт Моррисон:
«Мы совершенно беспристрастны; мы следим за всеми».
«За всеми» означает и за союзниками тоже. Включая американцев, немцев, французов и остальных союзников — как на Западе, так и на Востоке. Впрочем, этим должна заниматься любая уважающая себя разведка. Разумеется, в своей работе по ЦА спецслужбы Британии тоже используют НПО — как международные, так и местные, зарегистрированные в странах региона. Только делают они это не так открыто, как американцы.
И здесь необходимо разрушить еще два стереотипа, которые настолько прочно вошли в политическую историю ЦА, что считаются чуть ли не истиной в последней инстанции. Первый стереотип касается НПО. Что бы там себе ни думала «патриотическая общественность», сотрудников «некоммерческого сектора» нельзя считать шпионами. Как минимум, потому, что они не имеют доступа к государственным секретам. Максимум, на что они годятся — сбор и обработка (реже — анализ) разных данных. Также их используют в качестве групп влияния или давления.
Второй стереотип касается самих спецслужб. Вопреки тому, что о них думают, там служат очень прагматичные и образованные люди. Они вовсе не ненавидят Кыргызстан, Казахстан или Узбекистан. Они относятся к ним только как в предмету разведывательного интереса. Все остальное, включая личные пристрастия аналитиков и оперативников спецслужб — вопиющий непрофессионализм, достойный только увольнения без выходного пособия.
Американский политолог Сэм Чарап говорит:
«Между теми, кто принимает решения, и разведкой законодательно установлена китайская стена. Задача спецслужб — анализировать информацию и только. Предлагать решения они не могут, как бы ни хотелось».
Точно так же давать рекомендации не имеют права ни в МИ6, ни в DGCE, ни в турецкой MIT — нигде. Это тоже нужно помнить. Решения на основе собранной спецслужбами информации принимают правительства США, Британии, Франции, Турции — далее везде. Исходя либо из интересов государства, либо из своих собственных «филий» и «фобий».
Таким образом, шпионят против своего государства всегда и везде либо действующие, либо бывшие госслужащие. Чтобы не быть голословными, скажем, что в 2006 году официальный представитель КНБ Казахстана Кенжебулат Бекназаров сообщил журналистам, что контрразведка «спалила» троих шпионов. При этом Бекназаров уточнил:
«Один из них, бывший сотрудник полиции Казахстана, был задержан при попытке вывезти из страны документацию, содержащую секретную информацию, в частности инструкции и поручения, касающиеся органов внутренних дел, КНБ и Минобороны».
В Кыргызстане в 2009 и 2018 годах тамошние чекисты также поймали на шпионаже бывших и действующих сотрудников МВД. Двое из них на момент ареста работали в отделе безопасности посольства США. С санкции суда, разумеется, одного из них разрабатывали три года по полной программе, включая «прослушку». В случае 2018 года двоим экс-милиционерам дали по 4 года колонии-поселения, а двоих — и вовсе освободили в зале суда, посчитав, что свое они уже отсидели в период следствия…
Вообще практика показывает, что иностранные спецслужбы интересуются многим: системой личной охраны глав государств и высших органов власти, экономикой стран, как в целом, так и по отраслям, объектами промышленности, транспорта и коммуникаций, а также армией, милицией (полицией) и органами нацбезопасности. Кроме того, активно изучается, что общественное мнение стран ЦА думает об отношениях с Россией, Китаем и Западом во главе с США. Интерес представляют также как обстановка внутри национальных диаспор, так и межнациональные отношения. Потом в своих отчетах аналитики разведок указывают по всем пунктам интереса «болевые точки», а уже после — идет воздействие на них. Наиболее расхожие инструменты воздействия — многочисленные «информационные кампании» на подконтрольных ресурсах, либо какие-то теневые переговоры…
Итак, регион ЦА обложен разведками со всех сторон. В этой реальности простым жителям стран региона остается только надеяться, что органы контрразведки их государств делают свою работу качественно. Хотя при таком количестве «вербовочного материала», равно, как и работающих спецслужб полностью контролировать ситуацию — весьма сложно. Но все же обеспечение безопасности государства требует совершать даже невозможное — таков общий принцип работы контрразведки.
